Хоккей

«Во Франции пришлось самому лепить пельмени»

kudaysarov_hokkeist_13

Новичок хоккейной «Мордовии» Кирилл Кудаяров — о своей карьере за рубежом и нынешнем клубе

Впервые хоккейный клуб «Мордовия» подписал контракт с игроком, который почти всю профессиональную карьеру провел во Франции. В связи с антироссийскими санкциями 24-летнему защитнику Кириллу Кудаярову не дали рабочую визу, и ему пришлось играть в родной стране. О том, как оказался в Европе, о французском хоккее и переходе в Саранск  воспитанник челябинского хоккея рассказал Светлане КАЛИНКИНОЙ.

«С»: Кирилл, расскажи, как ты пришел в хоккей…

— В хоккей я пошел, когда мне исполнилось семь лет. Сперва посетил линейку 1 сентября в школе, а потом отправился в хоккейную секцию челябинского «Мечела». О хоккее я узнал за месяц до этого. Бабушка рассказала историю о моем дедушке-хоккеисте Валентине Плеханове, который в молодости выступал за местный клуб. Я спросил: «А что такое хоккей?». Она мне объяснила, что это спортивная игра, где нужно кататься на коньках и клюшкой забрасывать шайбу в ворота. Я сразу загорелся и решил, что тоже хочу быть хоккеистом. Родители не возражали, ведь в моем возрасте многие дети посещали какие-то кружки, а я оставался бездельником.

«С»: Какие впечатления испытал, встав на лед?

— На самом деле все было не так красиво (смеется — «С»). Родители нашли в подвале какие-то фигурные коньки, и я неделю ходил в них дома, учился стоять. Потом пришел в секцию, где уже занимались около шестидесяти ребят. Мне повезло, надо мной не смеялись. Наверное, в большом коллективе не обращали друг на друга внимания. Даже не у всех коньки были, кто-то в кроссовках бегал. Но я все равно старался не светиться, скользил возле бортика. Моей целью было научиться кататься. Я посмотрел на тех, кто давно занимается, и тоже захотел резво гонять на льду. Месяца за три мой тренер Александр Коковин поставил меня на ноги, и я стал заниматься в общей группе с шайбой и клюшкой. Тогда родители задумались о том, чтобы купить мне настоящие хоккейные коньки.

«С»: Когда ты понял, что назад из хоккея дороги нет?

— Наверное, после первой значимой победы. Это произошло года через четыре после поступления в хоккейную школу. Наша команда играла в Кубке Валерия Харламова в городе Чебаркуле и заняла первое место. Там есть клуб «Звезда», в котором Харламов выступал в начале карьеры. Тогда я уже стал задумываться, что хоккей — это серьезное занятие, а не простое увлечение.

 С»: А когда началась серьезная клубная карьера?

— В 18-летнем возрасте я выступал в молодежке челябинского «Мечела» и тогда подписал свой первый контракт. А спустя полгода отправился на просмотр во французский клуб, где отыграл два с половиной сезона.

«С»: Как челябинскому парню удалось попасть во французский клуб?

— Года за четыре до моего отъезда наш земляк Денис Юсупов стал первым легионером и потом помогал нашим парням перебраться за границу. Каждый год забирал к себе по несколько человек. За год до наступления моей очереди во Францию отправились друзья по команде братья Сорокины. Затем мне тоже предложили подтянуться, пригласили на просмотр. Я устроил тренера. Вернулся в Москву, оформил рабочую визу и устроился в клубе из города Роан.  Когда я пришел, он выступал в третьей лиге, аналогичной российской РХЛ. В первый мой сезон команда стала чемпионом, и мы поднялись в лигу выше. Во Франции хоккеисты выходят на следующий этап, выиграв свой чемпионат, как происходит в российском футболе. У них не все зависит от бюджета, как у нас. Второй сезон я завершил где-то в середине турнирной таблицы. У нашего клуба был небольшой бюджет, поэтому мы не могли приобрести хороших французов. Команда играла за счет легионеров, то есть меня и двух чехов. Третий сезон я решил поиграть за клуб «Руан» дивизионом выше. Меня приняли в состав, только вот дальнейшее не сложилось из-за обострения политической обстановки. Мне не продлили визу, поэтому пришлось вернуться в Россию.

«С»: Как к этому отнеслись твои французские одноклубники?

— Они меня поддерживали. Говорили, что все понимают, но, к сожалению, правительство Франции пляшет под дудку Америки. Сами французы уважают русских, многие ребята носят футболки с портретом Путина. Они не любят только арабов и африканцев, потому что их пребывание увеличивает преступность в стране. Начинаются разбои, воровство… А к другим эмигрантам относятся лояльно.

«С»: Французы спрашивали тебя о России?

— Да, мне пришлось развеять много мифов. Они всерьез полагали, что в России всегда зима, и все жители помешаны на водке. Меня даже спросили: «А сколько русские выпивают в день?». Во Франции климат конечно помягче. Когда температура опускается до +5, местные жители укутываются с головы до ног, надевают шапки, пуховики, чихают… А я приезжал на стадион в том же виде, как ходил дома (смеется — «С»).

«С»: Как преодолел языковой барьер?

— Я пытался выучить французский язык, но он мне никак не давался. В слове пишется десять букв, а читается пять… Ужас. Заучил повседневные фразы, чтобы спросить дорогу, узнать время или купить что-нибудь  в магазине. А между собой хоккеисты разговаривали на английском. Иногда я учил их русскому. Теперь они говорят «Привет», «Как дела?», ну и конечно немного русского мата (смеется — «С»).

«С»: Знание английского языка обязательно при заключении контракта с иностранным клубом?

— Вообще-то да. Но когда я уезжал из России, уровень моего английского не превышал школьной программы. Сначала было сложно, потом начал понемногу привыкать. Общался с людьми, иногда использовал переводчика. Вскоре неплохо выучил язык, теперь владею им почти в совершенстве.

«С»: Французы спрашивали тебя о Жераре Депардье?

— Да, говорили, что он жулик (смеется — «С»). Денег зарабатывает много, а налоги платить не хочет. Но на самом деле его можно понять, налоги там большие.

«С»: А какие налоги платят легионеры?

— Лично я с ежемесячной зарплаты в 1500 евро платил 25 процентов. Во Франции пенсионеры живут лучше молодежи, благодаря налогам, которые платят. Это хорошо. Местные старики получают по 800 евро в месяц. У каждой бабушки своя машина. Только вот не знаю, будет ли мне Франция выплачивать пенсию (смеется — «С»). Поэтому считаю, что отнимать четверть зарплаты у легионера несправильно.

«С»: Какое впечатление произвела на тебя Франция?

— Я тогда впервые выехал за границу. Естественно, страна произвела на меня огромное впечатление — хорошие дороги, красивая природа. Когда зашел в магазин, удивился, что совершенно незнакомые люди здороваются между собой, обмениваются любезностями. Я долго к этому привыкал, но все же приспособился. До сих пор привычка осталась. Произвели впечатление магазины и еда. Мы в России привыкли покупать продукты в супермаркете на день. Когда я во Франции впервые подошел на кассу, продавцы были удивлены. Там большие магазины только для того, чтобы закупаться по крупному, брать еду упаковками. Потом к нам привыкли. Во французской кухне меня зацепило только разнообразие сыров. Но самое печальное, там нет пельменей. В конце сезона, когда на улице похолодало, пришлось самому лепить. Замесил тесто, купил фарш… Пригласил чехов, они оценили. Однажды возвращаюсь из магазина, смотрю в окно, а они сидят и пытаются повторить блюдо. И даже не пригласили (смеется — «С»).

«С»: Французы большее предпочтение отдают футболу?

— Да, это правда. Но хоккей тоже стараются развивать. Правда, в основном играют легионеры, ребята из Финляндии, Швеции, Канады, Чехии, России… Можно сказать, французский хоккей поднимает сборная мира. Местные смотрят, учатся и тоже начинают расти. Не могу сказать, что французские воспитанники слабее приезжих, просто их меньше. Талантливые ребята уезжают играть в другие страны.

«С»: Не влюбился во француженку?

— Нет. Тамошние девушки не в моем вкусе. Вообще я свободен и готов к отношениям. Не исключаю, что моей спутницей станет преданная болельщица саранского клуба (смеется — «С»).

«С»: Не жалеешь, что пришлось вернуться в Россию?

— Нет, возможно, все к лучшему. Буду повышать уровень хоккея в России. На самом деле я скучал по родине. Да и с французскими одноклубниками за два года исчерпал уже все темы для разговора (Смеется -«С»).

«С»: Как оказался в «Мордовии»?

— Мой агент предложил поиграть за «Саров». Я съездил на сборы, но закрепиться в составе не удалось. Затем поступило предложение выступить в предсезонке за «Мордовию». Я согласился, а потом меня оставили в клубе. Меня тут все устраивает. Хороший Ледовый дворец, сделанный по европейским стандартам. Не сильно отличается от французских. Хорошая команда, замечательный тренер. Юрий Сергеевич пропагандирует советский хоккей. Мой прошлый наставник отдавал предпочтение европейскому. А мне отечественный нравится больше, поэтому чувствую себя комфортно. Мой напарник Сергей Горячев всегда мне подсказывает, если я что-то делаю не так.

«С»: Как оцениваешь начало сезона? 

— Первый матч прошел очень напряженно. Наверно, потому, что было официальное открытие, на трибунах много зрителей. Мы переволновались и долго не могли найти свою игру. Освоились только к концу последнего периода. Но в ответной встрече собрались и доказали, что мы лучше.

 

Кудаяров Кирилл Аркадьевич

Родился 9 июня 1991 года в Челябинске. Воспитанник хоккейной школы «Мечел». Выступал за «Мечел-2» и французский клуб «Роан». В сезоне 2015-2016 стал игроком ХК «Мордовия». Амплуа: защитник. Игровой номер: 47. Рост: 187. Вес: 87

340x240_mvno_stolica-s-noresize