Легкая атлетика

«На сборах все время выдают препараты какой-то сомнительной эффективности»

Сергей Литвинов Метатель молота Сергей Литвинов – о допинговом скандале и прогнившей системе

Один из ведущих метателей молота России Сергей Литвинов видит причину допинговых скандалов не в происках Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), а в самих спортсменах. «Я не боюсь последствий, поэтому выскажу свое мнение. Для меня главное — решить проблему, а не просто получать зарплату непонятно за что», — заявил 30-летний спортсмен Светлане КАЛИНКИНОЙ.

«С»: Как вы относитесь к тому, что милдронат включен в список запрещенных препаратов?

— Эффективность милдроната сомнительна по сравнению с другими препаратами. Например, принимая незапрещенный креатин, можно заметить, что результат становится хоть немного, но выше. А милдронат — пустышка. Он предназначен только для профилактики заболеваний сердечно-сосудистой системы. Во время тренировок спортсмены испытывают большие нагрузки на сердце. Каждый беспокоился о своем здоровье и пытался восстановить его с помощью мельдония. Но я советовался со многими специалистами и выяснил, что это миф. Ничего он не восстанавливает. В принципе наши спортсмены могли бы не употреблять этот препарат. Просто привыкли с советских времен, вот и принимали бездумно.

«С»: Почему же его все-таки запретили?

— Сотрудники ВАДА узнали, что препарат широко применяется нашими спортсменами. Особых его исследований не было, скорее всего подумали так: «Если русские принимают, значит, это какой-то стимулятор». Провели мониторинг, информация о широком употреблении подтвердилась, поэтому препарат запретили. Правда, логики в этом нет.

«С»: Это предвзятое отношение со стороны ВАДА?

— Я не думаю, что это спланированная акция. В принципе к нам есть предвзятое отношение, потому что мы не раз давали повод. Это как если среди твоих знакомых есть вор, то будешь пристально следить за его поведением в своем доме.

«С»: Странно, что препарат включили в список запрещенных без информации о сроках его выведения из организма…

— Я начал детально разбираться в проблеме. Оказалось, что и ВАДА, и ФМБА (федеральное медико-биологическое агентство — «С»), и наши врачи почему-то исходили из периода полувыведения препарата из организма, который указан в инструкции по применению. Но это ни о чем не говорит. Разве только о сроке, за который максимальная концентрация препарата сокращается наполовину, чтобы медики избегали передозировки. Из этого нельзя сделать вывод, какое время препарат будет выявляться на допинг-контроле. Для сравнения: у серьезного стероида туринабол период полувыведения из организма составляет 8 часов, но его следы определяются спустя год.

«С»: Как вы считаете, что будет со спортсменами, у которых в допинг-пробах обнаружили мельдоний?

— Те, которые попались, уже ничего не смогут сделать. Нет никаких способов определить, когда принимался препарат. Максимум, чего могут добиться, — сокращения срока дисквалификации до двух лет вместо четырех. Это очень несправедливо. По сути, спортсмен даже не виноват, а его все равно отстраняют. Но ничего не поделаешь, такой у нас спорт. Несколько месяцев назад я думал, что разочаровался в нем до самого конца, но оказалось, еще есть куда падать. Все так устроено: и спортивные функционеры, и ВАДА работают непрофессионально. Для меня загадка, как можно вносить препарат в список запрещенных, не сделав ни одного исследования по его выведению. Почему наши чиновники так спокойно на это отреагировали и чего ждали — тоже тайна. В общем, я, конечно, представляю, какой бардак творится, но не понимаю, как можно так халатно относиться к спорту.

«С»: ФМБА заявила, что брала у каждого спортсмена расписку, будто он осведомлен о внесении милдроната в список запрещенных препаратов…

— Большая часть вины в этом скандале как раз лежит на ФМБА. Агентство сейчас будет делать все, чтобы переложить вину на кого-то другого. Это у них получится, и ничего им не будет, никого не уволят. Видимо, в России так заведено. Я общался со спортсменами на сборах, по их словам, милдронат им выдавали еще в ноябре и декабре. Врачи говорили, что в инструкции написано, что он выводится за 6 часов, поэтому бояться нечего. Видимо, у них на складе еще остались запасы и они решили их раздать. Медики дезинформировали спортсменов, выдали препарат после того, как уже стало известно о его запрете. Сейчас все будут это отрицать. Надо менять систему. Я считаю, что ФМБА — полупреступная организация, потому что растрачивает бюджетные деньги. Я годами на это смотрю, но, к сожалению, от меня ничего не зависит. На сборах все время выдают препараты какой-то сомнительной эффективности. Закупают все что можно. Может, им проценты какие-то идут с контрактов? Спортсмены даже не знают, для чего предназначены лекарства. Принимают все подряд, еще спасибо говорят. Федерация должна обеспечивать только спортивным питанием, а не сомнительными средствами.

«С»: Министр спорта России Виталий Мутко сказал, что готов лично понести ответственность за происходящее и покинуть свой пост. Как вы думаете, насколько он искренен?

— Не знаю, насколько искренен. Думаю, он не ожидал такого масштабного скандала. Но то, что происходит в легкой атлетике, — это последствия нашей бездарной системы. Только на бумаге все красиво выглядит. Министр говорит: «Я их напоил, накормил, одел». В этом плане все стало лучше, но спортивной медицины как не было, так и нет. Она существует лишь в документах. Кто виноват, что все так происходит?! Только мы, не американцы же. Мутко должен за это отвечать. Не вижу смысла обсуждать его уход с поста. Нужно исправлять системные ошибки.

«С»: Может, тогда запретить все анаболики и спортивное питание или, наоборот, все разрешить?

— Чистого спорта не будет никогда. ВАДА никогда не победит в этой битве. Человеческая сущность такова, что спортсмены будут любыми способами обманывать антидопинговое агентство. И смогут это сделать, потому что даже такая машина, как ВАДА, дает сбой. С точки зрения зрелищности, чистый спорт не нужен, поэтому все применяют допинг и пытаются скрыть. Но разрешить «жрать» все подряд тоже нельзя. Какой родитель отведет ребенка в спортивную секцию, зная, что разрешены анаболики и стимуляторы, которые посадят организм?!

«С»: Чем отличается отечественная фармакологическая структура от западной?

— Судя по тому, на каких препаратах ловят россиян, вывод один: у нас отсутствует научная база. Тренеры, врачи и сами спортсмены не осведомлены о том или ином препарате. Понятно, что у нас никто не гонялся за новинками. Наших спортсменов ловят на препаратах, которые были известны со времен ГДР! А у американцев есть частные лаборатории, которые разрабатывают новые препараты или улучшают старые так, чтобы они не выявлялись на допинг-контроле. У них есть в этом финансовая заинтересованность, оттого и мотивация выше. А в России было так: еще одного поймали — ну ничего страшного. Руководство молчит. Еще десяток словили, и все начинают перекладывать вину друг на друга. Почему ловят только у нас? Да потому, что другие умнее мошенничают. В любом случае существующая система глупая и ее надо менять.

«С»: Легкая атлетика в России не популярна. Даже чемпионаты страны не показывают по телевизору…

— Мы сами виноваты. Спортсмены почему-то всегда молчат. Если вдруг появляется агент, который захочет нас раскручивать, сразу найдется тренер, который будет против, потому что это мешает тренировочному процессу. В этом плане мы застряли в Советском Союзе. Не должен наш вид спорта так сильно зависеть от поддержки государства. Ведь у нас даже спонсоров нет. Вот футбол способен себя обеспечивать, у него приличное спонсорство. А у нас все тихие, хорошие спортсмены. Чего же от телеканалов требовать, если мы сами ничего не можем предложить?!

«С»: Почему о проблемах высказываетесь только вы?

— Я не боюсь последствий. Журналисты идут ко мне просто потому, что остальные молчат. С кем бы я ни говорил, в личной беседе все соглашаются, но боятся высказаться публично. Мне кажется, сейчас у всех складывается впечатление, что это все неправда. Что во всем виноваты американцы, ВАДА плохо работает, а мы белые и пушистые. Так мы никогда не устраним проблему. Не нужно равняться на начальство и бояться его. Мы выступаем не для чиновников, а для зрителей. К сожалению, всем страшно, и я один в поле воин.

«С»: Не боитесь последствий?

— Я и в Германии много говорил и серьезно за это получал. Но мне наплевать на последствия, я еще лет семь потренируюсь — и все. Молодые сейчас на подходе. Это их вид спорта и жизнь. Главные вопросы тренерам и спортсменам: кого мы хотим воспитать? Для чего нам нужен спорт? Почему профессиональный спорт стоит больших бюджетных денег, но всем плевать, куда они уходят? Мы хотим получить в дальнейшем машины, которые зарабатывают медали любыми способами? А зачем? Мы должны лишь быть примером для молодежи.

Профессиональный спорт должен поднимать массовый. Других причин содержать нас не вижу.

340x240_mvno_stolica-s-noresize