Край — мой рай

Ненужная история

tjurkin@stolica-s.su

© Столица С | Денис Тюркин

Поездка по местам былой славы России. И боли…

Денис Тюркин заканчивает цикл материалов о путешествии по древним землям Центральной России рассказом о двух непростых местах в Рязанской области: поселке Гусь-Железный с его фантастической церковью больше Ушаковского собора в Саранске, и ныне несуществующем поселке Курша-2, где случился, пожалуй, самый крупный пожар в истории России. Последнее место вовсе не является раем для путешествия, но знать о нем нужно.

Курша-2

Скажу сразу: в Курше-2 я не был. Но история этого стиснутого мещерскими лесами поселка меня так взволновала, что считаю долгом рассказать ее. Узнал о ней в обычном кафе поселка городского типа Туме по пути из Владимира. Кстати, каждый уважающий себя мокшанин знает, что у слова «тума» в зависимости от ударения есть два значения: «дуб» и «нужно уходить/идти/ехать». Поэтому можете не сомневаться, что раньше на землях Тумы жила мордва. В каком количестве живет сейчас — не знаю.

Так вот, обычное кафе в этом поселке. В ожидании заказа начинаю осматривать интерьер и развешанные по стенам фотографии. Удивляюсь, что большинство — старые, сделанные в советское время. Приятна такая тяга к истории. Взгляд спотыкается на фото какой-то таблички со следующей надписью: «Здесь находился рабочий поселок Курша-2, который был полностью уничтожен огнем лесного пожара 3 августа 1936 года. Поклонный крест установлен на месте братской могилы, в которой похоронены более 1 000 человек, ставшие жертвами тех страшных событий «черного лета» 1936-го. Вечная им память».

Тысяча человек, сожранных огнем?! В Интеренете есть данные, что погибших было 1 200. Но работавший в Российском государственном архиве социально-политической истории писатель Юрий Жуков указывает на другие цифры — чуть менее 400 человек. Но даже такое количество впечатляет. Как это могло произойти? Людей «съел» лесной пожар, начавшийся в центре Мещеры и пригнанный ветром в рабочий поселок Курша-2, где люди заготавливали древесину. В то время от Тумы туда была проложена узкоколейка. За несколько часов до того, как огонь подошел к Курше, в поселок прибыл порожний состав. Поездная бригада предупредила местное население о надвигающейся беде и предложила вывезти людей. Диспетчер якобы отдала указание грузить заготовленную древесину. Погрузка продолжалась несколько часов, время было упущено. Люди затем уселись на бревна. И когда состав подошел к деревянному мосту, расположенному в нескольких километрах от поселка, переправа уже горела. От нее загорелся и состав. «По утверждениям очевидцев в общей сложности в результате трагедии погибли 1 200 человек: практически все население поселка, а также заключенные, работавшие на лесозаготовках, и военнослужащие Красной Армии, направленные на тушение пожара», — говорится в статье в энциклопедии, посвященной той странице истории.

На место ЧП затем приезжал председатель ЦИК Михаил Калинин. Спустя несколько дней на заседании политбюро советские боссы распорядилось предать суду начальника лесоохраны, главного инженера, технического руководителя и председателя Тумского райисполкома, секретаря райкома ВКП(б), директора лесокомбината и его заместителя. О диспетчере ни слова. Да и вообще, как это свойственно советскому времени, о трагедии наверняка почти ничего не сообщалось в СМИ. В главной газете Союза «Правде» в то время больше трети печатных полос занимала международная информация. Читателей пугали ужасами капитализма (голодом, безработицей и нищетой), попутно замечая, что в Союзе нет ни того, ни другого, ни третьего. Оставшаяся часть газеты уходила на описания подвигов сталеваров, кузнецов, комбайнеров, а также на разъяснение внутренней политики. Информация о происшествиях занимала площадь, равную широкой стороне спичечного коробка. И писали лишь о том, что «раскрыто, осуждено, поймано»…

Куршу-2 восстановили после разрушительного пожара, но в конце 40-х людей выселили, разобрав узкоколейную дорогу. Сейчас добраться до того места можно только на внедорожнике. Примерно на том месте, где находился поселок, установлена памятная стела, фото которой и висит в кафе Тумы.

Кстати, в 2010 году, когда Центральную Россию вновь накрыли лесные пожары, населенные пункты в той местности также пострадали от огня. Вроде обошлось без жертв…

Гусь-Железный

Каждый слышал про Гусь-Хрустальный. Но в Рязанской области есть и его «брат» — Гусь-Железный (180 км от границы Мордовии). Оба населенных пункта возникли на реке Гусь, оттого и название. В одном испокон веков делали хрусталь, в другом — железо. Первую продукцию еще продолжают выпускать (хотя и несколько лет назад старинный завод банкротился), а вот о железе в другом Гусе ничего не напоминает. Производство давно умерло. Хотя — было время! — в Железном отлили часть ограды для московского Кремля и другие значимые элементы декора и благоустройства столицы.

Устроителями железоделательных заводов в конце XVIII века были братья Баташевы — Андрей и Иван. В лучшие времена их дело достигло значительных размеров, поражающих воображение и сейчас. К 1863 году специально созданная плотина длиной более 3 (!) км давала воду на 63 водяных колеса. Размеры пруда у усадьбы достигали 10 км. Вокруг живописного парка была выстроена стена длиной более 2 км. На территории располагалось не только производство — многочисленные фабрики, но и услада для глаз — оранжереи. К концу XIX века многое пришло в упадок. Вот что писал об усадьбе Баташевых в 1900 году журналист Иван Белоконский: «Массивный дом, окружающие его каменные развалины, громадный столетний парк позади дома, обнесенный простирающейся на две версты в длину высокой стеной с башнями, расстилающийся перед усадьбою девятиверстный пруд, по которому некогда ходили суда под парусами, трехверстная плотина из белого камня, запрудившая три реки и без особого для себя вреда целое столетие сдерживавшая гигантские массы вод, — все это не может не вызывать в воображении титанический труд десятков тысяч рук…»

В советское время в главном доме усадьбы располагался детский санаторий. Сейчас — ничего. Старые постройки заросли. Зато есть строение, которое видно, наверное, из любой точки поселка. И связано оно тоже с династией Баташевых. Церковь Живоначальной Троицы постройки XIX века — самая крупная сельская в России. Высота ее колокольни составляет 70 м, что на 8 м превышает «рост» ушаковского собора в Саранске. Постройка затянулась на несколько десятилетий, архитектор неизвестен, как и непонятно, чем руководствовался заказчик — Андрей Баташев, выбрав псевдоготический стиль для храма. Есть легенда, что он был масоном. Мол, этим все и объясняется…

© Столица С | Денис Тюркин
© Столица С | Денис Тюркин
© Столица С | Денис Тюркин
© Столица С | Денис Тюркин

Если бы не традиционный для России вид окрестных домишек и разбомбленные дороги в округе, можно было бы представить, что мы находимся в Европе. Не совсем типичный для православных построек облик церкви. Почти что готический. Вытянутое «тело» храма, огромные декоративные колонны колокольни… В ней не хватает только витражей. Причем белый камень — это не облицовка. Церковь возведена из такого материала. Удивительны интерьеры. В главном строении алтарь окружает будто миниатюрная церковь с собственными сводами. Вижу такое впервые. А над ними «второй этаж», вход на который находится в колокольне с западной стороны. Обычно он закрыт, но мы выпросили ключи у бабушек-помощниц церковных служителей и отправились на экскурсию самостоятельно. Наверх ведет почти сотня ступеней, а наградой за подъем становится только разлитое по галерее солнце. Потому что других интересностей там, к сожалению, нет. Белые стены, пол из свежих досок: похоже, идет вялотекущая… нет, не реставрация. Что-то вроде ремонта.

Вид церкви, конечно, совершенно фантастический. И не только из-за форм и размеров. Рядом с этой величественной красотой соседствует уродливый магазинчик, обшитый современной архитектурной бедой России — сайдингом, и отмеченный вывеской «Разливные напитки». Сложно сказать, кто наглее: владельцы этой рыгаловки или местные алкаши, требующие с прохожих по 50 рублей на опохмел.

© Столица С | Денис Тюркин

Не знаю кто — время, власть или мы сами сделали из Гуся-Железного то место, которое хочется быстрее миновать. Такое ощущение в первую очередь появляется из-за разбитой дороги. Тут, главное, себя пересилить, извиниться перед машиной за невозможную тряску и скорый визит в сервис. Пересилить и свернуть в исторический центр. Но здесь почти никому ничего не нужно. Не благоустроена территория вокруг готической церкви, потрескавшиеся местами стены которой не реставрируются. Ступени к колокольне — советские типовые. Нам это не нужно. Мы не помним, мы не храним.

Там столько древностей! Там исконно мордовские места. Но увидеть их современному мягкотелому (не в упрек — это обыденность, норма) туристу тяжело и даже почти невозможно. Дороги на рязанщине — убитые, гостиничная инфраструктура наверняка приближена к комфорту морга. Кому захочется трястись многие часы, чтобы увидеть пропущенные через советскую мясорубку развалины? Эх…

Новости партнеров