Мировая кухня

Езда на колбасках

novikov@stolica-s.su

Путешествие из Мюнхена в Вену через Голицыно

Я оставил дела и уехал в деревню. Там родители и родня, там кот Семен и редиска. И можно есть с куста жимолость. А в былые времена жила графиня Толстая. И наверняка жарила лебедей, пролетающих из Долгорукова до Аршиновки. А еще спускалась к пруду и ловила форель панталонами. Глотала живьем. Такие у нее были замашки, скорее всего. Село зовется Голицыно, и все улицы носят романтичные имена: Козловка, Телячка, Грабиловка, Голышовка, Бунчовка, Погановка, Вопиловка… Самое возвышенное имя — Гузномоевка! Потому что один домик у Мокши свесил в реку зады. Здесь и климат особый. Здесь в июне начинают копать картошку. Помидоры уже покраснели, огурцы позеленели, а звероящер Павлик вышел из сеней погреть спину.

В такие поры надо быть ближе к мангалу.

Загодя приобрел колбаски. В Саранске еще. Специальные такие колбаски от «Хорошего дела» в интеллигентных лотках. Колбаски венские и колбаски мюнхенские. Те, что венские — они подлинней. А которые мюнхенские — потолще. Их мы будем готовить на решетке. Или, как говорят по-модному, в барбекюшнице. Подозреваю, что на запах сбежится половина деревни. И дядя Коля придет, и тетя Тоня, и Петр Иванович, и Егор Никанорович. И Бим прибежит, и Байкал. Только дверь мы никому не откроем.

Впрочем, одними колбасками сыт не будешь. Пришлось зарубить у двора златоперую курицу. Мой родной братик разорвал ее и замариновал в самоставленном квасе. Добавил перца и помидоров, добавил лука. А мы с племянницей Анастасией Андреевной сделали под липкой салат «Черепаха», строго соблюдая все постулаты и чередования слоев. Дно устлали натертыми белками и смазали майонезом, на них кусочки отварной курицы и снова майонез, затем лук, затем яблоки и майонез, затем тертый сыр, майонез и желтки. А сверху положили грецкие орехи. Бах толкушкой по ним — и порядок, и они самой красивой красоты. А вот черепашью голову, лапы и хвост строить не стали, потому что считаем это необоснованным баловством и провокацией.

Дрова в мангале уже прогорели. Сажаем на шампуры куски курицы. Укладываем на решетку колбаски. И мюнхенские, и венские. Если они были холодные (а они были холодные), их лучше окунуть на время в горячую воду, чтоб от жара не лопнула шкура и чтоб полезные витамины не вытекли с жиром в угли. А в этих колбасках витаминов уйма! Они слеплены из филе куриных грудей, смешаны со специями и волшебными горными травами. Сквозь первый легкий дымок я увидел, что моя изба уже не изба, а дворец Нимфенбург, поставленный Агностино Барелли на западе Мюнхена. И Мокша вдруг обратилась в Рейн, а мой папа стал похож на Эдуарда ван дер Нюлля. Колбаски шипели над мерцающими угольками музыкой Рихарда Штрауса. И концерт был не дольше двадцати минут. А потом хлынул ливень. Пришлось спешно бежать под сарай, волочь с собой и мангал, чтобы дожарить курочек.

© Столица С | Вячеслав Новиков
© Столица С | Вячеслав Новиков
© Столица С | Вячеслав Новиков

К колбаскам важно подать подходящий соус. В них травы Австрии и Германии, а мы нарвем в огороде голицынских трав — петрушку, укроп, сельдерей, эстрагон. Мы покрошим в них юный чеснок, вольем сметанки и смешаем все блендером. Можно вымазать все колбаски, а можно брать по единой и макать в этот ультраувлекательный соус. Заедать «черепашьим» салатом и свежим огурцом. Угощать кота Семена и звероящера Павлика, умытого теплым дождем. Колбаски нажористые, словно под шкуркой вместилась целая птицефабрика с цыплятами и петухами. И готовить их — пустяковая задача. Конечно, с «Хорошим делом» лучше под небом. Чтобы вольно. Но они и на сковороде покажут себя отлично. Если гроза, например. Зашел в дом, затопил голландку. И сунул туда сковородочку. Сидишь, угольки кочергой тревожишь и о чем-нибудь думаешь.

Отужинали. И будто мы не в Голицыне, не в зеленом дворике с опустевшим недавно скворечником, а в Венской опере. И это не коты мяукают под столом, это льются из туч скрипичные симфонии Верди.

Новости партнеров