Мировая кухня

Каша из топора

novikov@stolica-s.su

Забытые рецепты старых солдат

Ко Дню Советской Армии и Военно-морского флота мне предложили испечь тортик. Не кулеш! Не похлебку из тушенки, а тортик! Что же это делается? Даже германский кайзер в Первую мировую такого не допустил бы. Это удел американских военных и нынешних Вооруженных Сил Финляндии. Я так думаю. Где это видано, чтоб русский солдат в походе кушал десерты, чтоб он поливал на привалах чизкейк ванильным сиропом? «Щи да каша — пища наша», — так приговаривал Александр Васильевич Суворов, доставая оловянную ложку из голенища, а капрал Мишка подносил ему горячий горшочек и ржаной хлеб. Наш человек привычен к суровой пище, а что может быть суровей каши из топора?

Открываю сказку, чтоб не ошибиться в рецепте. Самая важная вещь — топор. Его должно выбирать ржавый и с зазубринами, и чтоб топорище прилегало не плотно, чтоб все болталось, как сапог на ноге новобранца. Только тогда навар получится мощный и боевой. Наливаю полказана воды и погружаю топор. Вариться ему часа полтора. Добавляю немного соли. А на столе уже порезанная свининка, гречневая крупа, лук и морковь. Больше ничего и не нужно. После варки топорный бульон сливаю в малый котелок и начинаю поджаривать лук с морковью. И такой шум пошел, будто полопались шведские панцири под мечами воинов Александра Ярославича Невского, будто затрещал лед на достославном Чудском озере. Но нужно оставить сочность, оградить овощь от тотального обжаривания…

А еще полководец Суворов почему-то думал, что русский мужик никогда не переедает, и ценил это. Вот какую историйку прочитал по этому поводу: «Его бессменный камердинер Прошка, он же сержант Прохор Дубасов, среди обеда запрещал Александру Васильевичу более есть. На что обычно Суворов спрашивал Прошку: «По чьему это приказанию?» «По приказанию самого фельдмаршала Суворова», — невозмутимо отвечал Прохор. И Суворов с возгласом: «О! Должно повиноваться! Ему должно повиноваться!» — вставал из-за стола». Вот какой человек был! Дисциплинированный.

В лук и морковь бросаю свинину, кручу-верчу, убавляю огонь и укрываю крышкой. Через некоторое время добавляю бульон из топора и оставляю на час в покое. Гречку не перебираю, это баловство. Ну попалась тебе гадость какая — выплюнь и дальше рубай. Крышка на казане пляшет, как турок на прицеле. Иногда выпрыгивают мелкие веселые брызги, увеселяющие дух и обещающие скорый праздник. Пробую кусочек мяса — жестковат еще, а надо чтоб разварился до милейшей приятности.

А что касается десертов, Суворов иногда приказывал подать себе тонкие ломтики лимона с сахаром или запивал сладким вином три ложки варенья. А вот в черном чае себе никогда не отказывал. Пил по три чашки со сливками, если день был скоромный. Еще любил английское пиво и крестьянский квас. И мы любим все это.

© Столица С | Вячеслав Новиков
© Столица С | Вячеслав Новиков

Все, свинина мягка. И жидкости вроде б достаточно для достойного созревания гречки. А уж если непорядок какой, у меня под рукой запасы бульона. Перемешиваю, принюхиваюсь и отхожу на двадцать минут под сень растущей у окна оливы. На ее ветках русские снегири. Щелкают клювами, ждут солдатскую кашу. Потерпите, братики, скоро вынесу. Небо Саранска не похоже на небо Аустерлица, но я в него всматриваюсь и думаю мысли. И тут меня позвала каша. Ее голос с нежным тембром Клавдии Шульженко поднял меня на второй этаж. Каша попросила выключить газ и дать несколько минут для томления. Потерплю, уважу.

Вкушаю деревянной ложкой, заедаю луком. А снегири со снега клюют, поют песни воинской славы и доблести. Топор по традиции не уварился. Попытался я его укусить, но зуб не взял.

С праздником, ребята!

Новости партнеров