Мировая кухня

Сокровища Пушты

ХОЗЯИН МОРДОВСКОГО ЗАПОВЕДНИКА АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ РУЧИН НАПОИЛ ВЯЧЕСЛАВА ВЛАДИМИРОВИЧА НОВИКОВА ЧАЕМ С ЗАЕДКАМИ

 

Вячеслав Новиков

IMG_0286 Александр Ручин (справа) оказал горячий прием Вячеславу Новикову (слева)

Пушта в снегу по самую шею. В заповедном, нетронутом серебре. Дымок из редких избушек, пес вдалеке лает. А взглянешь выше — небесное молоко над бором. Слушаю неслышимый снег, слушаю тишину. Полез было вглубь, но провалился по пояс, по грудь. Нет, тайной тропой идти не получится. Стать бы мне снегирем с алым брюшком, облететь сказочные богатства. Но и птиц не видно. Лишь черный дятел сидит делово, руками дерево обхватил и кого-то силится клювом достать. Шел бы, брат дятел, спать — в такую зиму разве выбьешь жука из норы? Благолепно как! Заповедник мордовский наш, имени Смидовича. А кто там по снегу хыр-хыр? Сам Смидович вроде? Сам Петр Гермогенович? Нет, обознался — нынешний хозяин, Александр Борисович Ручин. При нем седой волк с огненными глазами, а на плече говорящий скворец. И оба мне: «Что ты здесь мерзнешь, мил человек, пойдем чай пить, метель начинается». И правда стало мести. И хлопья такие — с шишку еловую. Идем, волк за нами. Оглядываюсь иногда с опаской. — Не бойся, не тронет. — А медведи у вас есть? — Есть, спят они. Они то здесь, то нет их — в Саров иногда ходят на богомолье, а потом к нам возвращаются, к Санаксару. Кабаны, лоси, косули. Мышь вот на днях видел. Бог даст, привезем зубров.

Так и идем метельными бережками, с нами волк и скворец.

И вот светлая горница. Золотой самовар, медовые стены. На четыре ведра самовар, между прочим! Увит баранками, увенчан заповедной тряпочной мышью. И заварочные чайники с разнотравием. Здесь травки росли, по лугам, по оврагам. Мы из всех чайников себе в бокал соберем, чтоб крепче почюять силу и цвет.

Блинчики имени Ручина Блинчики имени Ручина

У нас на столе ЧЕРНИКА, вынутая из ледяных погребов, у нас ЕЖЕВИКА вежливо тает на блюдцах, у нас неземной аромат КЛУБНИКИ. Можно ее ложкой черпать, но лучше через край в рот ссыпать. Обжигаем губы душистым настоем, заедаем ягодами. Посреди февраля — лето! Расцвел иван-чай на поляне, слышно, как пчелы звенят, собирая сок в свои полосатые кузова, ящерка вышла на камень греть изумрудный бочок. А открыл глаза — вьюга за окнами. И в трубу залетает к нам, песню поет. Аж в дрожь бросило. Ну-ка подвинем поближе горячие БЛИНЧИКИ ИМЕНИ РУЧИНА. По первости лесные ягоды в них завернем. Ох, как пригоже. А теперь со сметаной попробуем. Сметану только что принесли. Я видел, как специальная лягушка взбивала лапами, пока ее цапля из жбана не выщелкнула. И со сметаной преславно! Сейчас мы и ягоды в блин закрутим, и в сметану его сунем. — Что, Александр Борисыч, правильно поступаю? — Исключительно верно! Больше захватывай! Вот! Вот!..

Ежевика Ежевика

Клубника Клубника

Мечта Смидовича Мечта Смидовича

Вдруг возникла из небытия корзина ПИРОЖКОВ С ЯЙЦОМ И РИСОМ. И что это за пирожки! Каждый глядит на меня нежным взглядом, каждого хочется за шиворот приподнять. Определился, откусил половину. Тесто — снежная пышность Пушты. Начинка — заповедный восход. И не мудрено. Не мудрено. Яйца снесли курицы, что пьют только из родников, едят лишь пшеницу с берестяных коробов. А рис сам Борисыч растил. Ходил по теплой пашне босой, сеял из решета, поливал ключевой водой в лето, полол, становясь на коленки. И результат нате, пожалуйста. Семь штук, пожалуй, съедим и остановимся, а то еще одна корзина приехала, в ней ПИРОЖКИ С ЯБЛОКАМИ. — Борисыч, будь ласков, плесни еще с самовару. — Запросто. — Хорош, хорош. — А чемергесу нашего нет желания попробовать? — Да как же нету! Есть такое желание!

Пирожки с яблоками Пирожки с яблоками

Пирожки с яйцом и рисом Пирожки с яйцом и рисом

Рыжики Пушты Рыжики Пушты

Сивка-Бурка Сивка-Бурка

Черника Черника

Тут уже иная закуска нужна. Напиток крепкий, целебный, на пахучей траве. Потому появляется СИВКА-БУРКА на богатой тарелке. Это конская колбаса из ближней татарской деревни, а я, признаться, такой колбасы великий поклонник. Белозерскую пробовал, сейчас заповедной отведаем. Из бочонка наливаем в малые рюмочки. За природу-мать! Бодрящ напиток, бодрящ, согревающ. И послевкусие такое лесное. Маханчика на язык. Еще. До чего приятен махан! — Борисыч, можно я всю тарелку съем? — Погоди, рыжики еще подойдут. И выходят РЫЖИКИ ПУШТЫ. Вот нецыи любят с маслом, нецыи со сметаной, а я без всего, чтоб гриб утренним лесом пах. Вторая рюмка идет под рыжики. Райский гриб! А вот еще соленые огурцы, над которыми будто светится хрупкая надпись: «МЕЧТА СМИДОВИЧА». С укропом, с листом смородины. Такие пупырчатые, словно маленькие крокодильчики, которых часто видят на лугах местные жители, когда разливается Мокша. Схватим еще капустки из банки, сальца домашнего, свиного мясца. Сырок вот желтенький, маслинки на нем. Тоже, кстати, в заповеднике выросли. А волк наш под столом задремал. Бросим ему мяса кусок. Открыл один глаз, съел благодарно. Ежевичку подкинем скворцу. О, на лету схватил.

Все, нет мест в животе. Что там метель, поутихла?

340x240_mvno_stolica-s-noresize