Мировая кухня

«Панда» буду!

Kak-my-s-Evgeniem-Grigor'evichem-na-medvedja-hodiliКак мы с Евгением Григорьевичем на медведя ходили.

На саммите большой двадцатки в Австралии Путин обнимался с коалой. Это показывали по телевизору. А когда журналистов выгнали вон, Владимир Владимирович целовал панду. Тони Эбботт моему другу Жене шепнул доверительно, а Женя обронил слезу умиления и позвал меня в кафе «Панда», что на улице стратонавта Васенко. Доехали благополучно, полушубки сдали и пригладили кудри. Как тут тепло, а мы еще ничего не съели, не выпили. В кафе заявлена паназиатская кухня, но Григорич честный мордвин, а я благородный русский. Что делать?

Листаем меню, а в нем и кроме роллов всего навалом. Спасены! И рыба в наличии, и мясо человеческое. Ну, в смысле коровье, птичье и поросячье. — Евгений Григорьевич, любезный друг, что предпочтете? Рекомендую Вам ГОВЯЖИЙ РУЛЕТИК с грибочками, а я, пожалуй, сибаса возьму в сливочном соусе. — А что же, отличный выбор, брат Вячеслав Владимирович, так и закажем, но не выпить ли нам для начала за здоровье команданте Фиделя по коктейлю КУБА ЛИБРЕ? — За Фиделя? Решительно! Ром и пепси-кола — это все, что нужно нам с отцом Евгением. А там и сок лайма еще, и утрешний свежий ледок с Инсара. В стаканчиках по две трубочки. Вторая, думаем, запасная, если проглотишь нечаянно первую. Фидель Александрович, твое здоровье! И вдруг небольшая досада — сибасика нету, не клюет. Тогда мне ДОРАДУ НА ГРИЛЕ с картофелем по-деревенски. И вот она на тарелочке. С добрую ладонь, во лбу золотая звезда, прижарена славно. Картошечки в уголку, лимонная долька. И белое мясо без всяких костей. На ребрышках исключительное, в спине диковинное. И мудрую голову выел, и вертлявый хвост облизал. Не будем жалеть о сибасике при таком душевном раскладе.

Kak-my-s-Evgeniem-Grigor'evichem-na-medvedja-hodil-3А кафе маленькое такое, с уютом. Сколько здесь столиков? Пять? Шесть? Один вон за портьерой скрыт. Диванчики в темной коже, со стен медведики смотрят. И вот зверь хватает острым когтем Григорича за вихор. Не стерпел Григорич. Ах ты, говорит, панда! И по морде ему. А рядом добрые соседи сидят. А дальше тоже приятные люди обедают. И жар от батареи такой, что распоясался Евгений Григорьевич, рубаху так расстегнул, что профиль Сталина на груди засиял. Музыка тихая, денек солнечный и с морозом, как поэт Пушкин любил. В такие минуты сердце поет и хочется Чуки. Чука, приди!

Kak-my-s-Evgeniem-Grigor'evichem-na-medvedja-hodili-3САЛАТ ЧУКА — маринованная и жютко полезная водоросль. Ею питаются лишь морские коньки, глубоководные рыбы, король Эфиопии и три сына Евгения Григорьевича. Теперь и мне довелось. Лежит в апельсинах, в кунжуте. И ореховый соус в отдельной чашечке. Крутим на вилку водоросль и макаем. Макаем и крутим. И токсины выводит. Над Григоричем уже вывелось облачко. А на повестке фирменные черно-белые РОЛЛЫ ПАНДА. В них завернут копченый лосось, сливочный сыр, черная икра тобико и огурец. И кунжутом густо посыпано. Я уже знаю, что их надо сначала в соевом соусе топить, меня Жанка, ангел мой, научила. Но палочками не владею. Вилка — вот наше оружие. А Женечка, смотрю, изображает из себя удалого японца. Палочки взял во все руки и шурудит. Поломал только все, пальцами собирать пришлось.

Kak-my-s-Evgeniem-Grigor'evichem-na-medvedja-hodili-4А подают быстро, не успеешь соскучиться. И запахи интересные вьются, и «приятного аппетита» к каждому блюду, и стол хоть и небольшой, но как-то все на нем разместилось удачно — по делу посудинки выбраны. Наелись имбиря с васаби и холодной минералкой огонь гасим. С газом взяли, потому что минералка без газа у Григорича в колодце имеется, в городе Жабино. Вот и наши рулетики из говядины, а в них грибы с пармезаном. И рис. Да и не рис вовсе, а целая панда! Нет, не целая — голова лишь медвежья. Григорич хоть и добрый человек, но ухо враз отломил. Рулет достойный! Ореховый соус остался, ну-ка мы с ним. Мечта! И горний ангелов полет, как говорил поэт Пушкин.

Заканчиваем нашу трапезу САЛАТОМ ПО-ПЕКИНСКИ. В нем китайская капуста, свинка, перец, томаты и огурцы, морковь, лучок и кунжут. И все так крупно порезано, так необычайно. И салат оказался неожиданно теплым, что лишь порадовало и подчеркнуло вкус. А уж острый, как меч самурая. И будто заря в животе разгорелась. И словно молотки в кузне запели. «Панда» — хорошая, понравилась нам. Завтра снова придем.

«Панда буду, не забуду этот паровоз…» — напевает сытый Евгений Григорич.

340x240_mvno_stolica-s-noresize