Мировая кухня

Фантазер из Кадошкина

Радостная повесть о том, как мы в «Лагуне» обедали

 Бывает Труффальдино из Бергамо, бывает паровозик из Ромашкова, а случается и фантазер из Кадошкина! Оказался в этом месте по неотложным делам государственной значимости. Решал вопросы, давал ценные указания. Здесь вообще тяжко руководящие посты занимать — всех бывших начальников окутали мороком колдуны вуду. Приезжает в Кадошкино человек с честными глазами и невольно запускает руки в бюджет. Запускает по самые ребра. А иные ногами гребли, а нецыи и задницей себе помогали. Не по своей вине. Магия! Железный Ленин показывает рукой в сторону вокзала — бегите, ребята. Я вращаюсь вокруг собственного позвоночника на главной площади. Администрация, полиция, магазин халяльной колбаски. Где та тихая гавань, к которой причалю? Где нагружу трюмы полезными витаминами? Вижу, как над благословенным Кадошкином покачивается бирюзовая надпись «Кафе «Лагуна»…

Устремляюсь, приподняв паруса. У барной стойки две печальные девушки, глаза залиты скорбью Вселенной. Предложили комплексно отобедать, но я, в свою очередь, настоятельно прошу забыть сегодня о комплексах, выйти за рамки, освободиться. И раздеваюсь при этом. Медленно стаскиваю зипун, кладу рукавицы на стульчик, обнажаю лысину, душегрейку аж на пол бросил. Они разомлели, конечно. Подают меню, стыдливо опустив очи. А там такое! Салат ИНЬ-ЯН, салат ФАНТАЗЕР… Оба прошу. — Есть в закромах? — Имеется, присаживайтесь за тот столик, а мы пока водочку подадим, соку яблочного и хлеба ржаного. Меню толстое, как проза оппозиционера Чхартишвили, и салатов в нем тьмы и тьмы. Но написано — для банкетов. То же и с супами, со вторыми блюдами. Читаю имена ингредиентов, это будто стихи поэтов Серебряного века, будто бальзамы. Легкий бриз со стороны кухни приносит запах Карибских островов, тропических пляжей. Я ж в «Лагуне»! Или это курами пахнет? Курицу, спрашиваю, убили? Можно мне свежую отбивную? И заработала машина, застучал молоток, запрыгали от ударов ножи и вилки на салфетке бамбуковой. А салфетки эти выглядят так, словно их салом терли с весны, однако девушка без тени смущения положила на них столовое серебро, вовсе ничем не обернутое. Да мы не брезгливые, мы и с пола съедим, было бы что.
Лица обоих салатов неотличимы, как братья Кличко, но мне поясняют, кто из них кто. Если копнуть, то видно, что в «Инь-яне» курочка клюет чернослив, а в «Фантазере» свинячий язык лижет горошек. Все покрыто сыром и майонезом, все съедобно и увлекательно.


По соседству женщина с двумя баулами щиплет пюре, вот зашел представительный мужчина в костюме, подозрительно на меня посмотрел. А я что, я ничего, я салаты кушаю. В качестве подкрепления попросил БЕЛЯШЕЙ И ПИРОГОВ с повидлом. Один подносик попросил, чтоб без излишеств. Хлеб не очень люблю, а с беляшиком суп вернее пойдет. СУП, между прочим, С ФРИКАДЕЛЬКАМИ! Произношу в ожидании слово «фрикаделька» на все лады — то по слогам, то слитно и многократно. Такой псевдоним могла бы взять любая певица популярных песен, я так считаю. А в супе зеленый лучок и лапшинки. И фрикадельки, конечно. Так весело от лучка, словно майская музыка. Чашечка маловата, попросим вторую. Беляши, сказать правду, не очень вкусны. И теста много, к тому же оно не возбуждает совсем. Мы в пакетик сложим пока, а там разберемся.
Из коридорчика выносится КУРИНАЯ ОТБИВНАЯ. Хлопает крыльями, поет песни Григория Лепса. Курица росла здесь, в Кадошкине. Ела травку и пила молочко, ходила в детский сад, в школу, а потом добровольно взошла на эшафот «Лагуны», чтобы зделать приятное заглянувшему путнику. Я стал щекотать ее перышки вилкой, обнял за тонкую шейку и съел. И была она мягкой, и была она не сухонькой. В сыре, вероятно, каталась. А картошку, в которой отбивная запуталась, я и трогать не стал. Такие дела. Ходят сюда, стало быть, служащие окрестных контор, чтобы набраться сил для полной отдачи себя на благо страны и райцентра. И проезжающие закусывают. В зоне видимости иных мест питания нету.
Выхожу на крыльцо с узелком. В нем пироги с повидлом, недоеденные беляши, в нем воздух «Лагуны», мир и благоволение. Смотрю — на меня идет кто-то. Ах ты ж, думаю, сука! И даже вслух произношу: «Иди сюда, сука такая!» Нежно произношу, маняще. Это ж мать собачья. Вон у нее вымя кормящее видно. И тощенькая, глазки голодныя. Звать, говорит, меня Прасковьей, деток у меня семеро, и все по лавкам. Сели мы с сукой на ступенечку, поцеловались. И стал я беляши один за другим вытаскивать. Разламываю пополам и кушаем вместе. Она хвостиком благодарно шмырк-шмырк. Нос у нее прохладный, а у меня теплый. Лапы у нее грязные, а мои ботинки блестят. В том и разница между нами, а прочей нет. Что, спрашиваю, вкусные беляши? И пожала плечами собака, не стала меня обижать…
Кадошкинское кафе «Лагуна» в сравнительном анализе и дополнительных характеристиках не нуждается.

340x240_mvno_stolica-s-noresize