Мировая кухня

Cъестным путем до Cеверной Пальмиры

 

Правдивая история про вагон-ресторан и волшебный горшочек

 

Вячеслав Новиков

Вячеслав Новиков набирает ход в вагоне-ресторане Вячеслав Новиков набирает ход в вагоне-ресторане

Поезд Уфа — Санкт-Петербург дрожит у перрона. Прохладный летний рассвет. Я в Пензе. Прижимаю дорожный сундук к груди, ехать хочу до конечной — пора поглядеть Эрмитаж, омочить в Неве честную браду, позлить Петра. Сейчас прицепят вагон — и в путь. Вагон обыкновенный, не пломбированный, так что едем с пензюками соборно. И вот уже за окном Рузаевка, вот избушки Торбеева, древняя Рязань, Брюссель, Лихославль, безпредельность русских полей. Мои соседи закусили не по одному разу. И я не отказывался. Пар «доширака» в вагоне так густ, что выбивает дверь в тамбур. Под ногами скрипит яичная скорлупа, а ветерок колышет колбасные шкуры. Где-то запели «Разлуку», кто-то тихо похрапывает, проводник предлагает чай, шампанское Le Billionaire и преферанс в каморке у титана. Следом идет женщина в вечернем платье, а шлейф тащат по коридору карлики в железнодорожных фуражках. Женщина раскланивается с пассажирами и приглашает в вагон-ресторан на вкусную кухню и праздничное представление. Говорит, на десерт сам Якунин переломит руками рельс, раскалит его жарким дыханием и приготовит на поверхности яичницу путей сообщения. Очарованный, иду на запахи скорого счастья­. Через много вагонов, семей, отпускных солдат.

 

Покачиваюсь под мерный колесный стук, дохожу до желанной двери…

О, дяденьки выпивают, толстый ребенок жует котлету и капает жиром себе на белые шорты, почтенная тетушка обсасывает карася. Я присяду у края. А что это шторки закрыты? Почему я не вижу Россию? Где мои леса, мои реки? Впустите солнечный свет! И официант, похожий на Якубовича, прибрал ситцевые занавески. Чего, говорит, изволите? И ножкой шаркнул. Полистаем меню. Отбивная в семьсот рублей. Медальон из свиньи в шестьсот пятьдесят. Бутерброд с сыром за двести! Однако! Так мне до Питера не добраться. Что ли, фруктов подайте… Водка — триста двадцать рублей сто грамм! Ну, тут уж деваться некуда, несите. Проезжаю вдоль синих озер, вижу у водопоя косуль, бизонов и зайцев, вижу, как молодые девушки собирают лен и прыгают через костры, жду заказ. ФРУКТОВЫЙ МИКС на столе. И так свеж банан, будто его сорвали на станции Сасово. Апельсин так приятен, словно вырос где-то под Тверью. А груши определенно из райских садов Вышнего Волочка! И все в йогурте. Не оторваться! Не отвести глаз! Не остановить вилку!

Жюльен Жюльен

Салат "Ленинград" Салат «Ленинград»

Солянка Солянка

Фруктовый микс Фруктовый микс

Колесики тихо тюкают, вагон-ресторан бежит-качается, я требую салат с ненаглядным названием ЛЕНИН­ГРАД. Это цель пути, смысл поездки, это наше все. Это как Пушкин. Он с сочной говядиной и солеными огурцами, он с зеленью и маслинами, он полит майонезом, он поет песню про «утро встает над Невой» и напоминает границами Васильевский остров. Ковырнем, ковырнем. Вот лишь клеенка на столе какая-то паскудная и кондиционер не работает. У меня в вагоне работает, а здесь нет, и я вынужден кушать водку и «Ленинград» при жаре в тридцать градусов. Еще и ЖЮЛЬЕН попросил. И сдается мне, в нем какое-то яйцо вместо сыра, вкус грибов и яичницы. Дожевал и заказал СОЛЯНКУ. Официант, похожий на Якубовича, сообщил, что придется подождать. Ну что же, нам до Петербурга еще ехать и ехать, запасемся терпением.

Мелькают за окном родные просторы, а едоки ресторан тихонечко покидают. В момент встречи с волшебным горшочком остаюсь совершенно один. Официант «Якубович» предупреждает, что горшок очень горячий, языком, говорит, края не облизывай. Я подую, ветер у меня под усами. И вынул кусочек мяса, и достал часть бычьей печени, и оливочку подцепил, и копченой колбаски кусочек. Вот мне весело станет! Пробую и вижу — в самом деле Владимир Якунин выходит, президент РЖД. Встает за барную стойку, но не ломает руками рельс, как обещала женщина с карликами, а завязывает в крепкий узел. Ловко, говорю, вы его, Владимир Иванович! Якунин улыбается, проходит в тамбур и спрыгивает на полном ходу с поезда у станции Бологое. Видно, дела там какие-то, государственно-железнодорожные.

Доедаю солянку. Горшок хоть маленький, но на поверку такой поместительный и не остыл, пока я до самого дна не добрался, пока не подобрал последнюю ветку укропа, пока не вытер руки о собранные в углу занавески. Теперь наверняка доберусь до нашей Пальмиры — живот укрепил, сил набрался. Еще бы на полку влезть, я ж на верхней еду…

340x240_mvno_stolica-s-noresize