Мировая кухня

Ресторанный критик обозрел праздничную кухню Саранска

Вячеслав Новиков

 

IMG_3401Все началось с того, что на Светотехстрое перекрыли дорогу. Что за дела? Как ехать? И тут от кольца появилась колонна. Патриотическая молодежь с флагами, любители России. Молчаливо идут, понуро. Головы опустили. По периметру полицейские. Впрочем, лая овчарок и автоматных очередей не слышно. А я на скамейке присел. Смотрю сквозь темные стеклышки на толпу, пою про себя гимн и тихонечко матерюсь. Мне же на праздник надо, в центр в самый, где звон литавр, гром медных труб и воздушные шарики. А тут такое. Но вот долгожданный пазик выпустили. Садимся с бабушками, хором поем «Край мой, край» и мчимся сквозь лес к торжеству. На проспекте Ильича все такие нарядные, радостные, а у Лермонтова меня поджидает гостья из Петербурга — моя любимая Татьяна Геннадьевна. Мы целуемся и слушаем, как Михаил Юрьевич с военной хрипотцой читает стихи. Теперь можно идти в самое сердце города — на Советскую площадь. А сколько уже Саранску? С 1641-го счастье наше… Ну и ладно, в арифметике мы не сильны, мы художники. Вперед! В съестные ряды!

 

Дым Отечества над палатками, шашлычники пританцовывают у мангалов, скоморохи раздувают свистульки, ручные лисы трутся мордами о штаны горожан и за укус пирога разсказывают сказку о Колобке. Купчихи, богатые телом, предлагают нам выпечку и пирожные. А вот гончарный товар — чашки, плошки, кружки, причюдливые горшки. Вот матрешки, пожалуйста, вот Путин на майке, вот берестяные коробочки, вот корзиночки из ивовых прутьев, вот друг мой Генка куда-то идет и не слышит, как я зову его. А что ж, громко потому что. На сцене кривляются маленькие девчонки, по площади хороводы водят, и все изрисовано цветными мелками. Жара.

«Жара ужасная — вот уж да! О город боги окурки тушат. Советская площадь — сковорода. Я здесь поджарен, давайте кушать». Это Виктор Иванович Мишкин писал так по-доброму, а я бы и сам что-нибудь немедленно скушал. «А где лимонад? — спрашивает Татьяна Геннадьевна. — Где морсы, мороженое, квас, легкие салаты с редиской и огурцом? Здесь как-то по-зимнему все — жирно и серьезно». А и правда. Будка с мороженым одна лишь встретилась, но кругом копченые куры, кулебяки и жареное мясо, и все это сочится жарким жиром, все это расплывается сытой сдобой. Такой вот суровый Саранск, ничего не попишешь. — Дайте нам курицу! — Вам в пакет? — Нет, так. У нас план! Татьяна Геннадьевна что-то задумала. Она поднимает курицу кверху и звонко кричит: «С днем рожденья, Саранск! Потом говорит: «ЦЫПА-ДРИПА», разрывает копченую птицу на две половины и ест на ходу. Даже музыка стихла, дирижер ловко схватил все ноты в кулак, ласточки присели на спинки стульев и, свесив головы набок, следили за нашей смелой художницей. Отдохнуть мы присели за столик.

Заварное пирожное имени Петра Тултаева Заварное пирожное имени Петра Тултаева

Крылья и окорочка Саранска Крылья и окорочка Саранска

Перечная колбаса Перечная колбаса

Торжественный пирожок Торжественный пирожок

Цыпа-Дрипа Цыпа-Дрипа

Эклеры будущего Эклеры будущего

И нам сразу несут шашлык. С лучком, с травками. Но жестковат — в спешке не приготовишь, народу-то тьма. Решаем продолжить в духе жирности и серьезности, потому берем КРЫЛЬЯ И ОКОРОЧКА САРАНСКА, много берем на всякий пожарный случай. А и все вокруг такие же деловитые, набирают целые сумки. Это ж не обычные курицы — праздничные. Говорят, они могут хранится до следующего дня города. А вот кому ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ПИРОЖОК с рисом и яйцами? Нам пирожок, мы его будем прихлебывать соком. И вообще столик наш выглядит достаточно убойным. Татьяна Геннадьевна укоряет меня — приличных барышень кормишь салатиками, а меня, значит, копчеными курами? Не хватает, говорит, только теплой водки. От стыда я залился слезами, я предложил срочно ехать ко мне, в моем холодильнике сухое вино и жимолость, в мое окно тоже можно увидеть часть нашего города! Мы взяли к чаю ЭКЛЕРЫ БУДУЩЕГО и ЗАВАРНОЕ ПИРОЖНОЕ ИМЕНИ ПЕТРА ТУЛТАЕВА. А кто же мясо доест? У нас его целый пакет! «Знаю, — говорит Татьяна Геннадьевна, — одного мужчину двенадцати лет, звать его Всеволодище — большой специалист по части поедания кур!» Вот его мы и взяли. И еще ПЕРЕЧНОЙ КОЛБАСЫ взяли, ох и жгучая штука! Но брат Севка проглотил ее в один раз, не моргнул даже философическим своим глазом.

А потом пили вино, бросая в бокалы мерзлую жимолость, ели кур и пирожные и пели песню нашего друга Генки Озика:

«Есть на свете город Солнца,

там всегда смеются дети,

там все умные, как японцы,

в лучшем городе на планете.

Там все честные, там все добрые,

там все мудрые, прям как в сказке,

вы конечно же догадались,

что пою я о Саранске…» 

 

Примечание: сохранена авторская орфография.

340x240_mvno_stolica-s-noresize