Религия

«Тайна сохраняется до сих пор!»

vladimirskaya-ikona-bogomateri

В Иоанно-Богословском храме хранится уникальная Владимирская икона Божией Матери. У одной из самых чтимых реликвий оказалась непростая судьба.

В Иоанно-Богословском храме на улице Демократической хранится Владимирская икона Богоматери — один из четырех чудотворных образов, известных за всю историю Саранска. В прошлые столетия лик прославился исцелениями от болезней и другими чудесами. В наше время верующие тоже приносят к ней золотые украшения в знак благодарности и свидетельства о помощи Божией Матери. Икона хранит много тайн. Что говорится о древнем образе в церковных преданиях? Как он попал в Саранск и является ли оригиналом? Ответы — в материале Татьяны Михайловой.

Оригинал и копия

История этой чудотворной иконы прослеживается с XVII века. «В 1665 году в «Строельной книге города Пензы» упомянута мордовская деревня Авьяс — ныне село Большой Вьяс, — рассказывает научный сотрудник отдела средневековой и дореволюционной истории Республиканского краеведческого музея Дмитрий Фролов. — На рубеже XVII и XVIII веков на берегу реки Вьяс старцы-иноки Иоанн и Тихон основали обитель. Они принесли с собой Владимирскую икону Богоматери. С этой святыней связано много чудес, которые хранит народная память. Именно в этом монастыре крестилось в православную веру местное мордовское население. В 1764 году Вьясская Владимирская мужская пустынь была упразднена. Тем не менее монашеская жизнь на берегу реки продолжалась, и народ по-прежнему поклонялся чудотворному образу…»

В начале ХIX века обитель отк­рылась вновь, но уже не имела самостоятельного статуса. В разные годы она была приписана к Пензенскому архиерейскому дому или к саранскому Петропавловскому монастырю, куда, по всей видимости, перенесли икону. Специально для ее хранения и в память о ратниках Саранского уезда, погибших в Оте­чественной войне, в 1817 году в Петропавловском монастыре была построена Владимирская церковь. Чтобы вьясские монахи не роптали, им отправили список с образа. Согласно документам XIX века, обе иконы славились чудесами, прежде всего — исцелениями от слепоты и хромоты. В 1857 году между двумя монастырями возник спор, у кого находится оригинал. «Хотя доподлинно было известно, что он хранится в Саранске, — продолжает Дмитрий Фролов. — Тем не менее епископ Пензенский и Саранский Варлаам назначил экспертизу, которую осуществили художники. В архивных документах сказано: «Саранского монастыря икона работы древней, хорошей, венцы около головы Божией Матери и Спасителя круглые, греческие. (Т. е. канонические — «С») Надпись настоящими греческими черными литерами. Убрус Божией Матери и вся одежда, как на ней самой, так и на Спасителе, совершенно греческие. Толщина иконы три четверти вершка (3–3,5 см) с выпуклыми каймами на лицевой стороне образа (т. е. с ковчегом). Вышина один аршин и два с половиной вершка (82 см), ширина 13 с тремя четвертями вершков (61 см). Одежда убруса перепоясана на Спасителе, по краям украшена вышивкой с бахромою длинною, изящно отделанным, также и поручи. Вьясской пустыни икона новейшей и хорошей же. Сияние растушевано белилами на масляной краске. Надписи славянскими литерами. Убрус и одежда простая и приметно копированная с саранской, кистью самой неискусною…»

Но результат экспертизы не удовлетворил епископа Варлаама. Он очень своеобразно решил поставить точку в дискуссии. Обе иконы выставили в одной церкви. Затем священники попросили троих 7-летних благочестивых отроков помолиться и по очереди приложиться к одному из образов. Они сами делали выбор. В результате предпочтение было отдано вьясской иконе. Ее признали оригиналом, а саранскую — копией. Хотя стилистика письма говорила об обратном! Затем святыни отправили по своим прежним местам… К обеим иконам верующие несли в благодарность за исцеления золотые и серебряные украшения, которые впоследствии переплавлялись и шли на изготовление окладов. В 1920-е годы после упразднения Вьясской пустыни и разрушения Петропавловского монастыря иконы лишились драгоценного оформления и оказались в разных церквях Саранска. Одна — в Иоанно-Богословской, которая была закрыта в 1938 году. «До сих пор в фондах нашего музея хранятся большинство из 130 изъятых оттуда предметов: иконы, книги, облачение священнослужителей, — говорит Фролов. — В то время среди прихожан ходил слух, что обе Владимирские иконы хранились у верующих, которые передавали их друг другу. Однако на самом деле было не так. В январе и марте 1940 года вьясская и саранская иконы тоже попали в фонды музея. Об этом сказано в инвентарных документах предметов религиозного культа. Что было дальше, неизвестно…»

Дело в том, что с 1938 года краеведческий музей располагался в здании Трехсвятской церкви. В начале войны его фонды складировались в сарае, в Пугачевской палатке, так как здание отдали под госпиталь. Сохранились докладные, которые директор музея Дмитрий Ануфриев писал командиру артполка с требованием «срочно прекратить расхищение музейных ценностей». К сожалению, немало реликвий утеряно… Кроме того, множество предметов, содержащих драгметаллы, были переданы в фонд обороны, невзирая на их высокую художественную ценность. «В 1955 году в музее прошла большая инвентаризация, — продолжает Фролов. — Ни вьясской, ни саранской икон в фондах уже не было. Известно, что одна из них была передана во вновь открывшуюся Иоанно-Бого­словскую церковь. По всей видимости, все произошло тайно — ни документов, ни других сведений не осталось. До сих пор сохраняется интрига, какая именно из икон туда попала? Чтобы точно ответить на вопрос, достаточно провести несложную экспертизу: достать образ из киота, снять шитый покров, сфотографировать… Есть точные дореволюционные данные, а также все параметры иконы, снятые при поступлении в музей. Есть с чем сравнить. Но тайна сохраняется до сих пор! Саранская икона написана темперой, вьясская копия — масляными красками… Судя по экспертизе Варлаама, скорее всего, в Иоанно-Богословском храме находится оригинал. Та самая древняя Владимирская икона, прославившаяся чудесами, перед которой служились молебны и для которой в XIX веке жертвовались сотни рублей ассигнациями на масло и елей…»

До большевистской революции в Иоанно-Богословском храме велась документальная хроника всех чудес, связанных с образом. Сейчас верующие пере­дают сведения на словах. Милосердная помощь Божией Матери не оскудевает как в XIX веке, так и в XXI. В прошлом году иногородние злоумышленники заметили, что на иконе множество драгоценностей, принесенных верующими в благодарность за исцеления и различную помощь. Проникнув ночью в храм, они похитили золотые изделия…

История святыни

«Наш образ является списком с еще более древней чудотворной Владимирской иконы Божией Матери, — рассказал клирик Иоанно-Богословского собора о. Георгий Верниковский. — По церковному преданию, ее создал евангелист Лука. Икона попала в Константинополь из Иерусалима в V веке. Леонид Успенский в книге «Богословие иконы Православной Церкви» пишет: «В настоящее время в Русской Церкви насчитывается около десяти икон, приписываемых евангелисту Луке… Конечно, все эти иконы приписываются евангелисту не в том смысле, что они писаны его рукой; ни одна из написанных им самим икон до нас не дошла. Авторство святого евангелиста Луки здесь нужно понимать в том смысле, что иконы эти являются списками (вернее, списками со списков) с икон, писанных когда-то евангелистом». На Русь икону доставили из Византии примерно в 1131 году в качестве подарка святому князю Мстиславу от Патриарха Константинопольского Луки Хрисоверга. Сначала она находилась в женском Богородичном монастыре Вышгорода, недалеко от Киева. В 1155 году князь Андрей Боголюбский перенес образ во Владимир, и с тех пор он получил современное наименование. В 1237 году город взяли татары. Успенский собор был разграблен, но святыня уцелела.

Саранск спас Рыжика!

Общество

Новости партнеров