Религия

«Мы можем построить Царство Божие»

Душеполезные разговоры с протоиереем Виктором Зиминым о небесном и человеческом

ВЯЧЕСЛАВ НОВИКОВ

«Сколько лет! Сколько зим!» — отец Виктор встречает меня в маленьком кабинете. На столе блокнотик, Евангелие. Да уж, времени достаточно утекло: лет десять назад ездили с добрым другом в Дивеево, купались в источнике преподобного Серафима, беседовали о всяком, а с тех пор и не встречались толком ни разу. Разве что средь шумного бала, случайно, в тревоге мирской суеты… Или вот случай был символический. Иду по пешеходному переходу в одну сторону, неправильную, а отец Виктор в другую, верную. И берет меня за руку, за собой увлекает. Рыбка, говорит, бородатая, пойдем покалякаем. А на Благовещение я заманил батюшку побродить по вешнему скверу, по вечерней умытой площади.

На скамейке парень с гитарой, девушка песни слушает, мамки с колясками, Ленин стоит к нам спиной. По мнению отца Виктора, памятник не нужно сносить, не нужно ломать. Стоит, никому не мешает. Соглашаюсь. Зачем повторять ошибки Ильича и крушить прошлое? Идем под сосновыми ветками, нас слепит приятное долгожданное солнышко. Интересуюсь, есть ли у батюшки любимые места в городе. «Не могу сказать о каких-то особенных местах. Иду, куда глаза глядят или куда ноги ведут. Нравилась клумба у завода медпрепаратов. Там, наверное, был минизеленхоз, и одна женщина с любовью подходила к цветам. Очень красиво! Она помогала нам, когда высаживали у церкви туи. А сейчас… Может, от недостатка времени, от рваного расписания не могу прогулки планировать. Нравится зеленая зона на Юго-Западе, и вообще я привык к Саранску. Сам по-прежнему служу в поселке Николаевке в храме Покрова Пресвятой Богородицы и не хочу менять это место. Когда священник долгое время на одном приходе, он становится близким по сердцу. Знаю многих прихожан, и у нас сложились теплые отношения, мне уютно там. В течение года церковь посещают больше тысячи человек, но постоянные активные — человек двадцать…».

«А как думаете, отец Виктор, поменялся ли человек внутренне за века?». — «Считаю, что человек вообще зримо не изменился за всю историю. В нем те же мысли, чувства, эмоции. Он может быть более образован, менее образован, но сложно сказать, как это влияет на личность. Общество всегда приспосабливает человека к себе, и Маркс в свое время говорил, что человек — это совокупность общественных отношений, но человек хочет прожить и свою собственную жизнь, и Господь нас именно к этому призывает, Господу важна каждая судьба, каждый человечек, какую бы позицию он в обществе ни занимал. Нужно найти свою нишу, свое место в жизни. Другой вопрос, что ему могут в этом помешать, и это всегда катастрофично». — «А как же преодолеть человеку многие жизненные обиды?». — «В моем маленьком мире, в микромире, который называется Покровский храм, мы не задаемся такими вопросами. Проблемы, конечно, есть, но религия успокаивает, примиряет, позволяет не реагировать на какие-то провоцирующие, негативные вещи. Нашего человека очень трудно в чем-то переубедить. Есть времена, когда нужно не поддаваться каким-то течениям, а просто твердить «Символ веры».

Я прожил большую жизнь и могу сказать, что только за последние десять–пятнадцать лет появилась возможность у человека что-то сделать в своей жизни. Правда, не все этой возможностью пользуются или пользуются, но не так. Или ориентация у нас не та… Ориентация сейчас, в основном, на бабки, на баксы, на материальные ценности. А если сделать правильный выбор, можно выстроить собственную судьбу. Раньше было много ограничений, был железный занавес, и мы жили в одном идеологическом пространстве. Церковный мир был не совсем легальным, он был миром, который пытались изживать. Позиция священнослужителя не разделялась обществом, но этот мир все-таки существовал. Было ограничение в литературе, а сейчас включил компьютер и скачал, что хочешь. Но, с другой стороны, такое изобилие делает человека и беспомощным: как разобраться в море информации?

Нас в России спасают традиции, православие. Как бы не относились к традиционным религиям, но они являются охраной от тлетворных влияний. Если у человека есть особый, определенный взгляд на мир, это дает ему основание для полноценной жизни. Одна из современных проблем — рассредоточенность. Мы знаем много, но не точно, как говорит один мой приятель. Еще Гераклит сказал в свое время, что многознайство уму не научает. Рассеянная, неумная жизнь уводит человека от тех путей, которые свойственны его душе, его желаниям, его настроениям. И я сейчас вспомнил слова профессора Огарда. Он говорил, что «демократия всегда чревата такими последствиями: мы открываем окна, чтобы дышать свежим воздухом, а к нам с воздухом залетают и жалящие нас насекомые. Приходится применять против них специальные средства». Вот сейчас есть возможность применять эти средства, нас не ведут за ручку, не объявляют врагами народа… Я музыкант по специальности и всегда мыслил себя как солист. Мне не нравится, когда все делают по линейке. Оркестранты думают по-иному, конечно. Они играют так, как показывает дирижер, его концепция — единственная». — «А к нашему «главному дирижеру» у Вас много претензий?». — «Я ведь этого не ощущаю. Моя профессиональная и духовная жизнь проходит в храме наедине с собой, и, пока власть этому не мешает, у меня нет о ней какого-то особого сложившегося мнения. Мне кажется, это самое лучшее, когда не думаешь о власти, а занимаешься своим любимым делом… Помните, Путину задавали вопросы, и один приехавший в нашу страну и занявшийся производством молока человек спросил: как получилось, что люди, продающие молоко, живут лучше чем я, производитель? В нашей стране, конечно, есть много вещей неблагоустроенных, много проблем, и мой образ жизни совсем не показатель».

Мы возвращаемся в тихий кабинет митрополии, где отец Виктор заведует культурой, присаживаемся. А на подоконнике — бюст патриарха Никона, один из вариантов памятника, что стоит за кафедральным собором. Отец Виктор относится к нему как к исторической личности, не хвалит и не бранит. Времена Никона в прошлом, а сегодня многие поднимают шум из-за встречи Патриарха с Римским Папой. «Встреча не предполагала сближения религий, она была направлена на уменьшение враждебности между церквями. Нужно учитывать, что в мире достаточно негативное отношение именно к русскому православию. Встреча никак не повлияла на богослужебные вещи. Я как служил православную литургию, так и служу, никто не заставляет делать это по католическим обрядам. В церкви никто не сокрушается по этому поводу, вся шумиха раздута средствами массовой информации. Мы, скажем так, подписали пакт о ненападении, а не поклонились в ноги врагу».

И напоследок я спросил решительно: «Отец Виктор! Свет впереди или погибель?». — «Все любят спросить у священника о последних временах! (смеется — «С») Мы за все человечество или за всю Одессу не сможем ответить, но за себя придется. Одно время я говорил на проповедях, что мы вполне способны построить Царство Божие в своей семье, создать Рай в своем маленьком мире. Может быть, в этом и есть наша миссия. Если бы каждый человек позаботился о том, чтобы создать этот маленький мир в семье, то все остальное решилось бы положительно. Это несколько стоическая позиция, у христианства есть что-то общее со стоиками, но это не стоицизм. Ответ за самого себя мы дадим Господу в любом случае. И уже даем этот ответ. С годами становится все заметней, чаще ходишь в больницу и понимаешь, что не все болезни пришли с возрастом: о некоторых ты сам позаботился…». — «Нажил непосильным трудом». — Да-да (смеется — «С»), нажил непосильным трудом».

Стали прощаться. Отец Виктор подарил Евангелие, проводил меня, благословил, и я отправился по вечернему городу строить собственный Рай. А паренек на скамейке так и играл для своей девчонки.

340x240_mvno_stolica-s-noresize