История

Скопцы и «дети»

bdenie

Первые представители религиозных сект появились в мордовском крае более 200 лет назад

Сегодня российское общество обеспокоено нашествием разного рода экстремистских религиозных организаций, которые раскинули обширную сеть вербовки подростков и молодых людей. Им обещают многое: от справедливого будущего до посмертного блаженства, однако нередко адепты подвергаются самому жестокому обращению или сами занимаются истязаниями. Между тем проблема появилась не вчера: уже более 200 лет назад в России действовали группы, которые сейчас назвали бы тоталитарными сектами. Они не пришли извне, а зародились после церковного раскола в среде старообрядчества. Последователи самодеятельных «духовных движений» были не столь безобидны, как может показаться. Подробности деятельности изуверских сект в мордовском крае выясняла Ольга Старостина.

Церковный раскол XVII века поставил людей перед выбором: кому верить, за кем идти? После того как был казнен на костре неистовый протопоп Аввакум, по России прокатилась волна самосожжений. 2,7 тысячи человек добровольно приняли смерть в огне в Палеостровском монастыре, еще около 2 тысяч — в карельском Пудоже. Многие старообрядцы уходили от преследований на Север и создавали в лесах свои общины. Они хотели нести «свет истиной мудрости и любви» и при этом люто ненавидели своих противников, особенно Патриарха Никона, самого известного мордвина того времени.

Бегуны

«Кто совратил тебя, тетка, пуститься странствовать?» — интересовались у крестьянки члены следственной комиссии, созданной в 1850 году при Министерстве внутренних дел Российской Империи. «Сам Христос», — отвечала та. «Какой же ты веры?» «Известно какой, Христовой. В чем состоит… сказать не могу. Надо бегать, душеньку спасать».

Примерно такое же содержание имел каждый допрос бегунов или, как их еще называли, странников. Секта появилась во второй половине XVIII века, отделившись от старообрядчества беспоповского согласия. Ее основал выходец из Владимирской губернии, бывший дезертир Евфимий. Согласно его учению, «апокалипсичный зверь — есть царская власть, икона его — власть гражданская, тело его — власть духовная». Борьба с антихристом должна заключаться в том, чтобы порвать все связи с порочным обществом, отказаться от документов, уплаты налогов, военной службы, «таитися и бегати».

Единомышленники Евфимия делились на несколько категорий: благодетели, последователи, странники и скрытники. К первым относились, как правило, зажиточные крестьяне и мельники, в домах которых были устроены укрытия. В их тайных подвалах и чуланах прятались странники и скрытники. Благодетели обеспечивали материальную базу секты, поэтому им разрешалось «работать на антихриста». Странниками именовали разъездных вербовщиков и связных между благодетелями и лесными скитами. Наконец, скрытники давали обет поститься и молиться до смерти. Они уже считались умершими для мира.

Церковный брак бегуны считали «состоянием беспрерывного, но бессознательного прелюбодеяния без покаяния». «Жить с женою — грех, а с девкой — нет, — говорили они. — Детей не надо!» Каждая из девиц признавалась на допросе, что «любилась со странниками в лесах», а некоторые руководители секты имели несколько постоянных спутниц. Последовательницы Евфимия беременели часто, но мамами становиться не хотели. Они вытравливали плод, а в случае неудачи топили новорожденных или подбрасывали к крестьянским домам. В одном из поселений, где некоторое время жила большая группа фанатиков, при чистке пруда нашли больше 30 младенческих трупов…

В вятской общине бегунов практиковалось «умерщвление ради спасения». Якобы добровольно согласившихся на смерть топили, сжигали и травили ядом. Как правило, жертвами были дети, девушки и парни до 25 лет.

Местные бегуны страшных следов не оставили, хотя, возможно, их просто не искали. Впервые в мордовском крае они появились в 1870-х годах. «Сначала в селе Царевщине Мокшанского уезда Пензенской губернии, а чуть позже в Соколовке Саранского уезда, — рассказывает краевед Сергей Бахмустов. — Последних обнаружили по доносу узника городского острога. Вразумить фанатиков попытался священник-миссионер Порфирий Зарин, но безрезультатно. Бегуны покинули Соколовку в 1884 году, оставив в селе последователей — пять мужчин и пять женщин. Местное население, состоящее в основном из старообрядцев Спасова согласия и молокан, относились к ним плохо, презирали и обзывали обидными прозвищами. Секта исчезла по мере вымирания ее членов».

По мнению Бахмустова, деятельность бегунов напоминает немногочисленная, но решительно настроенная группа «Горний Иерусалим», объявившаяся в 2007 году в Пензенской области недалеко от границы с Мордовией. В ожидании конца света 35 ее членов ушли в подземелье вместе с детьми. В случае насильственной эвакуации угрожали себя сжечь. В пещере они просидели около восьми месяцев. Двое умерли от недоедания.

Скопцы

Еще ранее бегунов в мордовском крае пытались обосноваться скопцы. Секта выделилась из среды хлыстов, одного из старейших русских внецерковных религиозных течений. Название произошло из-за обряда самобичевания. По словам историка, изначально хлысты практиковали групповое богообщение в состоянии транса. «На собраниях происходили сексуальные безумства! — рассказывает Сергей Бахмустов. — Но появились и такие, кто этой безнравственностью возмутился. Постепенно хлысты пришли к убеждению, что истинный путь — это полный отказ от половой жизни». Но исполнить это требование оказалось не так просто.

«Самые ревностные и искренние последователи секты должны были признать, что природа с ее непреложными законами не может быть побеждена одним усилием воли», — писал в 1913 году исследователь Николай Высоцкий. Первым «зов природы» обуздал крестьянин Орловской губернии Андрей Блохин. 30-летний мужчина отсек ненужный орган раскаленным ножом… С него пошла новая изуверская ересь — скопчество. Ее главным идеологом стал ближайший друг основоположника Кондратий Селиванов, который, кстати, сначала проявил малодушие…

В архивах сохранились документы Орловского Духовного правления, в которых говорится: «Когда Кондратий Никифоров (Селиванов) узнал, что Андрей Блохин оскопил себя, то и он, взяв также железо, стал скопляться, только от робости сам уды свои отжечь не мог». Довести до конца болезненную операцию ему помог Блохин, который «то увидел и, взяв железо, раскаляя в печи, те его уды отжег»…

Операция оскопления мужчин и «замыкания» (зашивания) женщин среди скопцов была обязательной и именовалась «крещением».

Первые сектанты появились на территории Мордовии в конце XVIII века, но особый размах движение получило в 1810 году в Алатырском и Ардатовском уездах. Самым крупным деятелем был Семен Милютинский, создавший в Алатыре большую организацию, которую называл «кораблем». Согласно его убеждению, человек лишился рая из-за плотского греха.

Дореволюционный Алатырь был оккупирован скопцами... Дореволюционный Алатырь был оккупирован скопцами…

«Буквально толкуя библейские тексты, милютинцы обнаружили в Священном Писании немало мест, которые использовали в качестве агитационных аргументов, — продолжает Бахмустов. — Например, историю с жертвоприношением Авраама рассматривали как образное выражение скопчества. Привлекали цитаты из Евангелия от Матфея, из посланий апостола Павла. На бдениях, которые посещали не только скопцы, но и «сочувствующие», проповедники противопоставляли церковному вероучению свои максимально упрощенные принципы. В православии спасение — это результат ежедневной духовной работы, а в скопчестве он якобы достигался самим фактом кастрации. Грешить-то больше нечем. И желающие «очиститься» таким образом находились. Их не смущала ни мучительность операции, ни ее необратимость».

Милютинцы сочиняли весьма примитивные стихи агитационного характера. Молитвенные импровизации перемежались с обещаниями материального благополучия всем, кто принял «физиологическое крещение». В одном из песнопений говорилось о грядущей встрече с «кораблем Полного Духа Святого», «сударем-батюшкой» Иисусом. Кормчим являлся «второй Сын Божий» (Селиванов), а знаменосцем выступала сама Богоматерь. Имелись и пассажиры:

В корабле сила несчетная
Миллионами, биллионами;
Белы голуби летят тучами,
Все они за крест мучимы,
Все скопцы — купцы русские,
Миллионщики знаменитые…

Главным проповедником «корабля» был родственник Милютинского, отставной унтер-офицер Кирилл Миронов, который прибыл в Алатырь в 1832 году. Он разъезжал по уездам и вербовал новых учеников. В мордовских селах бывший военный столкнулся с серьезными трудностями. Дело в том, что местные батюшки вели широкую миссионерскую деятельность. Кроме того, склонить на свою сторону мордву пытались более традиционные старообрядцы, которые к скопцам относились враждебно. А вот русские поселения представляли широкое поле для деятельности. В них уже много лет спорили между собой староверы поморского и федосеевского толка. Последние, подобно скопцам, оспаривали целесообразность браков и потому с радостью встретили единомышленников.

Скопцы располагали к себе широкой благотворительностью. Часто жертвовали деньги нуждающимся семьям и даже подкупали сторонников. Старики, отошедшие от брачной жизни, соглашались на оскопление за деньги. В итоге секта охватила большую территорию Ардатовского и Алатырского уездов, проникла в Казань, Симбирск, Самару, Саратов и Нижний Новгород.

«Власти слабо реагировали на их деятельность, так как внешне они проявляли себя ревностными христианами, — рассказывает краевед. — Посещали православные храмы, выказывали почтение священникам, духовным и мирским властям, старались держать свои дела в секрете. А на самом деле не признавали священства, отрицали церковные обряды и службу. После причастия обязательно топили баню, чтобы «смыть с себя святое таинство». Притворное благочестие воспринимали как подвиг, вынужденную жертву ради дела. Сам Милютинский и его ближайшие сподвижники имели репутацию образцовых прихожан».

Тучи над сектой сгустились в 1851 году, когда власти признали ее изуверской. Прошли массовые аресты, следствие длилось около восьми лет. Главный оскопитель Милютинский умер в тюрьме в 1857 году, не дождавшись приговора. Многих его сторонников сослали в Сибирь. Раскаявшиеся получили свободу. Среди населения Мордовии единичные скопцы встречались вплоть до 1920-х годов.

«Ходят слухи, что они вновь объявились в республике», — заключает Сергей Бахмустов. — Берегите умы и части тела»…

Новости партнеров