История

Жизнь и война партизана Лапшина

Судьба фронтовика из Мордовии Александра Лапшина удивительна и необычна. Парень из инсарского села Языковой Пятины еще в молодые годы отличался от общей массы сверстников. Умный и интеллигентный, он как будто происходил не из обычной крестьянской семьи. После окончания сельхозтехникума руководил избой-читальней, а затем возглавил саранских пионеров. Был литературным работников районной газеты «Вперед», а потом поступил в Тамбовское пехотное училище. Военная карьера в штабе НКВД Прибалтийского военного округа сулила большие перспективы, но война внесла свои коррективы. О первом боевом задании, провальной битве и лесной войне подполковника в отставке — в материале ОЛЬГИ СТАРОСТИНОЙ.

Не так давно 97-летний Александр Лапшин перенес инсульт. Сейчас он проходит курс реабилитации в больнице. Заново учится говорить и сидеть. Приходится трудно, но он старается и медленно, но верно идет на поправку. Борьба за жизнь — дело для фронтовика не новое…

«Трубчевский котел»

…Мрак и пронзительная тишина давили сверху, с боков, отовсюду. Время от времени он проваливался в забытье. Когда стало немного отпускать, в расплывшемся перед глазами пятне света появились человеческие фигурки. Свои! Он быстро поднялся, как будто всего минуту назад вовсе не мучился от контузии. Что-то сказал, но не услышал своего голоса. Осмотрелся. Документы на месте! Значит, дальше в путь. В Москву…

Так летом 1941 года прошло боевое крещение молодого офицера из Мордовии Александра Лапшина, которому было поручено доставить в столицу секретные документы из Риги, где располагалась военная часть, над которой нависла угроза немецкой оккупации. В его подчинении было 30 молодых бойцов. Все из штаба НКВД. Через границу пробирались по забитым беженцами дорогам под обстрелами и бомбежками. Один из снарядов разорвался всего в нескольких метрах от Лапшина. Контуженный, он все же добрался до места назначения и передал ценную посылку. В Москве отвагу бойца оценили и через несколько дней отправили в расположение формировавшейся 282-й стрелковой дивизии, которая в составе 3-ей армии в числе одной из первых вышла навстречу врагу. Александр Лапшин стал свидетелем главной катастрофы советских войск 1941 года, когда немецкий «Тайфун» практически полностью смел части Брянского фронта. Об этом этапе московской оборонительной операции — отходе и боях в окружении под Вязьмой и Брянском — сохранилось немного сведений. Документы соединений, попавших в окружение, в основном были уничтожены. Власть уже тогда была озабочена созданием единого «правильного» взгляда на историю войны. Но участники битвы, оказавшиеся в «Трубчевском котле», вспоминали, что настроение среди солдат было хуже некуда. Боеприпасы, горючее, продовольствие и перевязочные материалы заканчивались. Многие считали, что генералы их предали, бросив на произвол судьбы. В сильно поредевших частях все чаще давали о себе знать трусы и паникеры, которые распространяли ложные слухи. Дело осложнялось недостатком и даже отсутствием необходимых средств связи. «…13 октября частям 148-й, 280-й и 282-й стрелковых дивизий удалось пробить узкий коридор шириной не более 500 метров в кольце окружения западнее Навли». В числе прорвавшихся и ушедших в лес был Лапшин.

Лесная война

Несколько недель выжившие бойцы 282-й стрелковой и других дивизий пытались выйти к своим. Скрывались в селах и лесах Брянской области. Когда поняли, что их попытки тщетны и Красная армия продолжает отступать, решили создать собственный партизанский отряд. Но малочисленность и отсутствие достаточного вооружения не позволили развернуть войну на оккупированной врагом территории. Поэтому в ноябре 1941 года оголодавшие армейцы вошли в состав уже действующего на Брянщине партизанского отряда «За Родину». Александр Лапшин как оперуполномоченный НКВД, грамотный человек и хорошо зарекомендовавший себя в бою офицер стал начальником штаба. С этого началась история его военных подвигов. На счету группы Лапшина разгромы немецких гарнизонов, волостных управ, лесопильных, сотни боев и стычек с противником. Десятки взорванных рельс и спущенных под откос вражеских воинских эшелонов, подорванные и разбитые мосты, машины, уничтоженные немецкие склады с боеприпасами и горючим, выведенные из строя многие километры телефонно-телеграфных линий связи, большие и малые рейды по фашистским тылам, освобождение из неволи сотен детей, женщин и стариков…

«Александр Иосифович рассказывал, что с гражданским населением уходить от немцев всегда было непросто, — говорит председатель саранского Совета ветеранов войны и труда Владимир Тумпаров. — Но своих никогда не бросали. Партизаны воевали и жили как одна большая семья. Без взаимопомощи они не смогли бы выдержать суровые условия лесной жизни. Хотя, конечно, были дезертиры и предатели». Партизаны Брянщины создали настоящий военный городок, оснащенный техникой и оружием, имеющий свои столовые и госпитали, хорошо спрятанные от глаз врага. Боеприпасы и продовольствие регулярно доставляли самолетами, которые либо сбрасывали их на парашютах, либо приземлялись на специально подготовленных аэродромах. Также продукты и скот партизаны добывали сами во время вылазок в близлежащие села. А местным старостам обязательно оставляли расписку: мол, изъяли у предателя то-то и то-то на нужды партизанского отряда «За Родину».

Но лесная жизнь состояла не только из вылазок и диверсий, было в ней место и простым человеческим радостям. В ночь на 7 октября в одной из землянок состоялась премьера песни поэта Анатолия Сафронова, впоследствии ставшей гимном партизан:

Шумел сурово Брянский лес,
Спускались синие туманы,
И сосны слышали окрест,
Как шли на битву партизаны…

Представил ее лично автор, которого доставили на самолете с «большой земли», как лесные жители называли Москву.

Контрразведка

В мае 1943-го, когда Советская армия наконец-то прекратила отступление и начала освобождать занятые немцами территории, брянские партизаны вошли в состав регулярных войск. Александра Лапшина назначили оперуполномоченным в управление НКГБ, расположенном в городе Елец Липецкой области, а через несколько месяцев перевели в Орел. Бывшему партизану поручили заняться контрразведкой. В это время немцы начали активно отправлять в наш тыл диверсионные отряды. Состояли они из специально подготовленных и хорошо обученных агентов — главным образом бывших советских военнослужащих. Один из них, состоявший из трех групп по 17-18 человек, был заброшен в июне-августе 1944 года в Брянские леса. Он должен был действовать под видом подразделения Красной Армии, которое занимается вылавливанием дезертиров и бандитских групп. В задачи диверсантов входило создание базы для подрывной работы на железной дороге, организация вооруженных налетов на машины, важные военные и промышленные объекты, пропаганда среди местного населения. Они были хорошо обмундированы и вооружены, при себе имели фиктивные документы, 25 тысяч советских рублей и две портативные радиостанции. Первая группа приземлилась в лесу 26 июня. Возглавлял ее обер-лейтенант германской армии Галим Хасанов, который неоднократно участвовал в диверсиях и карательных операциях против советских партизан и был награжден медалью «За храбрость» II-й степени. На этот раз его ожидала неудача. Через четыре дня фашистских парашютистов обнаружили сотрудники райотдела НКВД и ОКР «Смерш» Орловского военного округа. Задержание диверсантов прошло не без участия оперуполномоченного с мордовскими корнями Александра Лапшина. Ему и коллегам удалось арестовать 14 человек вместе с командиром Хасановым и радистом Бедретдиновым. В ходе допроса они выяснили, что в ночь на 29 июня ожидается визит еще 17 непрошенных гостей. 1 июля в отдел НКВД с повинной явился второй немецкий связист и подтвердил факт приземления новой диверсионной группы. На ее поиски вышли десятки орловских контрразведчиков. Одним из руководителей облавы был Лапшин, который хорошо знал брянские леса. После непродолжительного преследования и перестрелки врагов задержали. За активное участие в их поимке и «проявленные при этом смелость и настойчивость» старший лейтенант Александр Лапшин получил медаль «За отвагу». Его боевой наградной «арсенал» включает также Орден Отечественной войны I степени, Орден Красной Звезды, медали «За Победу над Германией», «Партизану Отечественной войны» I степени, «За боевые заслуги». Победу он встретил в Орле, где прослужил вплоть до весны 1952 года. А затем была командировка в Литву и возвращение на родину. «Причина не просто в любви к отеческим гробам, как писал Пушкин, — уверен Владимир Тумпаров. — В инсарском селе Языковой Пятине Александра Иосифовича ждали родители. Я с ним познакомился в 1963 году, когда он работал в Комитете госбезопасности при Совете Министров МАССР. Очень принципиальный и законопослушный человек. Спокойный и деликатный, что совсем не вяжется с нашим представлением о лихих и порой импульсивных партизанах. После выхода в отставку в 1965 году продолжил работать с молодежью. Воспитывал в ней патриотизм. Был преподавателем гражданской обороны, а потом военруком Саранского машиностроительного техникума. Ему было и есть, что сказать будущему поколению. Он победитель!».

P. S. Саранский совет ветеранов поздравляет всех фронтовиков, тружеников тыла, их жен и детей, а также военнослужащих с предстоящим 71-летием Победы в Великой Отечественной войне. Желает им здоровья и благополучия.

340x240_mvno_stolica-s-noresize