Здоровье

«За 3,5 часа приходилось принимать по 50 человек!»

Бывший саранский врач-терапевт — о своей работе на износ, разных типах пациентов и «волшебной таблетке».

Когда мы заболеваем, то идем в первую очередь в поликлинику по месту жительства к терапевту. Это врач первичного звена, от правильности решения которого может зависеть все дальнейшее лечение. Но, как замечают эксперты, в обществе давно сложился фактор непрестижности этой специальности. Из-за низкой зарплаты, отсутствия возможности профессионального роста, высокой физической нагрузки, примитивного обеспечения условий труда… Логично ожидать от терапевтов, через которых проходит колоссальный поток пациентов, соответствующего отношения к своим обязанностям. Чтобы узнать состояние профессии изнутри, корр. «С» поговорил с выпускницей МГУ имени Огарева, талантливым медиком, проработавшим терапевтом в одной из крупных поликлиник Саранска. Не выдержав условий труда, она ушла с должности. О подношениях со стороны пациентов, нелюбви медиков к конфетам, тоннах писанины — в материале Дениса Тюркина.

Сито

«С детства хотела стать врачом» — это не мой случай. Увлекалась биологией и химией в школе — это верно, но мечты о «врачевании тел и душ» не было. Просто по окончании учебы выбрала самый близкий к этому вариант, и это была медицина. Да и родители с ней связаны… Еще многие врачи говорят, что с малых лет хотели помогать людям. И этого у меня не было. Я жутко хотела знать, что внутри у человека, вот это с детства меня волновало. Поэтому моя мечта лежала в плоскости, близкой к той, чтобы стать судмедэкспертом. Хотелось расследовать преступления, устанавливать причины смерти. Но в Мордовии у этих специалистов условия не очень, хотя знают они намного больше, чем практикующие врачи…

«С»: Вопрос о судмедэкспертах, который меня давно интересовал… Насколько в их работе сильна коррупционная составляющая? Ведь в некоторых ситуациях, по сути, от их решения о причине смерти может зависеть все уголовное судо-производство…

В Мордовии о случаях фальсификации выводов экспертами я не слышала. Но, судя по тому, что в России все сферы жизни коррумпированы, вероятность обмана и здесь велика. Подменить анализ, исказить информацию… Могут вполне.

«С»: Продолжим по вашей карьере…

Да, забыв о мечтах стать судмедэкспертом, я выбрала терапевтическое направление. Поскольку данная профессия открывает широкие возможности для того, чтобы уйти в узкую специальность. Совет будущим врачам: после окончания медицинского вуза выбирайте именно узкую специальность, тогда вы будете лучше разбираться конкретно в своей отрасли. К сожалению, я это поздно поняла… Могу сказать, что ориентироваться в такой широкой профессии, как терапевт, очень тяжело. Ну нельзя все охватить! Все равно в нюансах лучше будет разбираться гастроэнтеролог, кардиолог и т. д.

«С»: Терапевта можно назвать большим ситом среди врачей?

Да. Его задача — поставить первоначальный диагноз и направить на лечение к узкому специалисту. Кроме тех случаев, когда сам терапевт может назначить лечение. Например, по ОРВИ, гипертонической болезни, гриппу, кори, пневмонии (в некоторых ситуациях)… К тому же в задачи терапевта входит наблюдение за хроническими больными.

«С»: А какая специальность самая трудоемкая, на ваш взгляд?

Сложнее всего работать хирургом. Во время многочасовых операций требуется напряженное внимание, твердые руки и большие умения.

«С»: Трудоустроили вас по разнарядке?

Нет, тут ты сам выбираешь, куда пойдешь. Я проходила ординатуру в одной саранской поликлинике, поэтому туда и пошла работать. Благо появилась вакансия. Несомненно, как и в любой другой профессии, у медиков тоже для лучшего трудоустройства не помешает хорошее знакомство.

«С»: Как, молодую и неопытную, приняло руководство? Не скрепя сердце?

Нормально. Там вообще хорошо относились к молодым кадрам. Да и текучка среди врачей существует, от этого никуда не денешься. Особенно остро эта проблема проявляется среди участковых терапевтов. Единственным негативным моментом в общении с начальством был тот факт, что оно требовало от меня выполнения плана по больным. Да-да, это может смешно звучать, но идиотский план существовал!

Писанина

«С»: Помните ваш первый рабочий день? Первого пациента? Первый укол?

Ну чтоб ты знал: врачи уколы не делают, этим занимается медицинский персонал среднего звена — медсестры, например. Врач назначает уколы. Ни первого пациента, ни первый рабочий день не помню, давно это было. (Улыбается — «С»)

«С»: Видимо, пациент выжил, раз вы его не запомнили…

(Смеется — «С») Просто я его не самостоятельно лечила. Первый был еще в ординатуре, а там ключевые решения принимает твой куратор, опытный врач. Я лишь помогала ему. Тогда, в бытность студентом, у меня не было прав назначить лечение без врача. Это уже к концу ординатуры стало больше свободы… Но мало у нас практики было, мало. Считаю, больше ее нужно для студентов. База по теории в МГУ имени Огарева очень хорошая, а вот практика… Не хватает.

«С»: Наверное, это проблема всех факультетов. Взять «мой» филологический и конкретно отделение журналистики. У нас, как потом показала работа, теория сильно отставала от реальности. Была у вас та же проблема?

Теория в медицине является фундаментом, который стоит уже много лет, мало изменяясь. Да, появляются новые сведения по болезням, и доносить их или нет до студента — дело преподавателя. Поэтому студенту желательно самостоятельно читать какие-то медицинские журналы, больше погружаться в новости медицины… Врач — это та профессия, где ты не можешь останавливаться в своем образовании. Ты должен постоянно совершенствоваться и читать, ведь твоя ошибка стоит очень дорого.

«С»: Вот поэтому я считаю профессию врача (наравне с учителем и судьей) самой сложной…

Да, но, к сожалению, только судьи из этого перечня получают в России хорошую зарплату, а труды остальных мало оплачиваются. (Смеется — «С») Будучи в ординатуре, я набиралась опыта, сидя в одном кабинете вместе с терапевтом. Смотрела, как он работает. Трудоустроившись в поликлинике, я могла несколько опереться на плечо главного врача или начмеда. Но, пожалуй, только в вопросах, касающихся оформления разного рода документации. О, бумаги! Это целый мир! Это глобальнейшая проблема, о которой стоит сказать отдельно. У меня был рабочий компьютер, куда я должна была записывать всех пациентов и их диагнозы. Но при этом я не переставала вести разные журналы. Да-да, писать от руки. А программы, предназначенные для врачей, были в бета-версиях с их глюками и багами. Они часто отказывались корректно работать, сбоили. Поначалу существовала отличная возможность работы в удаленном доступе, я могла войти в программу через Интернет дома, за чашкой чая, и спокойно внести данные. У каждого был свои логин и пароль. Но потом эту возможность отменили, испугались утечки информации. Так в поликлинике времени на эту программу почти не оставалось! Пациенты не давали работать в этом плане. Каждую минуту открывалась дверь кабинета и кто-то спрашивал: «А вы принимаете?», «А каковы результаты моих анализов?», «А почему вы тут сидите без дела?» и т. д. и т. п. Если же дверь закрыть изнутри, тоже покоя не будет — пациенты начнут дергать за ручку, стучаться… Если же я приходила на полчаса раньше начала приема (чтобы поработать за компьютером с этими злосчастными данными), пациенты воспринимали это так: «Ага, она пришла за полчаса, чтобы пораньше начать нас принимать». И начинали ломиться в дверь… Времени на то, чтобы просто покушать, не оставалось.

«С»: То есть участковый терапевт испытывает постоянный цейтнот во многом из-за писанины?

Да. Одна медсестра в поликлинике шутила: «Нам пациенты мешают работать!»

«С»: Вижу аналогию с работой гаишников, оформляющих ДТП. Они тоже тратят колоссальное количество времени на внесение одних и тех же данных в три разных журнала…

Совсем забыла про наши журналы рассказать, это тоже песня! Журнал пациентов, пришедших к тебе на прием. Журнал пациентов, которых ты посетила на дому. Журнал, куда вносились записи о выписанных мною льготных лекарствах. Журнал о подаче тобой экстренных извещений. Журнал оказания платных услуг (справки ГАИ, санкнижки). Не было только журнала о ведении журнала! (Смеется — «С») Само собой, я ничего не успевала. Да, у тебя есть медсестра, которая, по идее, и должна заполнять эти журналы. Но у нее есть тоже куча документации! И еще. Рецепты по льготным лекарствам я должна была вбивать в компьютер, а вот рецепты с сильнодействующими препаратами — заполнять только от руки. И не дай бог в них ошибиться, что легко сделать в условиях постоянной спешки! Тут невольно забудешь, что тебе нужно пациентов принимать. К терапевту, кстати, стоят три очереди. Первая состоит из тех, кто записался на прием заранее или не записывался. Вторая — из тех, которые хотят «просто спросить». Третья — из желающих узнать результаты анализов. Без очереди лезли те, кто оформлял санкнижки и справки в ГИБДД…

Блатные и экстренные

«С»: вы позволяли себе принимать без очереди так называемых блатных — знакомых, родственников?

Старалась этого не допускать. И без блатных хватало раздражающих для трех этих очередей факторов. (Смеется — «С») Например, пациенты, которым срочно нужна была помощь — с подозрениями на инфаркт, температурой, сильными болями в животе и т. д. И, к сожалению, люди, стоявшие в очереди, относились к этим «коллегам» негативно. Они не понимали, что также могут оказаться в этой ситуации. Не понимали, что я занята срочным пациентом, оказывая ему помощь. У них просыпалась буря эмоций в связи с этим! Однажды люди из очереди меня в собственный кабинет отказались пускать, приняв за посетительницу (я была без халата). «Девушка, вы куда? Здесь вообще-то очередь!» — кричали они. Надо было для шутки присесть рядом и подождать «настоящего» врача! (Смеется — «С»)

«С»: Экстренные бывали каждый день?

Ну нет. Но частенько. Так вот, срочных пациентов иногда требовалось отвести на УЗИ, к неврологу или к другому специалисту, на другое обследование. Без направления терапевта их просто не приняли бы. Случалось, что тяжелых приходилось отправлять в больницу на «скорой». Приходит, например, человек с инфарктом… И такие были, да. Но для отправки на «скорой» нужно было тоже заполнить кучу бумаг!

«С»: Мандраж испытывали в таких сложных ситуациях? Кто знает, помрет человек у вас в кабинете…

Вроде нет. Скорее пациенты пугались. (Смеется — «С») Стабильно кто-нибудь падал в обморок при сдаче анализа или уколе. Такое с утра происходит, когда люди натощак приходят. Больше всего обмороков было среди женщин.

«С»: Чем вас благодарили пациенты? Это ж национальная русская традиция — благодарить кого-то за работу, за которую и так платят официально…

Конфетами. Их было так много, что я даже всерьез подумывала повесить на дверь кабинета табличку с надписью «Не ем конфет! И шоколадок!» Отказывалась от подношений, но пациенты готовы были насильно их вручить.

«С»: Кто больше приносил: мужчины, женщины, пожилые, молодые?

Женщины всех возрастов. Сладости я отдавала одной из работниц нашей поликлиники. Она вместе с мужем и двумя детьми были жуткими сладкоежками.

«С»: Постоянные «носители» были?

Конечно. Одна пациентка нам кучу канцтоваров принесла. Потом тушь мне подарила… Редко кто приносил кофе и чай. Вот лучше бы эти напитки несли. (Смеется — «С»)

«С»: Обращение к читателям «Столицы С»: благодарите медиков кофе и чаем, не давайте им сладостей!

(Смеется — «С») Ну потому что на работе это нужно. А конфеты… Да, выглядят презентабельно, но мало кто их ест.

«С»: То есть вы к таким подношениям нормально относитесь?

Параллельно. Если б мне ничего не приносили, я бы не расстроилась. Повторюсь: постоянно отказывалась от всего, но люди прямо пихают это тебе в руки.

«С»: Деньги давали?

Предлагали, но это уже взятка вообще-то. Это не конфеты.

Нагрузка

«С»: вы проработали участковым терапевтом немного. Но для врача опыт работы на одном месте очень важен, не правда ли?

Соглашусь. Чем больше терапевт трудится на одном месте, тем лучше. Ты постепенно накапливаешь нужную информацию о пациентах, подробно узнаешь об их заболеваниях и лекарствах, положительно на них воздействующих, что позволяет оказать им более качественную помощь… Да и в бумажной работе опыт становится большим подспорьем. Если ты новичок, а тебя спрашивают, к примеру, о количестве диабетиков и гипертоников на участке, откуда тебе знать?!

«С»: Терапевта можно назвать семейным доктором?

Нет. Такое определение больше подходит врачам общей практики, которые, помимо терапии, знают хирургию, гинекологию и неврологию. Считаю, что быть хорошим подобным специалистом невозможно в реальности, уж слишком обширными знаниями он должен обладать. Это только в фильмах врач может и простуду вылечить, и пулю вытащить.

«С»: Кстати, о фильмах, где фигурируют медики. Какие смотрели, какие понравились?

Пожалуй, только сериал «Доктор Хаус» и смотрела. В целом все реалистично, но уж больно быстро там пациентов «прогоняют» через КТ (компьютерная томография — «С») и МРТ. (Магнитно-резонансная томография — «С») Поступил человек с болью в руке, а ему сразу — раз, и МРТ. (Улыбается — «С»)

«С»: Хотите сказать, что в России пациенту скажут «Посикай в баночку» и «Подставь пальчик, сейчас будет больно»?

Ну не знаю. (Смеется — «С») Конечно томографы есть во многих саранских клиниках, принимающих экстренных больных… Но в целом считаю, что у нашей медицины есть проблема с высокой технологической помощью. Сюда входят и КТ, и аортокоронарное шунтирование, стентирование… (Оперативное вмешательство на сосудах сердца — «С»)

«С»: Все-таки есть нехватка оборудования?

Мы страдаем от недостатка грамотных специалистов, призванных на нем работать. Ну и доступность высокотехнологичной помощи не такая, как в тех же Штатах. Хотя в этой стране и в нашей различаются системы страхования. В Америке страховка полностью оплачивается из кармана пациента, поэтому перечень включенных в нее медицинских услуг очень широк (потерял руку — сделают киберконечность и т. д.). В России же много ограничений в этом плане: высокотехнологическую помощь ты можешь получить бесплатно, но по квоте, а это предполагает высокую забюрократизированность. И очереди, само собой. На те же КТ и МРТ она может достигать нескольких недель, а то и месяцев. Говоря о США, я опираюсь на сведения, полученные из научных журналов и документальных фильмов. Изучаю эти вопросы с интересом… Да, чуть не забыла про «Доктора Хауса» добавить… Он всегда занимался лишь одним пациентом, а у саранского терапевта их куча! (Смеется — «С»)

«С»: Какая нагрузка была? Сколько за день людей вы принимали?

День на день не приходится. Зимой пациентов было больше. Например, 30 человек. И 40. Бывало и 50.

«С»: Полсотни человек за день?!

За 3,5 часа. (Получается, на каждого приходилось 4,2 минуты — «С») Столько длится прием в поликлинике. На одного человека, записавшегося к терапевту, по нормативу выделяется 14 минут. Но, помимо записи, есть те, кто пришел по живой очереди. А еще есть те, кто оформляет санкнижки, справки в ГИБДД и прочее, прочее… Причем начальство требовало, чтобы клиентов с платными услугами (те самые «санкнижники») мы принимали без очереди. Только никто из медперсонала не представляет, как это сделать, когда у тебя толпа больных. Я прекрасно понимаю «платников». Но кто меня, врача, поймет?! По уму неплохо бы все это отрегулировать. Развести по времени тех и других. А еще оставить окно для терапевта, чтобы тот оформил кипу бумаг. Да и общее количество пациентов… Как думаешь, в каком состоянии будет терапевт после общения с двадцатым пациентом? Будет ли он способен к качественной работе? Каждому поставить правильный диагноз? Работаешь на автомате… А работать нужно пять дней в неделю. Иногда и в субботу, когда выпадает дежурство. Помню, останешься после семи вечера в кабинете, чтобы заполнить эти треклятые бумаги, а к тебе еще пациенты идут. Да-да, бывали такие. Говорили мне: «Иду я тут мимо поликлиники, вижу, у вас в окне свет. Думаю, дай зайду, проверюсь!»

Пациенты

«С»: Не считаете, что люди у нас в России часто обращаются к медикам необоснованно, по первому чиху? Или больше тех, кто, наоборот, затягивает с визитом?

Я делю пациентов на несколько категорий. Есть те, кто приходит со словами «я просто провериться». Извините, но для этого есть диспансеризация раз в три года. Другой тип — уже леченые в Интернете. То есть после появления какого-то симптома они «советуются» с непонятными сайтами в Сети и начинают принимать лекарства по этим «советам». А когда поплохеет, уже идут к нам, медикам. Большинство статей в Интернете псевдонаучные, они ничем не подкреплены. Была одна девушка на высоких каблуках, с ярко крашенными губами… Типичная блондинка, но не блондинка по цвету волос! (Смеется — «С») Мы ей предлагали сделать прививку от дифтерии и столбняка, которая делается раз в десять лет. Так она томным голосом отвечала: «Вот прочитаю в Интернете по этому поводу статьи, и потом дам ответ». Пришла через две недели. «Прочитали?» — спрашиваю. «Да, я согласна!» Третьи приходят по первому чиху. «У меня пятки болят», — говорят они. Пожилые женщины часто жалуются на высокое давление. И на дом вызывают. Я, кстати, вообще не понимаю смысла хождения. Во всех развитых странах врачи по домам не ходят. Да, есть такая услуга, но она оплачивается отдельно. Ну приду я, и что дальше? Я же не человек-рентген. Для диагноза мне нужно увидеть, например, результаты анализов, которые, как известно, сдаются в поликлинике. Если случай экстренный, то для этого есть скорая помощь. Нужен больничный? Так для этого тоже в поликлинику придется идти. Меня вызывали даже из-за температуры 37 градусов. Взрослые-то люди. Опять же с этим давлением… Ну понятно, что у гипертоников оно в течение дня меняется, что врача-то вызывать?!

«С»: Может, они хотят общения?

О, да, были у меня такие пациенты! Бабушка одна. То чаем начнет поить, то конфетами кормить… Ей было реально скучно, видимо, родственники редко навещали. Однажды мне сказала: «Будете мимо проходить — заходите в гости!» У коллег были вызовы на дом, когда пациент просил вставить в глюкометр полоску. Не получалось у него, видите ли. Так вот, посещение больных на дому было каждодневным рутинным делом. Примешь людей в поликлинике, а потом идешь по своему участку. У одного пациента ты можешь провести семь минут, если это банальное ОРВИ, у другого — час, если это какая-нибудь бабушка с гипертонией. И вот сидишь, ждешь, пока давление упадет… Приходилось иногда «скорую» вызывать, а потом ее ждать. Так часто пациенты отказывались! Бабушка одна с подозрением на инфаркт сопротивлялась-сопротивлялась, но потом все же поехала в больницу. И что ты думаешь? На следующий день пришла ко мне с вопросом: «Что делать, я отказалась от госпитализации?» Что делать? — слушаться врача! Другая женщина с подозрением на острый аппендицит отказалась от больницы, так как ей нужно было дома кошку кормить. Кошка одна, не с кем оставить, представляешь?! Люди хотят прийти к доктору за «волшебной таблеткой», но при этом сами делать ничего не будут. Большинство вообще не думает о своем здоровье. Когда ко мне приходили полные женщины и жаловались на давление и боль в суставах, я указывала на их лишний вес, но в ответ получала слова: «Я понимаю, но дайте мне таблетку».

«С»: Самолеченцев среди пациентов хватало?

Само собой, в России ведь каждый —сам себе медик. Был у нас один случай, когда еще училась в ординатуре. В отделение гематологии поступила пациентка с гемоглобином 30 (у здорового человека — 120–150). Выяснилось, что она себя лечила от простуды настойкой водки, перца, сала и еще чего-то. Откачали, конечно. Но самое страшное, что девушка была врачом по специальности…

«С»: Надеюсь, ее потом уволили…

Вот этого не знаю! (Смеется — «С») Так вот, самолечение часто оказывается серьезным злом. Любят наши люди применять так называемые народные рецепты. Невероятным образом на некоторых действует информация, что какой-то Марфе Семеновне помогло то-то. И начинают это «то-то» принимать килограммами. Да поймите, что Марфа Семеновна — это Марфа Семеновна, у вас-то совсем другой организм, а значит, другие надобности!

«С»: Часто среди пациентов встречались недовольные?

Были. Наглые, агрессивные… Последних много среди блатных. «Я директор завода!» — один кричал. Ну и что же? Я вас отказываюсь принимать? Лечить? Выписывать рецепт? Нет. Так ждите своей очереди. Но такие не хотят. «Обычные» пациенты часто жалуются на отсутствие лекарств в аптеке. Будто в этом терапевт виноват… Но именно терапевта они и виноватят! В общем, высочайшая нагрузка и весь этот негативный эмоциональный фон вынудили меня уйти с должности участкового терапевта. Просто у человека, работающего на этой стезе, должен быть другой характер. Не мой, а твердый, выносливый и менее эмоциональный. Нужно уметь абстрагироваться. Честно говоря, для меня каждый день работы был каторгой. Я себя заставляла. Возможно, со временем эти эмоции стерлись бы, но сколько понадобилось бы на это времени? Не знаю. Памятуя о том, что жизнь у меня одна, я и ушла. Платили, кстати, нормально для региона. Но за такую ответственную миссию, считаю, платить нужно еще больше. Сейчас я продолжаю работать в медицине, но занята, так сказать, не практикой, а теорией. И отсутствие толп пациентов у дверей кабинета мне очень нравится.

Грязнов и кровь

Происшествия

Новости партнеров