Здоровье

«В 16 фельдшерско-акушерских пунктах республики некому работать!»

Министр здравоохранения РМ Михаил Морозов — о реформах, кадровых проблемах, квалификации медиков и конвертах с деньгами

Весь прошлый год в России прошел под знаком реформы здравоохранения. Менялось многое: система финансирования, правила и стандарты оказания разных видов медицинской помощи. Перемены продолжились и в этом году. Среди самых обсуждаемых — ​прекращение существования саранских поликлиник № 8 и 14, до которых дошла пресловутая оптимизация. Об этих и других актуальных вопросах ОЛЬГА СТАРОСТИНА беседовала с министром здравоохранения РМ Михаилом Морозовым.

«С»: Михаил Юрьевич, для чего сокращать количество саранских поликлиник, если в них и без того много пациентов?

— Чтобы понять происходящее, нужно проанализировать ситуацию в республике 10-летней давности. Начнем с больниц. Количество коек у нас превышало все разумные цифры, но заболеваемость и смертность только росли. Дело в том, что пациентам не могли оказать качественную помощь, предварительно поставив правильный диагноз. А как это сделать без современного оборудования? Вот поэтому решили создавать межрайонные центры и обеспечивать их всем необходимым. Оснащать новейшим оборудованием все районные больницы было бы чрезмерной роскошью. К тому же дорогие аппараты в этом случае использовались бы достаточно редко из-за малочисленности сельского населения. Оборудование бы простаивало, а специалист, на нем работающий, терял квалификацию. Кроме того сегодня в созданных межрайонных центрах любая помощь оказывается круглосуточно. Раньше в медучреждениях в выходные и праздничные дни дежурил только один врач. Привозили пациента с травмой, а хирурга, операционной сестры и анестезиолога на месте не было! Их приходилось вызывать. Терялось драгоценное время. Как правило, не менее двух часов. Иногда это приводило к непоправимым последствиям… После оптимизации коек основная работа была направлена на амбулаторное звено, чтобы болезни выявлялись на ранних стадиях и их можно было вылечить в домашних условиях под контролем участкового врача. Что касается объединения некоторых поликлиник в Саранске, то оно также предпринято в интересах пациентов. Для чего в одном районе две амбулатории, если они выполняют те же функции, а каждая требует своего административно-хозяйственного персонала, который нужно содержать? На Химмаше с начала 2000-х работает одна поликлиника и нормально справляется. На Юго-Западе действовали диагностический центр и поликлиника № 9, при этом по оснащенности оборудованием и квалификации кадров первый значительно опережал вторую. А чем хуже пациент поликлиники? Он такой же житель Юго-Западного района Саранска. Объединение этих двух медучреждений решило проблему несправедливого неравенства. То же самое происходило и при оптимизации лямбирской амбулатории. Много жалоб поступало по поводу прикрепления жителей Елховки и других пригородных сел к 4-й детской поликлинике. Но когда люди поняли, что раньше за здоровьем их детей следил всего лишь фельдшер, а сейчас целая бригада врачей, успокоились. Таким образом, оптимизация — ​это развитие здравоохранения.

Очереди

«С»: Но она привела к сокращению количества кабинетов участковых врачей и узких специалистов, а значит и очереди увеличились…

— Как правило, около кабинета терапевта и узкого специалиста не так много ожидающих приема. Основная очередь возле регистратуры. Менталитет наших людей таков, что лучше прийти к открытию и опередить всех. Как показывает статистика, самое большое скопление народа приходится на 8.00–11.00. К обеду коридоры уже пустеют. В связи с этим мы провели психологическое тестирование работников регистратур, чтобы выяснить, кто способен работать с большим потоком людей, а кто нет. Ведь нередки случаи грубости с их стороны. Увольнять никого не будем. В случае необходимости переведем на другую должность. Нужно понимать, что в медицину идут не европейцы, а члены нашего общества… С 2012 года в республике работает электронная регистратура, но людям нужно все и сразу, вот и толпятся у кабинетов. Между тем существуют нормы, согласно которым оказать плановую помощь участковый врач может в течение 24 часов после обращения, а узкий специалист — ​в течение 14 календарных дней…

«С»: Но в реальности к участковому врачу удается записаться только за неделю, а к узкому специалисту через месяц-два…

— Беда в том, что к узким специалистам идут не только те, у кого есть показания. Чья конкретно консультация нужна больному, может наверняка определить участковый терапевт, а не он сам. Если больной проявил самостоятельность, то ему действительно придется подождать месяц-два. В случае получения направления от терапевта, узкий специалист обязан его принять в течение 14 суток. В некоторых регионах к неврологам, отоларингологам, окулистам и другим докторам можно попасть только предварительно побывав у терапевта. В Мордовии пока такого нет, но стоит об этом серьезно подумать.

«С»: Может быть, очереди связаны еще с нехваткой специалистов?

— В Мордовии на 10 тысяч населения приходится 47 врачей, тогда как в целом по России — ​40. Даже в небольших районах с населением 6–7 тысяч человек, мы содержим поликлиники с полным набором узких специалистов, на каждого из которых должно приходиться не менее 20 тысяч человек. Содержать их не выгодно, но что делать?

«С»: Почему тогда даже в некоторых городских детских поликлиниках нет педиатров на участке?

— Участковые врачи сейчас в дефиците. Зная, какая на них возложена ответственность, студенты выбирают другие специализации.

Село

«С»: Какая еще работа не в почете у медиков?

— Никто не хочет трудиться в сельских ФАПах. В послании Главы республики 2015 года было сказано, что молодой медик, пожелавший переехать в село, получит земельный участок бесплатно и 500 тысяч рублей пособия. Как думаете, сколько фельдшеров решилось ехать в деревню после этого? Трое! В этом году выплату увеличили до миллиона, и пока желание работать в фельдшерско-акушерском пункте изъявили только 12 человек. Не факт, что они не изменят своего решения. Сейчас в 16 ФАПах республики некому работать. Пока больных там принимают медики из соседних сел или сотрудники районной больницы. Кроме того, 23 фельдшерам больше 55 лет. То есть сейчас селу требуется около 50 молодых специалистов. Стараемся решать проблему. Встречаемся с выпускниками 9-х, 11-х классов и их родителями. Обещаем обучить и трудоустроить, но желающих нет. Молодые люди даже учиться в районных колледжах не хотят, стремятся в Саранск.

«С»: Сколько всего в Мордовии ФАПов и в каком они состоянии?

— В республике 491 фельдшерско-акушерский пункт. За последние пять лет построили 47 новых по программе развития сельских территорий и за счет средств республиканского бюджета. Еще 20 отремонтировали. В Торбеевском районе мы возвели, скажем так, экспериментальный ФАП из сэндвич-панелей. Он обошелся местной больнице всего в 850 тысяч рублей, тогда как раньше на строительство подобного здания из кирпича уходило 2,5–3 миллиона рублей. Хотим распространить этот опыт по всей республике, ведь есть еще немало пунктов, которые были построены в начале прошлого века и требуют капитальной реконструкции или замены.

Проблемы

«С»: Как оцениваете квалификацию современных медиков?

— В 1980-е годы больных, которым было оказано оперативное лечение сердца, направляли в Нижний Новгород. Сейчас подобные операции успешно проводят в Саранске так же, как и многие другие сложные и высокотехнологичные. В связи с этим считаю, что квалификация врачей Мордовии значительно повысилась. Хотя, как и в любом деле, встречаются непрофессионалы.

«С»: Тогда почему медицина вызывает столько нареканий у населения?

— Требования со стороны пациентов выросли. До недавнего времени мало кто знал, как работает здравоохранение за рубежом. Сейчас эта информация благодаря телевидению и Интернету общедоступна, причем идет сравнение не в пользу российских врачей. Но тем не менее, в стране, в том числе Мордовии, делается все, чтобы догнать заграничных специалистов. Уже есть определенные успехи и достижения.

«С»: Трудно говорить об успехах, когда у нас больницы даже необходимыми лекарствами не всегда обеспечены. Нередко в стационаре больным предлагают самим приобретать нужные препараты…

— Проблема такая существует, но не из-за того, что администрации больниц не хотят ее решить. Конкурсы и аукционы на поставку лекарств не всегда проходят гладко, бывает, что затягиваются. В целом за год на приобретение расходных материалов и препаратов для стационаров республики мы тратим более 2 миллиардов рублей.

«С»: Нельзя сделать так, чтобы аукционные проблемы не касались пациентов?

— Мы прикладываем к этому все силы. Стараемся обучить кадры, которые проводят торги, чтобы процесс проходил гладко, а поставки лекарств начинались еще до того, как заканчивались все запасы.
Стимуляция

«С»: Насколько сегодня врач заинтересован в том, чтобы пациенты обращались к нему, проходили лечение и выздоравливали?

— Основная ответственность сейчас возложена на участковых терапевтов. Их работа под постоянным наблюдением Министерства здравоохранения. В течение месяца мы фиксируем, как часто на конкретном участке вызывали скорую помощь, сколько жителей поставлено на учет по болезни, количество выявленной онкологии на ранней стадии, число смертей и многое другое. Если терапевт или педиатр ответственно относятся к своей работе, качественно проводят диспансеризацию, выявляют различные болезни, и значит, борются с ними. Смертность среди их пациентов снижается. Главный врач, видя это, увеличивает стимулирующую часть зарплаты сотрудника. Если показатели на участке отрицательные, то на место выезжают специалисты Минздрава, чтобы выяснить причины. Как правило, после этого ситуация меняется. Беда в том, что жители нашего региона зачастую сами не желают проходить диспансеризацию.

«С»: Как относитесь к стимуляции врачей в виде подарков и денег от пациентов?

— Сам долгое время работал хирургом, был заведующим отделением и знаю, что большая часть медработников никогда не просит благодарности за свою работу. Желание больного отблагодарить человека, который помог в сложной ситуации, мне понятно. Поэтому не вижу ничего плохого в том, когда женщине-врачу преподносят букет цветов или коробку конфет к чаю. Но конвертов с деньгами быть не должно! Думаю, что в Мордовии такое не практикуется. Я часто веду беседы с пациентами в стационарах, спрашиваю, просили деньги за услуги или нет. Все отвечают на вопрос отрицательно.

«С»: Как считаете, почему в Мордовии платная медицина приобретает все большую популярность? Причем не только среди пациентов, но и врачей, которые идут туда не для того чтобы лечить, а зарабатывать…

— У нас платная медицина получает развитие в плане оказания первичной помощи. Что касается высокотехнологичных и специализированных медицинских услуг, то их, прежде всего, предоставляют бесплатно в государственных учреждениях. Что касается врачей, то в частных клиниках трудятся хорошие специалисты, которые уже заработали себе имя. Многие из них совмещают работу в местных больницах и поликлиниках. Признаюсь, были случаи, когда они направляли пациентов в платные центры, несмотря на то, что была возможность пройти обследование бесплатно. Мы такие факты пресекаем.

Должность

«С»: Когда врач становится чиновником, его желание делать добро людям как-то обюрокрачивается?

— Нет, конечно. После назначения на должность министра мое отношение к людям никак не поменялось. Как и раньше, стремлюсь помочь всем. Нет такого времени суток, когда не готов ответить на звонок и принять решение.

«С»: Как вы относитесь к возможному повышению пенсионного возраста в России?

— Думаю, что вопрос этот назрел. Вопрос, на сколько. Считаю, что на пять лет не стоит, а вот на 2–3 года — ​вполне возможно. В республике продолжительность жизни сейчас составляет чуть больше 71 года. Среди медицинских работников редко кто из женщин в 55 лет уходит на заслуженный отдых. Если им это предлагают, обижаются. Мужчины тоже не отстают. Если раньше хирурги до 60 не доживали, то сейчас есть практикующие врачи, которым около 70.

«С»: Вам приходилось оказывать медицинскую помощь после того, как стали министром?

— Да. Однажды в отпуске отдыхал в санатории. Пошел сдавать кровь. Передо мной было три человека, среди которых —мужчина лет 65. Вдруг вижу, он перестал дышать. Проверил — ​пульса нет. Пришлось уложить его на пол и провести прямой массаж сердца. Мужчину удалось спасти

340x240_mvno_stolica-s-noresize