Город

В Саранске на месте отеля «Меридиан» стоял уникальный особняк

 

Евгений Резепов

В прошлом веке этот дом символизировал мощь cоветской власти в Мордовии В прошлом веке этот дом символизировал мощь cоветской власти в Мордовии

В этом особняке, построенном в 1947 году для «Спиртотреста», жили подлинные хозяева республики. Здесь размещали самых высоких гостей. За эти плотные шторы редко проникал чужой взгляд. Самый таинственный дом советского периода в Саранске помнил многие капризы истории. Именно здесь будущий первый Президент России Борис Ельцин, сидя за ломящимся от угощений столом, не осмелился выпить водки… В последние десятилетия в здании по адресу: ул. Б. Хмельницкого, 34а — располагалось детское лечебное учреждение. Теперь этого особняка нет. Его снесли в 2010 году… 

 

Спрятанное внутри сада, окруженное чугунной оградой с бетонными тумбами, здание сравняли с землей за пять суток. 63 года прятавшийся за деревьями дом исчез. А вместе с ним исчезла и тайна. Редкий прохожий не бросал украдкой взгляд за ограду: «Что же там?» Построенный в стиле неоклассицизма, с балясинами, с арочной лоджией над входной дверью и атиком на крыше, особняк напоминал дом генерал-губернатора конца XVIII века. Таким его и воспринимали горожане…

Первым значительным жильцом особняка являлся председатель Мордовского Совнархоза Евгений Анисимович Веселовский. Во второй половине 1950-х тогдашний руководитель страны Никита Хрущев в рамках борьбы с бюрократией рассылал московских чиновников по регионам. Руководители Совнархозов были призваны оживить промышленное и гражданское строительство на местах. Чиновники воспринимали новые назначения с ропотом. Больше всего не хотели покидать уютные столичные квартиры их жены. В Саранск бывший министр сельского строительства страны Веселовский и его команда приехали как в ссылку. Трехэтажный особняк на улице Б. Хмельницкого он присмотрел себе под жилье. Ни в каком другом его супруга жить не соглашалась. Здание тогда хотели отдать пединституту, но Веселовский пообещал построить, а вернее, продолжить пристрой учебного корпуса, так сказать, «удлинить рукав». Первый секретарь обкома Василий Закурдаев, который лично просил Веселовского приехать в Саранск, не стал возражать. Председатель Совнархоза занял одни из самых комфортных апартаментов в городе. Лучше, чем у первого лица Мордовии! В руках Веселовского были промышленность, строительство и финансы. Вел он себя как генерал-губернатор. И Веселовский с полным правом занял в этом особняке весь второй этаж. Эту самую огромную квартиру в Саранске — 300 «квадратов» — Веселовский заставлял переделывать три раза! Сначала не понравилось ему лично, потом жене, а вскоре свое «мнение» высказала племянница, которая жила вместе с ними. Своих детей у Веселовских не было. При этом всесильном руководителе особняк впервые стал таинственным символом власти и олицетворением другой, ВЫСШЕЙ жизни.

Старожил города Карпов устанавливал в квартирах руководителей газовые баллоны. Распределяли их только самым высокопоставленным работникам обкома и Совнархоза. Веселовский, который привез из Москвы множество избалованного роскошной жизнью народа, распорядился установить в особняке именно такое оборудование, чтобы не пользоваться, как все местные жители, примусом и керогазом. Для освоения «газовых технологий» в Саратов направили учиться трех человек. Был среди них и Карпов. Через две недели они вернулись в Саранск. Началась установка баллонов. Веселовского в квартире Карпов никогда не видел. Однажды наблюдал его супругу, которая вышла на кухню из-за криков домработницы. Та была недовольна слишком маленьким баллоном. Тогда Карпов принес другой, большего объема. Супруга Веселовского была в клетчатом халате. Она сидела на диване и курила длинные сигареты. Вокруг было много раскрытых книг с яркими иллюстрациями, а в пепельнице гора окурков. Красивая дама, намного моложе Веселовского. Такая картина осталась в памяти Карпова навсегда. И позже, когда он об этом рассказывал, то всегда восклицал: «Богема!» Это был Саранск 1950-х…

Карпову было известно, что совнархозовские работники держатся с горожанами надменно. Свое пребывание в Саранске они считали временным и, получив для себя самый шикарный особняк, не могли дождаться, когда каприз Хрущева пройдет и они смогут вернуться в Москву. Карпов убедился на собственном опыте в их черствости. Во всех других квартирах, где он устанавливал баллоны, домохозяйки, нанятые, как правило, из колхозниц, угощали бутербродом, подносили стаканчик горячительного, усаживали на кухне и вели разговоры о деревенской жизни. В особняке Веселовского Карпова сразу выпроваживали, даже спасибо не говорили. Поэтому туда он возил новые газовые баллоны неохотно и называл обитателей господами. Вместе с руководителем Совнархоза в особняке жили его заместители Кривицкий, Магницкий и Кирсанов. Скоро все они во главе с Веселовским остались без жен. Не выдержав провинциальной жизни, дамы сбежали в Москву. Сохранился рассказ о супруге Кирсанова. Она периодически звонила мужу в Саранск и беспокоилась о своей комнатной собачке. Кирсанов выносил телефонную трубку на балкон, чтобы женщина могла услышать лай своей любимицы, гулявшей во дворе. Дама отказывалась верить. Считала, что в этом Саранске даже собачки гибнут…

После ликвидации Совнархоза особняк отдали под коммунальные квартиры. Потом власти сочли более целесообразным создать в нем филиал сначала гостиницы «Центральная», затем гостиницы «Саранск» и использовать для приема самых важных гостей. Распределением мест в vip-отеле ведал обком партии. Об этом самом закрытом периоде существования особняка известны лишь сухие факты.

Здесь останавливался Александр Шелепин по прозвищу Железный Шурик, сместивший Хрущева и пытавшийся справиться с Брежневым. В должности председателя профсоюзов СССР он посетил Саранск в конце 1960-х годов. Личный порученец первых секретарей обкома Алексей Андреев оставил следующий рассказ. Соскучившись сидеть в казенных стенах, высокий гость решил прогуляться по ночному городу. Как Шелепин прошел незаметно милицейский пост и миновал чугунный забор, осталось загадкой. Инструктор ЦК КПСС Валентин Туманов, курировавший Мордовию в конце 1960-х — начале 1970-х годов, тоже останавливался в этой гостинице и был неприятно поражен отсутствием утюга. Свои брюки он складывал и клал под матрас, чтобы за ночь распрямились. Часто высокие гости останавливались в этой гостинице под чужими именами, чтобы не привлекать излишнего внимания со стороны горожан. Так бывало с новыми руководителями республики, которых присылали за месяц до официального представления. Будущий первый секретарь обкома партии Петр Елистратов месяц жил в этой гостинице под чужой фамилией. Тем не менее сюда шли просители, так или иначе узнавшие о приезде нового хозяина. Он, в свою очередь, расспрашивал их о городе, традициях. По просьбе Елистратова его навестил известный ученый Иван Воронин. Будущий руководитель республики выслушал подробный рассказ об истории мордовского края…

Еще долго этот особняк вызывал ощущение таинственной принадлежности к секретам местной политики. Нигде так чисто и быстро не выметали двор от снега и листьев. В любое время дня и года ворота были закрыты. А ночами плотные шторы не пропускали свет. Из десятилетия в десятилетие казалось, что в нем никто не живет и никогда не жил. А между тем ясно было всем: ТАМ что-то необычное! Даже городская шпана опасалась перелазить через ограду, а местные пьяницы остерегались распивать поблизости спиртное. Краеведы никогда не проявляли интереса к этому зданию…

Последнее свидетельство оставил бывший управляющий делами Мордовского обкома партии Василий Башков. Приехавшего вручать республике в 1985 году орден Ленина Бориса Ельцина (будущего первого Президента России) поселили именно в этом особняке.

«Хозяин» республики Березин задумался о торжестве, — вспоминал Башков. — Все-таки орден! Обмыть надо! В 1985-м бушевала знаменитая антиалкогольная кампания. Березину некоторые работники ЦК советовали обратиться к Лигачеву за разрешением провести банкет. А тот как раз и считался первым зачинателем борьбы с пьянством. Говорю Березину: «Не ходите. Он точно не разрешит. И уж тогда и бутылки не откроешь. Мы по-своему сделаем». Березин послушал. После праздничного концерта поехали в гостиницу. Я официанткам велел сервировать стол по полной программе, но бутылки не ставили. Только гости расселись, я из-за кулис выхожу с шампанским: «Борис Николаевич, не каждый день вручается орден Ленина, надо это событие отметить». Возражений не поступило. Открываю, разливаю. Ну, пригубили немного. Семгу на тарелках вилками потыкали. На кухне говорю девчатам: «Я сейчас еще им налью шампанского, а потом перейдем на что-нибудь более существенное…» Вряд ли участники мероприятия знали, что размышляют по поводу «пить или не пить» в здании, построенном для «Спиртотреста». С годами здание потеряло свое значение — для обкома партии была выстроена новая, более комфортабельная гостиница в районе детского парка.

После прихода Ельцина к власти и «разгула демократии» в 1991—1992 годах особняк передали городской детской поликлинике № 1. Сделано это было, конечно, ради красивого жеста. В здании организовали дневной стационар для детей в возрасте до 7 лет. Одна из его заведующих, Ирина Качан, вспоминает, что особняк только со стороны производил приятное впечатление. Работа в его сырых стенах принесла разочарование. Крыша постоянно протекала. Несмотря на все усилия персонала, на потолках и стенах постоянно появлялся грибок. Огромные залы были плохо приспособлены для детских спален. Поэтому, когда в начале 2009-го стационар отсюда переехал, персонал испытал только облегчение…

Теперь особняка нет. Жаль, конечно. Слишком мало у Саранска осталось своего, неповторимого лица. С большой грустью воспринял бы новость о сносе прославленный Сергей Левков. Но он умер 27 августа 2010 года на 101-м году жизни. Кроме этого особняка, архитектор спроектировал еще два таких же. Один построили на ул. Льва Толстого под номером 2 для «Мордовпотребсоюза», другой — на проспекте Ленина под номером 5 для треста «Хлебопродукты». Не хотелось бы, чтобы эти здания постигла такая же печальная участь…

 

340x240_mvno_stolica-s-noresize