Общество

Уроженка Мордовии, Герой соцтруда Прасковья Равкина: «У меня детства совсем не было»

Прасковья Равкина родилась под счастливой звездой. В самое сложное для страны время поднимала сельское хозяйство в Мордовии и на Сахалине и всей своей жизнью заслужила любовь дочери и внуков... Прасковья Равкина родилась под счастливой звездой. В самое сложное для страны время поднимала сельское хозяйство в Мордовии и на Сахалине и всей своей жизнью заслужила любовь дочери и внуков…

Герои Социалистического Труда — люди страны, давно исчезнувшей с карты мира. Прошло время, когда в их честь устанавливали бюсты, снимали фильмы, писали книги, слагали стихи и песни. Теперь медаль «Серп и молот» потеряла свою высокую ценность, а заслуги ее обладателей перестали считаться великими. Между тем именно эти люди поднимали экономику страны после Великой Отечественной войны, работая на одном энтузиазме. Уроженка Мордовии Прасковья (Полина) Равкина стала Героем Соцтруда в 24 года. О своей судьбе она рассказала ОЛЬГЕ ПЛАТОНОВОЙ.

 

«У меня детства совсем не было, — говорит 90-летняя жительница Москвы Прасковья Равкина. — Семья была очень бедной. Мать одна воспитывала четверых детей. А потом война и нашу молодость забрала. Эту прекрасную пору словно смыл из жизни огромный поток, который после себя оставил пропасть… Завидую современной молодежи, только вот она не понимает своего счастья…»

 

Мордовия

Прасковья, или, как она себя называет, Полина Равкина, после окончания седьмого класса в родном атяшевском селе Батушеве была вынуждена устроиться учетчицей в колхоз «13 лет Октября». Шла война, рабочих рук не хватало, хозяйство с трудом сводило концы с концами. Ситуация изменилась в 1946 году, когда по примеру других колхозов в Батушеве организовали полеводческие комсомольско-молодежные звенья. За каждым закрепили по несколько гектаров ржи, пшеницы, овса, конопли и поставили задачу собрать лучший урожай. Активная девушка сразу вызвалась возглавить звено, в которое вошли восемь молодых односельчанок. Через год они довели урожайность озимой ржи до немыслимых ранее 120 пудов с гектара. Комсомолки пропадали в полях от зари до заката, а во время уборочной неделями не выходили с тока, спали прямо на зерне. В 1948 году, несмотря на засуху, бригада Равкиной снова добилась отличных результатов. Спустя год за высокий урожай конопли звеньевой присвоили звание Героя Социалистического Труда, а ее подруг наградили орденами. Тогда Полина поняла, что агрономия — ее призвание, и поступила в Ардатовский сельхозтехникум. Колхоз «13 лет Октября» к тому времени выбился в миллионеры.

«Летом 1951 года из Москвы пришла директива направить из республики пять человек в Горьковский сельскохозяйственный институт, — рассказывает Полина Ивановна. — Я оказалась в числе счастливчиков, которым предложили учиться. С радостью согласилась, хотя некоторые отговаривали. Уверяли, что у меня отличные показатели в работе и готовятся документы на вторую звезду Героя Соцтруда. А зачем мне награды?! Другого шанса получить высшее образование не предвиделось. Мне было уже 26 лет… Вступительные экзамены сдала хорошо, стала сталинским стипендиатом и получала неплохие деньги. Многие однокурсники часто просили в долг. Никогда им не отказывала, а потом и они меня выручили». Во время учебы Полина Равкина вышла замуж за одноклассника, который вернулся с войны инвалидом. Спустя год у них родилась дочь Светлана. Получив диплом в 1956 году, Герой Соцтруда получила направление в атяшевский колхоз «Сараст», где сразу приступила к обязанностям главного агронома. Тем временем в Батушеве разгорелся коррупционный скандал. Руководство колхоза разорило богатое хозяйство, набив свои карманы. Главного бухгалтера посадили, а председатель умер, не дождавшись решения суда. Ему на смену прибыл другой — из Саранска, что вызвало недовольство сельчан. «Не хотели принимать чужого человека, требовали назначить на вакантное место меня, — говорит Равкина. — А куда мне? Маленькая дочка постоянно болела, думала, совсем пропадет. Но на собрании все дружно проголосовали за мою кандидатуру, так и стала председателем. В первый же день пошла осматривать ферму. А там такой ужас! Коровы от голода на ногах стоять не могли! На дворе глубокая осень, кормов взять неоткуда. Пошла в райком и попросила связать по телефону с двумя ичалковскими колхозами, которые возглавляли мои однокурсники. Знала, что дела у них идут хорошо. Просила выручить сеном и соломой. Ребята сразу откликнулись. Прислали четыре вагона кормов! Я не только колхозных коров спасла, но и одиноким односельчанкам, у которых дети и мужья на фронте погибли, скот прокормить помогла. Перезимовали хорошо, а на следующий год сами трав накосили». Полина Ивановна признается, что председательство давалось тяжело. Вставать каждый день нужно было в три часа утра, а домой удавалось попасть только ближе к полуночи. Часто приходилось бывать в других районах республики, а машин в колхозе не имелось. «У меня был замечательный конь Рыжик, который быстро доставлял меня до нужного места, — вспоминает пенсионерка. — Он всегда понимал мои слова и никогда не убегал. Я его даже не привязывала. На такого умного коня даже сейчас бы села!» Через три года Полина Равкина попросила руководство Атяшевского района освободить ее от должности. К тому времени колхоз встал на ноги. Ей пошли навстречу, нашли новое место работы в райцентре, а потом назначили начальником станции защиты растений при горисполкоме…

 

Сахалин

Личная жизнь Героини Труда не ладилась. Муж часто выпивал, нигде не работал и не участвовал в воспитании дочери. Всего в жизни Равкиной пришлось добиваться самой. В 1967 году сердце сильной женщины не выдержало. Обширный инфаркт привел ее в московскую больницу им. Боткина, где она провела не один месяц. Раны, на удивление врачей, благополучно зарубцевались. От инвалидности Полина отказалась, а спустя шесть лет отправилась на Сахалин поднимать самый отсталый совхоз острова «Невельский». «Дочка Светлана тогда окончила десятилетку и поступила в Сыктывкарский университет, — продолжает наша собеседница. — Я сама сначала удивилась, почему она так далеко от дома решила ехать. Оказалось, не захотела поступать в МГУ им. Огарева, потому что одноклассники говорили, что место ей там уже обеспечено благодаря мне. В общем-то так оно и было, но Света хотела всем доказать, что и сама на многое способна… В Атяшеве меня уже ничто не держало, и от бывшего мужа нужно было бежать. Устала от его пьянок. Бросила дом, все имущество, собрала только документы и уехала. На Сахалин прибыла в 1974 году и сразу посеяла привезенные из Мордовии семена многолетних трав и гибридной брюквы. Мой водитель-кореец посоветовал привлекать к работе своих соплеменников. Уверял, что за год они три плана выполнят. Я к совету прислушалась, и уже на следующий год вместо положенных 120 тонн огурцов мы собрали 360! Брюква выросла таких размеров, что некоторые клубни даже в дверной проем не проходили. Благодаря хорошему корму коровы увеличили надои. Через 3—4 года совхоз прогремел на всю Россию. Переходящее красное знамя мне вручал министр сельского хозяйства РСФСР Леонид Флорентьев».

 

Москва

Работа на Сахалине пришлась Полине Равкиной по душе. Успехи подстегивали к новым свершениям. На материк она вернулась только через восемь лет. Героя Соцтруда встретили в Москве, министерство выделило ей двухкомнатную квартиру и обеспечило работой в санатории «Валуево». «Трудилась я там меньше года, — говорит пенсионерка. — А потом слегла с инсультом. Выжила наперекор всему. Врачи говорили, что в рубашке родилась. С тех пор больше не работала». Новая беда пришла в конце 1990-х, когда Герой Соцтруда стала терять зрение. Многие хирурги, просмотрев историю болезни, отказывались оперировать, но Полина Ивановна от них не отступала. «Писала расписки, что всю ответственность беру на себя, — рассказывает старушка. — Первое хирургическое вмешательство не дало результатов. Через год сделали вторую операцию. Еще через полтора втайне от дочери пошла на третью, после которой впала в кому. Врачи целый день меня спасали. Я осталась жива, но зрение так и не восстановилось. Недавно на медосмотре врачи удивились, почему у меня нет второй группы инвалидности. А я же никуда не обращалась… Мне деньги не нужны. Если бы хоть немного видела, обязательно поехала бы в Мордовию. Там такие земли! Старший внук иногда предлагает вернуться на родину. Говорит, давай возьмем там 50—100 гектаров земли и будем выращивать коров. Под моим руководством он не прочь заняться сельским хозяйством. Но я слепая… Дочь Света тоже мечтает купить дом в Мордовии, но зять эту идею не поддерживает. Он родился в Сыктывкаре, и его тянет туда. А вообще я очень счастливая! У меня замечательная семья. Все соседки завидуют тому, с какой любовью ко мне относятся дочь и внуки. Очень рада тому, что Россия перестала быть разбитым корытом. Об одном жалею, что когда-то отдала все свои газетные вырезки и фотографии. На одной, которая была сделана в Москве во время празднования 70-летия Хрущева, я стояла рука об руку с Фиделем Кастро… Весь архив у меня забрали журналисты из Мордовии, говорили, что будут делать выставку в музее. Все документы описали, составили акт. Обещали подлинники вернуть и… исчезли. Экспозицию так и не сделали. С тех пор уже 45 лет прошло. Я за те снимки и вырезки сейчас ничего бы не пожалела!»

340x240_mvno_stolica-s-noresize