Общество

«Из-за маленького пространства боялась, что младший Максим не научится ходить…»

marina-kemajkina

Многодетная мать с тремя детьми ютится на 13 квадратных метрах в общаге.

Это только власть имущие выходцы из Мордовии могут себе позволить отгрохать на московской Рублевке замок площадью около двух тысяч квадратных метров. А 42‑летней матери-одиночке Марине Кемайкиной и ее трем детям хватает для жизни и комнатки в общежитии площадью 13 квадратных метров. В очереди на получение нового муниципального жилья семья стоит с 2011 года. Но, по мнению саранских чиновников, выделять им квартиру досрочно нет оснований.

В комнате очень тесно: около окна небольшой столик, справа узкий диван, слева односпальная кровать, над ней веревка для сушки белья. «К вашему приходу мы немного распихали вещи по углам, — показывает жилье Кемайкина. — У нас развернуться негде. Крупу и посуду храним на полках в прихожей. Здесь же у нас шкаф и стиральная машина. Больше ничего не умещается».

Холодильник с продуктами хозяйка переместила к подруге, которая живет в соседнем доме через дорогу. Соседи по общежитию также помогают по возможности многодетной матери. Кто-то разрешает оставлять вещи и мебель, другие дают ключи от своей комнаты, чтобы Марина искупала младшего четырехлетнего сына. Санузла и газа в квартире нет. Кемайкины моются в душе на первом этаже. По плану общежития он рассчитан на всю пятиэтажку. Те, кому позволяет площадь, установили у себя ванну и туалет.

14‑летние двойняшки Иван и Маша стараются хорошо учиться, посещают различные секции и кружки. Дети не по возрасту самостоятельны. Перед приходом журналистов Маша сходила за младшим братом в садик. По словам Марины, без их помощи ей пришлось бы совсем туго. Старшие дети учат уроки урывками, когда младший в садике или спит. А также когда мама уже приготовила еду и погладила белье, освободив единственный стол.

«Когда встаю на работу в 4 утра, порой не включаю свет, чтобы не разбудить детей. Поэтому ухожу из дома, даже не позавтракав, — рассказывает Марина. — Из-за маленького пространства боялась, что младший Максим не научится ходить, но к счастью опасения были напрасны…»

Об отцах детей родительница предпочитает не рассказывать. Утверждает, что одной воспитывать спокойней. В 28 лет родила двойняшек, потом Максима. Пока старшие дети не достигли школьного возраста, семья жила у бабушки в ичалковском селе Папулево. Однако там сложно с трудоустройством, нет детского садика и школы. Все находится в соседнем селе за несколько километров. По этой причине переехали в Саранск. Сейчас женщина работает дворником. Рабочий день начинается в 6 утра, зимой — на два часа раньше, чтобы успеть очистить остановки до появления людей.

«Все заботы по дому легли на плечи старших детей, — говорит Марина. — Они готовят, убираются, стирают, гладят, следят за младшим братом. С работы я прихожу в 6 вечера, иногда и в 8. Дома к этому времени уже порядок».

Кемайкина получает около 12 тысяч рублей в месяц. Больничный оплачивают в пазмере 40% от заработной платы, так как она всего пять лет трудится на одном месте. На эти деньги нужно оплатить коммунальные услуги, садик, покупать еду и одежду. Искать другую работу Марина боится, так как на этой уже знают ее семейные проблемы и по уважительной причине могут отпустить.

marina-kemajkina-2

«Как многодетной матери-одиночке мне возвращают 52% платы за детский садик, — объясняет родительница. — Только для этого необходимо собирать различные справки, на что порой нет времени. Получить субсидии на оплату коммунальных услуг я тоже не могу из-за долга в 72 тысячи рублей. Это возможно только в случае полного погашения задолженности. Необходимо обратиться в управляющую компанию и подписать соглашение, что за три месяца я все выплачу. В моем положении это нереально. Такой долг накопился из-за того, что я сидела в декретном отпуске и не могла работать. Обращалась в различные инстанции с просьбой списать задолженность, но ответа нет…»

В льготной очереди на улучшение жилищных условий семья занимает 523-е место, по общей — где-то 15–тысячное. За пять лет очередь продвинулась только на 3 тысячи человек. Мать боится, что не успеет уложиться в срок, так как через три года старшие дети станут совершеннолетними.

«В комнате санузла нет, а за холодную воду плачу будто он имеется, — возмущается Кемайкина. — С меня берут 1 980 рублей. Всего за коммунальные услуги выходит примерно 3 тысячи рублей. Детские пособия платят в размере всего лишь 720 рублей на троих. Денег катастрофически не хватает. А мне администрация еще советовала взять ипотеку. На какие средства?»

Комнату в общежитии женщина получила 20 лет назад от литейного завода, где работала уборщицей и дворником. Жилье приватизировать не стала в надежде на расширение. Ситуация усугубилась, когда ее мать стала лежачей больной. За пенсионеркой нужен ежедневный уход. Дочь не может ее забрать к себе.

«Некуда ее здесь положить, если только самой спать на полу, — жалуется Марина. — Может, хотя бы после публикации у чиновников дрогнет сердце». Сейчас пенсионерка написала обращение в социальную защиту населения о назначении ухода за ней. «Сомневаюсь, что в селе ей кто-то поможет, — вздыхает дочь. — Как бы тяжело мне ни было, придется ее забрать».

Осенью в душевой общежития стало очень холодно из-за плохой отопительной системы. Младшего сына Марина мыть там опасается, поэтому вновь придется просить о помощи соседей. «С друзьями мне повезло, — говорит Кемайкина. — Что бы я без них делала! Спасибо им огромное».

По словам родительницы, их семью не оставляет без внимания социальная защита населения. Детям периодически дают путевки в оздоровительные лагеря, по праздникам выдают продукты, к учебному году — канцтовары.

В очереди на получение жилья стоят 13,5 тысячи горожан, — подводит промежуточный итог директор Департамента строительства саранской администрации Петр Григорькин. — Женщине остается только ожидать.

Воды не оберешься

Общество

Новости партнеров