Общество

«Взял в руки оружие, когда жрать стало нечего!»

Ромодановский контрактник добился статуса ветерана боевых действий спустя 20 лет после войны в Таджикистане.

Ромодановский контрактник добился статуса ветерана боевых действий спустя 20 лет после войны в Таджикистане.

Статья о 79-летней «супертеще» из поселка Ромоданово, которая после нескольких лет «войны с чиновниками» выбила для местного жителя Анатолия Киреева заслуженный статус ветерана боевых действий, вызвал большой общественный отклик. В этом же райцентре живет еще один фронтовик, который буквально на днях самостоятельно добился такого же звания. 59-летний Анатолий Сидоров участвовал в таджикском кровавом конфликте, вспыхнувшем в мае 1992 года, а прежде помогал братскому армянскому народу бороться с последствиями страшного землетрясения. О том, что довелось испытать нашему земляку в результате развала величайшей страны и как после встречи в Москве с депутатом Госдумы Александром Хинштейном он добился справедливости, узнал Валерий Ярцев.

«Хотелось бы, конечно, чтобы вручили это удостоверение в лямбирском военкомате с поздравлениями, и чтобы руку пожали! — ​вздыхает Анатолий Сидоров. — ​А мне его буквально кинули, как будто я это звание не заслужил, а окольными путями выпросил! Мне самому даже стыдно стало! А потом подумал: это не я, а сами чиновники должны чувство стыда испытывать…»

Анатолий родился в ичалковском селе Болдасево в семье инвалида Великой Отечественной войны. Его отец воевал в пехоте в составе Первого Украинского фронта, получил семь ранений. После 8-летней школы и водительских курсов Сидоров, как и множество его ровесников, отправился строить Байкало-Амурскую магистраль. Было тогда юноше 19 лет. Трудился водителем и каменщиком. Рабочие руки в те годы на «стройках века» были ох как нужны! Вернувшись на малую родину, устроился милиционером. Довелось поработать и в вытрезвителе, и в спецприемнике. Затем подался в Киев, где окончил школу прапорщиков. Но снова потянуло в родную республику. Стал трудиться каменщиком в «Мордовгражданстрое». В 1988 году в Армении случилось страшное землетрясение. Руководитель строительной организации вызвал рабочих со словами: «В Советском Союзе произошла беда! Надо помочь. Кто желает ехать?» Анатолий, как говорится, сделал шаг вперед… «Ленинакан и Спитак запомнились ужасными руинами! — ​рассказывает он. — ​Помню 9-этажный дом, который буквально наполовину ушел в землю. Везде шныряли мародеры. Приходилось их отгонять с помощью военизированных подразделений. Что характерно, здания сталинской постройки почти не пострадали! А вот возведенные позже, особенно панельные дома сразу сложились, как карточные домики, похоронив под собой множество людей… У нас было много иностранных помощников: итальянцы, немцы, французы… Советский Союз впервые в своей истории согласился принять помощь из-за рубежа. И вот что поразило: присланную из разных концов страны теплую одежду, включая фуфайки, местные жители не брали и даже сжигали. Но зато «охотились» за импортной гуманитарной помощью: фирменными джинсовыми вещами, которыми потом приторговывали… Из Мордовии нас приехало 16 человек, практически со всех районов. Я попал в бригаду строителей из Горького (ныне Нижний Новгород). Занимался кирпичной кладкой. Трудились без выходных, от рассвета до заката. И нас обманули. Обещали несколько тысяч, а на руки дали всего 700 рублей за два месяца. Видимо, кто-то хорошо «погрел» руки даже на такой трагедии… Чтобы я мог купить авиабилет и вернуться в Мордовию, мне жена денег посылала…»

Анатолий Сидоров (справа)
Награды не сразу нашли героя
По окончании контракта Анатолий вернулся на родину, где вместе с семьей ютится в «курятнике»

Завершалась горбачевская перестройка. РСУ, в котором работал наш герой, приказало долго жить. Зарплата не выдавалась месяцами. Супруге в местном совхозе «Маяк» платили смешные 70 рублей… Как прикажете кормить семью, в которой росли сразу три дочки? «Подумал-подумал и отправился в военкомат! — ​рассказывает Сидоров. — ​И это совсем не от особой любви к советскому Отечеству. Хотя я всегда помнил о боевой биографии отца. Но если говорить честнее, жрать стало нечего! Это был 1994-й год. В Мордовии шел набор на контрактную службу в Таджикистан, где случился очередной военный конфликт. А у меня все-таки не зря в военном билете была запись ​«старшина роты». Прошел медкомиссию, подписал договор сроком на год. Вместе со мной из нашей республики отправились добывать «солдатского счастья» еще 15 контрактников… Только в Рузаевке перед отправкой поезда признался супруге и старшей дочери, что на самом деле еду не просто служить, а в горячую точку, фактически на войну!»

Жена сразу заплакала, запричитала: «Караул! Не отпущу!» Только куда деваться? Родным так и сказал: «Вернусь, значит вернусь. Нет, так нет…» Только так случилось, что из зоны военного конфликта в Мордовию долгое время не попадали ни денежные переводы, ни письма… Семья Сидоровых, как и миллионы обычных рабочих семей, крутилась как могла. «Чтобы у детей был кусок хлеба, приходилось даже самогонку гнать!» — ​признается в беседе с корр. «С» супруга бывшего контрактника. А тут еще местный военкомат, обязанный по закону оплачивать семье военнослужащего половину счетов за газ и электричество, плевать на это хотел! Чиновники тогда заявили, что, дескать, в Содружестве Независимых Государств (так тогда стала именоваться бывшая территория Советского Союза) официально никаких войн не ведется!

«Я служил в Душанбе в составе 201-й российской дивизии, — ​продолжает наш земляк. — ​Мы занимались охраной государственных объектов. Выполняли другие боевые задачи…
У меня был автомат Калашникова, гранатомет, который там называли «шайтан-трубой», боеприпасы… Как раз неподалеку от нас, возле реки Пяндж, исламисты «вырезали» всю заставу, располагавшуюся на границе с Афганистаном…»

Ранение Анатолий получил как раз во время патрулирования Душанбе — ​при попытке задержать боевиков. Возле местного хлебозавода столкнулся с группой подозрительных молодых людей с сумками, набитыми, как потом выяснилось, оружием и наркотиками. Попал в госпиталь… По истечению контракта, в мае 1995-го, вернулся в Ромоданово. Устроился строителем в «Мордовпромстрой». Только вот статус участника боевых действий никто предоставлять не торопился. Даже не уведомляли, что такое возможно. «Узнал о своих правах, в общем-то, случайно, — ​рассказывает Анатолий. — ​Уже в 2010-м году зашел в Интернет и прочитал информацию о правах участников боевых действий. Оказывается, еще с 1995 года такой закон существует. А мне никто об этом не говорил… Обидно стало, и решил я восстановить справедливость. Не догадывался тогда, что для этого понадобятся годы. Куда я только ни писал, куда ни ездил… В том числе обращался к тогдашнему министру обороны Сердюкову, который за свои аферы должен в тюрьме сидеть. А к этому товарищу, как оказалось, за войну в Грузии, на которой он даже не был, амнистию применили как к «участнику боевых действий»! А я, получалось, по-прежнему оставался «тыловой крысой», так как старался жить честно. Стал делать различные запросы, в том числе в подольский военный архив, в воинскую часть, непосредственно в Таджикистан…»

Поначалу все было впустую. К примеру, председатель комиссии Центрального военного округа нашему земляку сразу дал от ворот поворот. Причина: «факт участия в боевых действиях документально не подтвержден». «Президенту Путину трижды писал, — ​рассказывает Анатолий. — ​Думал, что знаменитой фразой «своих не бросаем!» просто так не бросаются… Сколько нервов потратил! Сколько денег на ветер выбросил за «квалифицированную» адвокатскую помощь!» Наконец, в прошлом году Анатолий Сидоров вместе с другими бывшими сослуживцами поехал в Москву, где в Общественной палате встретился с известным депутатом Госдумы РФ Александром Хинштейном. «Хороший мужик! Веселый! — ​делится он личными наблюдениями. — ​Выслушал нас и сказал: «Обязательно поможем!» И, действительно, помог!»

Бывший контрактник Анатолий с гордостью показывает свои награды. Например, медаль и документ «участника боевых действий» за подписью командующего 40-й армией генерала Ермакова. А еще медаль «Участник локальных конфликтов». А вот памятный знак «За службу в Таджикистане» и удостоверение от президента общественного фонда «Единство», который помогает ветеранам вооруженного конфликта в Таджикистане …

Анатолий надеется, что полученный статус поможет ему решить жилищный вопрос. Двухэтажный дом, где в одной из комнатушек бывший солдат ютится вместе с семьей, раньше принадлежал совхозу. Не зря сами жильцы называют его «курятником». В помещениях постоянно пахнет сточными водами… А еще Анатолий готовит новый запрос. Только уже не для себя старается. Помогает обрести заслуженный статус ветерана боевых действий боевому товарищу. Он тоже в 1990-е воевал, здоровьем и жизнью ради спокойствия нашего Отечества рисковал. Да только Родина-мать на этот счет пока ничего не знает…

Досье «С»

Гражданская война в Таджикистане — вооруженный межклановый внутриэтнический конфликт между сторонниками центральной власти и различными группировками в лице объединенной таджикской оппозиции. Война последовала сразу после провозглашения независимости в результате распада СССР. Отдельные стычки продолжались до примирения противоборствующих сторон до лета 1997-го. Тогда в Москве между представителями противоборствующих сторон при посредничестве ООН было подписано окончательное мирное соглашение. Предпосылками к гражданской войне послужили  тяжелое экономическое положение, клановое мировоззрение таджиков. Сказалась и высокая степень религиозности. В результате войны только в 1992—1993 годах погибло около 60 тысяч человек, многие пропали без вести. За время войны экономика была окончательно подорвана. Таджикистан стал одной из беднейших стран мира.

340x240_mvno_stolica-s-noresize