Общество

«Я никому не нужна»

Четыре года скитается по родственникам 89-летняя труженица тыла Мария Зотова, чей дом сгорел.

Чиновники не могут обеспечить жильем 89-летнюю пенсионерку, которая в свое время делала «Все для фронта, все для победы!»

Четыре года скитается по родственникам 89-летняя труженица тыла Мария Зотова, чей дом сгорел. О нужде и нелегкой судьбе пенсионерки, пережившей военное время, узнала Ирина Кудашкина.

Проблема

Сотрудники атяшевской администрации разводят руками и указывают на то, что бабушка не подходит ни под одну социальную жилищную программу. Она не участвовала в войне и не является женой фронтовика…

Пенсионерка с неохотой говорит о случившемся пожаре. «Накануне ушла ночевать к дочери Вере, благодаря этому осталась жива, — вспоминает пожилая женщина. — Ноги больные, не успела бы выбежать». В доме остались двое сыновей: Николай и Анатолий. Первый сгорел заживо, второго успели вытащить, сейчас он живет в доме престарелых. Причиной несчастья стало злоупотребление братьев спиртным. «Один из них напился и уснул с зажженной сигаретой», — поясняет сестра Любовь.

Сейчас Мария Зотова живет в семье зятя Владимира Астахова. Ютится на кухне рядом с входной дверью. Из-за больных ног не может дойти до бани, поэтому 64-летняя дочь Вера моет ее в тазу. «Как видите, условий для мамы у нас нет, — говорит она. — Мужу, конечно, такая ситуация не нравится. Да и я устала. Руки больные, мне самой нужен уход, а мать надо накормить, напоить… Большинство вещей отдаю стирать 21-летней дочке Жене…».

«Обо мне заботятся только из-за пенсии в 11 тысяч рублей, а я сама никому не нужна, — с горечью признается пенсионерка. — Помогите мне, если можете…». По словам 89-летней женщины, все ее внуки живут у тещ, а у детей места мало… Однако в дом престарелых родственники ее отдавать не хотят… «Мы посылали подробное письмо Президенту Путину, — показывает бумаги Вера. — Потом пришел положительный ответ о том, что ветерану войны положена квартира. Почему местная власть ее не дает? Я бы переехала в новое жилье вместе с матерью и продолжила бы за ней ухаживать».

По словам дочери, мать четыре года стояла в очереди на жилье по программе «Развитие села», а потом ее по непонятным причинам исключили… Когда Владимир Астахов переборщит с выпивкой, старушку забирает к себе другая дочь Любовь Соломкина… «Зять постоянно маму выгоняет, — сетует она. — У меня муж непьющий, таких «заскоков» не бывает. Он не против того, чтобы мама некоторое время жила у нас. Куда Вера тратит ее пенсию, неизвестно…». По словам Любови, когда-то они с родительницей имели по трехкомнатной квартире на одной улице в Чамзинке, которые получили как многодетные матери. «У меня четверо детей, которых воспитывала без мужа, — рассказывает Соломкина. — Мое жилье было очень холодным, поэтому я попросилась жить к маме, она согласилась. Свою квартиру я обменяла на однокомнатную. В нее переехала мама со своими сыновьями Анатолием и Николаем. Братья и сестры на меня обозлились за то, что продала свою квартиру и не поделилась деньгами. Пришлось отдать им по миллиону».

Дом, где погиб один из детей пенсионеркиЧетыре года скитается по родственникам 89-летняя труженица тыла Мария Зотова, чей дом сгорел.
Эти документы — не повод для выделения жильяЧетыре года скитается по родственникам 89-летняя труженица тыла Мария Зотова, чей дом сгорел.

По словам Соломкиной, сестра Вера Астахова на тот момент жила в общежитии, в котором ей не особо нравилось. Для своих целей она продала однокомнатную квартиру родительницы и купила два дома: один — в Копасове, другой — в Чамзинке. «Отдала матери ветхий дом без газа и отопления, — возмущается Любовь. — О том, что они переезжают в село, я узнала от брата Анатолия». Пенсионерке провели газ только на 80-летие по социальной программе. «Около 20 лет она прожила там с сыновьями, которые постоянно пили, — продолжает Любовь. — Теперь хлопочут маме квартиру, как погорельцу, но ничего не получается. Сгоревший дом не был оформлен в ее собственность и застрахован».

У Марии Зотовой начались проблемы со зрением. По словам Любови, она оплатила операцию на один глаз. «Люба все врет, — утверждает сестра Вера. — Пытается выставить меня виноватой. Она обменяла квартиру на однокомнатную, которую оформила на сына. Мама не была там прописана. Из-за этого ей не начисляли пенсию. Пришлось договариваться с племянником о продаже. Купила дом, в который я ее прописала. Но он сгорел. Николая похоронили, Анатолий сейчас в доме престарелых, а мама 25 лет живет у меня. Все эти годы за ней ухаживаю…».

Судьба

Жизнь Марии Зотовой была тяжелая. После войны вышла замуж. Когда родился первый ребенок, ее перестали посылать на добычу торфа. Муж Николай был инвалидом I группы, парализованным… «Я его очень сильно любила и принимала таким, какой есть. Ухаживала за ним, — рассказывает старушка. — Со временем он немного поправился, научился ходить. Но работать не мог, лишь иногда помогал мне пасти овец». Супруги вырастили семерых детей: Валентину, Николая, Веру, Любовь, Наталью, Петра, Андрея. «Детишек трудно было поднимать, — вспоминает труженица. — Зарплаты пастуха едва хватало на хлеб. Потом я устроилась горничной в чамзинскую гостиницу, где проработала 10 лет. Воспитанием детей занимались свекровь и муж, а я была добытчиком».

Работа в тылу

В годы Великой Отечественной войны торф являлся стратегическим ресурсом. Давал тепло и энергию городам, а также промышленным предприятиям. На торфоразработках работали в основном женщины — с весны до ранних морозов. «Жили в землянках, — вспоминает Мария. — Иногда ночевали в общежитиях, в одной комнате по 40 человек. Пережили голод и холод. Кормили нас в последнюю очередь. Чаще всего питались лебедой. Все продукты отправляли на фронт. Мне было 17 лет, когда оказалась в Подмосковье на торфяных болотах. Тех, кто отказывался, сажали на полгода». По словам пенсионерки, она привыкла всем подчиняться и работала на совесть. «Специальной машиной копали болота, — вспоминает Зотова. — Затем мы сушили торф и грузили в машины. Работали по сменам: первая — с 4.00 утра до 13.00, вторая длилась с 13.00 до 21.00. Раз в день выдавали несколько граммов хлеба по карточкам…». Торфяные болота разрабатывались только в теплое время года. В феврале в колхозы отправлялись вербовщики, которые называли председателям нужное число работников, а те выбирали, кто поедет. До места работы добирались в товарных вагонах. На пол стелили солому, на ней неделю спали, пока ехали. Всегда делились продуктами из дома, а если их не было, то люди ехали голодными. В колхозах работали за трудодни, которые отмечались палочками в журнале. От них зависела зарплата. «Деньги хоть и выплачивали, но они не имели ценности, — вспоминает Зотова. — В магазинах ничего не было». О победе над фашистами девушка услышала по радио на торфоразработках. «Рабочая норма определялась в часах, — объясняет труженица. — Если ее не выполняли, то оставались без зарплаты, а тогда нам платили 60 рублей».

Чиновники

«Мария Зотова и ее дочь — инвалид III группы Наталья Зиканова — являются погорельцами, — поясняет главный специалист по жилищным вопросам администрации Атяшевского района Татьяна Чапоргина. — Обе состоят на учете как нуждающиеся в улучшении жилищных условий. У Зотовой была квартира в Чамзинке. Затем она досталась внукам, которым сейчас стала не нужна. Пенсионерка жалуется, что является инвалидом и ветераном войны, но соответствующих документов не предоставила. Родственники утверждают, что бабушка никак не может получить справку об инвалидности, так как ее нужно везти в Саранск на медико-социальную экспертизу. Погорельцы могли бы купить на материальную помощь, которую получили после пожара, домик в деревне, но им нужна квартира. Предлагали оформить старушку в дом престарелых, но они отказались. Из очереди нуждающихся их не исключали. К сожалению, у нас нет свободного муниципального жилья. Пакет документов, который собрали родственники Зотовой, мы отправили в Министерство социальной защиты Мордовии. Оттуда пришел отказ, так как нет подтверждающих документов о том, что она ветеран войны. Да, у нее есть удостоверение с надписью «ветеран», но там другая статья и написано, что является труженицей тыла. Мы сделали все, что от нас зависело. Жилье было не застраховано. Оснований снять пенсионерку с учета нет, так как она не улучшила жилищные условия». «Да, к нам приходили такие документы, — подтверждают сотрудники Министерства социальной защиты Мордовии. — Но Мария Зотова не подходит под указ Президента № 714 «Об обеспечении жильем ветеранов Великой Отечественной войны».

340x240_mvno_stolica-s-noresize