Общество

Известный журналист Максим Шевченко: «Украина превратила Крым в помойку»

 Как рожденный в Советском Союзе, Максим Шевченко не признает границ, «проведенных» Борисом Ельциным, Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем Как рожденный в Советском Союзе, Максим Шевченко не признает границ, «проведенных» Борисом Ельциным, Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем

Два года назад жители Крыма проголосовали за вхождение в состав России. Как это повлияло на их судьбу? Не жалеют ли они о сделанном выборе? Признает ли когда-нибудь Запад полуостров российским? На эти и другие вопросы ТАТЬЯНЕ НОВИКОВОЙ ответил известный журналист и политолог Максим Шевченко.

«С»: Максим Леонардович, как вы восприняли новость о присоединении Крыма к России?
— Как долгожданное событие. Полуостров превратился в такую помойку, что дальше невозможно было терпеть. Я не говорю, что в составе России все будет прекрасно, так как знаю свою страну и нюансы жизни в ней. Но жители Крыма устали находиться в непонятной ситуации, когда из «мировой жемчужины» выкачивают все силы и втягивают в подозрительные политические проекты типа украинского национального государства.
«С»: Какое политическое и экономическое значение имеет присоединение Крыма к России?
— В первую очередь речь идет об освобождении населения Крыма от двусмысленной идиотской ситуации, в которую его поставили в 1991 году. Второй момент — присоединение важнейшего стратегического ресурса, который, подобно авианосцу, направлен в Черное море, в «подбрюшье» НАТО и Евросоюза. И третье: Крым это перспективная экономическая территория, настоящий рай для туристов.
«С»: Станет ли Крым всероссийской здравницей, как это было в Советском Союзе?
— Вряд ли. Там все разрушено и уничтожено. Чтобы это восстановить, нужны большие деньги. В СССР средства вкладывались целенаправленно, на уровне государственной политики. А сейчас речь идет о частном бизнесе, когда нет единых регламентов. Честно говоря, я не очень верю в Крым как в здравницу. Но это хорошее место отдыха. Наподобие Антальи, Кемера или Измира, где замечательная инфраструктура, прекрасное море, все очень чисто и хорошо. Если в Крыму сделают так же, то не надо никакой здравницы. Пусть будет хорошо выстроенный бизнес, на котором люди заработают деньги. И, конечно, найдутся такие, кто готов с удовольствием их тратить… Не думаю, что Крым станет альтернативой турецких курортов, потому что Турция вкладывала большие деньги 15—20 лет. Хотя не исключено, что Крым может стать ее конкурентом. Это подразумевает не вражду, а состязание… На мой взгляд, «здравница» — подозрительное слово. Звучит хорошо, но ни за что не отвечает. А бизнес — это когда вы вкладываете свои деньги, а не государственные. И делаете это не для того, чтобы украсть или что-то распилить, а чтобы получить прибыль.
«С»: Как Турция восприняла присоединении Крыма к России?
— Достаточно спокойно. До недавнего времени турецкие корабли были единственными, кто, несмотря на санкции Евросоюза, заходил в крымские порты и привозил туда товары. Не считая, конечно, российских судов. Но думаю, что сейчас ситуация изменилась… Однако она не будет продолжаться долго. Завершится тем, что в Турции пройдут президентские выборы, на которых партия Эрдогана потеряет большинство голосов.
«С»: Крымчане не жалеют, что два года назад сделали свой выбор в пользу России?
— Нет. Хотя нельзя сказать, что они по-прежнему находятся в эйфорическом состоянии. Они недовольны тем, что люди, воровавшие при украинской власти, вдруг снова оказались на первых ролях. Получается, что ничего не изменилось. Раньше была Партия регионов, а теперь многие ее деятели стали членами «Единой России». Это настораживает крымчан, которые сами хотят определять свою судьбу. Хотят, чтобы их интересы представляли надежные люди, а не номенклатура или представители бизнеса, известные своими криминальными связями. Энергетическая блокада показала, насколько в Крыму все не слава Богу. Деньги на генераторы выделялись достаточно большие, но почему-то, когда произошла кризисная ситуация, не оказалось ни генераторов, ни кабеля, ни всего остального. Спрашивается, куда потрачены средства, которые выдавались крымским муниципалитетом? Я в курсе ситуации, потому что там работали мои друзья… Крымчане хотят жить в России, но чтобы это была не коррумпированная страна, где всем управляют непонятные группировки силовиков и криминала. И правила игры ведутся в интересах народа, а не отдельных групп людей, которые ухватили удачу за хвост.
«С»: Связываете ли вы нынешние экономические проблемы России с возвращением Крыма?
— Нет. Они связаны только с ценами на нефть. Есть небольшой отголосок санкций, но это из-за Донбасса. Евросоюз спокойно принял присоединение Крыма, и не было проблем. Если бы на Донбассе не вспыхнула война, то крымская тема прошла бы спокойно и уже давно все было бы хорошо.
«С»: Войдет ли в историю Президент Владимир Путин, присоединивший Крым к России?
— Да, безусловно. Наш Президент успешно боролся за укрепление российского суверенитета.
«С»: Есть ли вероятность, что Крым вернется в состав Украины?
— Такая же, как если США вернутся в состав Британской империи.
«С»: Пойдут ли ДНР и ЛНР по пути Крыма?
— Нет. Минские соглашения такого не предусматривают.
«С»: Может ли Украина распасться на несколько государств?
— Да. Но лично я всегда выступал за единую, демократическую Украину. Сильное славянское государство, где живут украинцы, русские, венгры, русины, евреи, греки, поляки и румыны. Это многонациональная страна, которая такой и должна быть. Верю, что рано или поздно именно так и произойдет. Разумеется, с доминированием украинского народа — православного и невраждебного России.
«С»: Долго ли продержится у власти Петр Порошенко?
— Думаю, нет. Этот военный преступник будет свергнут украинцами. Он кровавый палач, который развязал войну против собственного народа… Честно говоря, я вообще не вижу фигуры, достойной стать президентом Украины. Хочется, чтобы это была демократическая республика, созданная по принципу сети советов народных представителей. Я вижу Украину казачьей сечью, где найдется место и Донбассу, и Галитчине, и всем добрым и честным людям. А в современной Украине жить невозможно, потому что там свирепствует банда, которая захватила прекрасную христианскую страну.
«С»: Признает ли когда-нибудь Запад присоединение Крыма к России?
— Конечно. Япония до сих пор считает Курилы своими. Со Страной восходящего солнца у нас нет мирного договора, но мы прекрасно с ней соседствуем и обмениваемся товарами. А ведь формально у нас с ними не мир, а перемирие.
«С»: В Крым потянулась российская интеллигенция, многие приобретают там жилье. У вас есть такое желание?
— Нет. Потому что не хочу иметь никакой собственности. Это принципиальная жизненная позиция. Достаточно того, что у меня есть машина. Иисус Христос сказал: «Не имейте ничего на этой земле, ибо, кто не имеет, тому терять нечего». Я бывал в Крыму и до, и после присоединения к России. Границы не имеют для меня никакого значения. Я родился не в Российской Федерации, а в СССР и присягал Советскому Союзу. Для меня все это пространство — территория моей жизни. Мне 50 лет, и я не знаю других стран. Во всех анкетах местом рождения называю Советский Союз. Подумаешь, провели на карте какие-то линии… Но когда я умру, будет уже другая ситуация. Ваше поколение свыкнется, что это уже другие страны, однако все это условно. Правда, Прибалтика — отдельный разговор, особая территория. Старые государства со своей культурой, менталитетом и народом. Но что касается Украины, Средней Азии и Закавказья, то тут мы еще поборемся. Я выступаю за открытые границы с ними, как в Евросоюзе. В конце концов, государство в современном мире — это просто зона владения тех или иных бюрократических сообществ.

340x240_mvno_stolica-s-noresize