Общество

«После разговора в Доме республики я перенес клиническую смерть»

Интервью-сенсация: экс-руководитель мордовского ТФОМС Юрий Машков — о своем увольнении, уголовных делах, жизненных потрясениях и своей реабилитации

 

 

mashkov (63)Реабилитирован бывший руководитель ТФОМС Юрий Машков, которого обвиняли в коррупции. Ему инкриминировалось присвоение 665 тысяч рублей, которые, по версии следствия, он в течение трех лет начислил себе незаконно в качестве премий. Это уголовное дело разрушило репутацию Машкова и лишило должности директора, которую он занимал 17 лет. Более того, сотрудники правоохранительных органов подчеркивали, что могут быть выявлены другие криминальные эпизоды. Но спустя год дело закрыто и все обвинения сняты. Юрий Машков впервые решился рассказать «Столице С», как расследование сказалось на его жизни и что на самом деле происходит в системе здравоохранения Мордовии. Вопросы некогда влиятельному в республике человеку задавала ЮЛИЯ ИВАНОВА.

 

«С»: Юрий Иванович, ваша реабилитация стала неожидан­ностью для многих. Правоохранительные органы сняли обвинения, но вы лишились работы и репутации. Как вы считаете, могло ли все это стать происками недоброжелателей?

— Не исключено, что причина именно в этом. Перед тем как в ТФОМС нагрянули проверки, у нас произошел довольно неприятный инцидент. В нашей системе работают страховые компании. В одной из них мы выявили хищение на 6 миллионов рублей. Схема оказалась проста. Бухгалтер получала от нас деньги, но в лечебные учреждения перечисляла не полностью. Говорила, что в ТФОМС нет средств и они поступят в следующем месяце. Оставшуюся часть переводила на свои счета. Когда хищение вскрылось, ко мне обратились руководители страховой компании и попросили не сообщать об этом в правоохранительные органы. Естественно, они получили отказ. Уголовное дело бухгалтера довели до суда, кроме прочего она еще работала по фальшивому диплому. Осужденная получила реальный срок заключения, а директор была уволена. Мне пригрозили — жди неприятностей. В итоге так и получилось. Впервые за всю историю регионального ТФОМС приехали шесть проверяющих из представительства Президента в ПФО. Наверное, у многих складывается мнение, что территориальный фонд ОМС — это денежный мешок рядом с директором, который может засунуть туда руку в любой момент, взять денег и раздать по своему усмотрению. Это совершенно не так. Фонду рассчитывается определенная сумма, которая согласовывается с Минфином, Минздравом, Счетной палатой, утверждается в правлении и Госсобрании. Выйти за эти рамки мы не можем. Работа проверяющих свелась к беседе с моими подчиненными. Они спрашивали, какое имущество у Машкова, куда он ходит, живет в квартире или в особняке.

 

«С»: И что показала проверка?

— Нарушений нет! Меня вызвали в федеральный фонд, сказали, что претензий нет. Я собрался в отпуск, так как у меня за 17 лет накопилось 200 дней неиспользованного отпуска. Тут последовал звонок: «Юрий Иванович, отдых придется отложить, ждите проверку из прокуратуры». Явились работники надзорного ведомства и Росфиннадзора. По их мнению, я незаконно в течение трех лет получал премии. То есть все мои сотрудники должны были их получать, а я — нет. «Вы должны согласовывать премии с правительством», — заявили мне. Но у меня нет трудового договора с правительством. В итоге прокуратура приписала мне хищение в особо крупном размере и направила материалы в Следственное управление МВД. Информация о коррупции сразу же появилась на сайте Генеральной прокуратуры и МВД. Следователь по особо важным делам Максим Кострица направил запросы по всем организациям, где указал, что мне вменяется хищение. Затем меня вызвали в Дом республики и сказали: «На вас заведено уголовное дело, пишите заявление об уходе». «Как же так? — спрашиваю. — Вы меня только что наградили медалью за заслуги, а теперь вынуждаете увольняться. А куда мне идти?» «На улицу! — отвечают. — Мы вспомним о тебе месяца через три». На это я сказал, что пусть меня хоть расстреляют, но заявление писать не буду. Потрясение сказалось на здоровье, у меня случился приступ. Я перенес клиническую смерть, хорошо, что жена-врач смогла откачать. Скорая помощь привезла меня в больницу. Нахожусь в реанимации, а мне опять звонят из Дома республики и требуют приехать. «Сейчас датчики сниму и прямо на реанимационной кровати к вам приеду!» — отвечаю.

 

mashkov (33) Пока шло следствие, меня словно под микроскопом рассматривали. Изучали недвижимость, имущество сына и дочери, проверяли банковские счета…

«С»: Вы пытались отстоять свою должность?

— Безусловно! После того как меня перевели в обычную палату, я сам пришел в Дом республики. «Пиши заявление прямо сегодня!» — говорят. «Вообще-то я нахожусь на больничном и в отпуске! — объясняю. — Кстати, должность мне никто не дарил. Хотите уволить — предоставьте другую работу». В ответ — тишина. Я спросил, есть ли претензии к работе. Оказалось, что нет. «Зачем тогда увольняете?» — спрашиваю. «Тебе работать надоело!» Меня уволили, несмотря на то что я находился в отпуске. Обратился в суд, но… безуспешно. Любого другого человека тут же восстановили бы на работе при увольнении во время отпуска. Но со мной поступили незаконно. Пока шло следствие, меня словно под микроскопом рассматривали. Изучали недвижимость, имущество сына и дочери, проверяли банковские счета. На одной моей карточке оказалось 3 тысячи рублей, на другой — 7. В качестве недвижимости выявили 12-метровый подвал. То есть я за 56 лет не заработал себе на подвал?! Оперативники ходили за мной по пятам, смотрели, как я трачу деньги. В магазине доходило до смешного. Кассирша предлагает взять чек. Отвечаю: «Может быть, он пригодится товарищу, который смотрит в мой кошелек?» Парень сразу сгинул.

 

«С»: Вы ознакомились с материалами дела?

— Да. Множественные «нарушения» заключались, например, в том, что заседание правления не проводилось — я не являюсь председателем правления — или территориальная программа госгарантий была составлена неправильно. Допрашивали всех сотрудников ТФОМС, спрашивали, как они устроились на работу, приходятся ли Машкову родственниками, давали ли взятку за трудоустройство. Бухгалтеру Тамаре Грачевой тоже пришлось пережить много неприятных моментов, но от нее так и не получили показаний против меня. Потом стали проверять строительство третьего этажа в нашем офисе. Мы на помещение в 400 квадратных метров потратили 7 миллионов рублей. Если построит кто-то дешевле, я ему в ножки поклонюсь. Сотрудники прокуратуры беседовали со строителями, сверлили стены, искали строительные изъяны. Но ничего не нашли.

 

«С»: Каково в Мордовии устроиться на работу, имея клеймо коррупционера?

— Если вас начинает долбить правительство, как произошло со мной, то устроиться практически невозможно. Если только дворником! Мое назначение на нынешнюю должность в компании «Россгострах-Медицина» «Россгострах-Медицина-Мордовия» утверждалось в Москве. Я мог бы найти работу в другом регионе, но я патриот Мордовии и из-за прихоти некоторых чиновников покидать ее не собираюсь. Но даже им я не пожелаю того, что за год следствия пережила моя семья. Нас словно уничтожали. Запросы направлялись во множественные организации с подробным описанием несуществующих преступлений. Телефонные разговоры прослушивались, супруга и дети издерганы до невроза. Кошмар!

 

«С»: Изменилось ли отношение к вам друзей и коллег?

— Из близких друзей никто не отвернулся. Что касается коллег, то есть ряд главных врачей, которые поменяли мнение обо мне — кто-то в лучшую сторону, кто-то в худшую. Не буду же я ходить и доказывать каждому, что денег не брал. Родители учили меня их зарабатывать, а не воровать. Я знал, что время все расставит по своим местам, так и произошло. Самое интересное: о возбуждении уголовного дела правоохранительные органы трубили везде, в СМИ в том числе, а вот новость о реабилитации никуда не сообщили. Я обратился в суд с иском о компенсации морального вреда и возмещении расходов на юриста. Суд удовлетворил мои требования.

 

Система

mashkov (38) Я мог бы найти работу в другом регионе, но я патриот Мордовии и из-за прихоти некоторых чиновников покидать ее не собираюсь. Но даже им я не пожелаю того, что за год следствия пережила моя семья. Нас словно уничтожали.

«С»: Вы много лет проработали в системе здравоохранения. Как оцениваете положение дел в этой сфере? Сейчас проводятся различные реформы, например реорганизация медицинских учреждений. Но пока у населения она вызывает лишь недовольство.

— Мы регулярно проводим анкетирование. Около 70 процентов опрошенных недовольны системой. Мне бы очень хотелось увидеть разработчика этих реформ. Сразу вспоминаются слова из песни «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…». Но, может быть, оставим основание, прежде чем перейти на три этапа оказания медицинской помощи. Эта область чувствительна к любым изменениям. В здравоохранении должно быть профилактическое направление, доступность и качество. По доступности наблюдается ухудшение, от этого страдает и качество. Сейчас реорганизуются больницы, но при этом там должны работать хорошие кадры. Лично я доверился бы не всем мордовским врачам, которые являются профессионалами. А Мордовия большая, и высокопрофессиональных врачей на всех недостаточно. Межрайонная больница должна работать круглосуточно с полноценной бригадой дежурных врачей. Кто-то из чиновников может сказать, что это начальный этап. Но они забывают, что без работы остаются еще бухгалтеры, санитарки, водители. Дневные стационары, на которые делается ставка, не могут в полной мере удовлетворить потребности пациентов. В России идет шараханье из крайности в крайность, не можем найти золотую середину. Раньше говорили: давайте строить, создадим больше мест. Сейчас наоборот — давайте сокращать койки. Если лечебное учреждение не может оказывать какую-то помощь из-за отсутствия кадров и материально-технической ба­зы, то тогда его нужно присоединять к более крупному учреждению. И найдите применение пустующим корпусам. Помните, в Мельцаны приезжала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко — резали ленточку, аплодировали. Построили действительно шикарную участковую больницу. И что вы думаете? Сейчас она закрыта и работает только амбулатория. Для чего тогда строили?! Не понимаю. Результаты реформирования здравоохранения далеки от того, чтобы удовлетворять спрос и потребности населения в полной мере. В моем понимании, для финансирования здравоохранения надо изыскивать средства в полном объеме, потому что здоровье — это самое ценное, что есть у человека.

 

«С»: А как оцениваете работу ТФОМС?

— Очень жаль, что бюджет, который был при мне утвержден, потерял не менее 2 миллиардов рублей. Казалось бы, все просто — сумма рассчитывается по формуле. Но можно убедить руководство федерального фонда в необходимости дополнительного финансирования республики. Новому руководителю нужно время, чтобы освоиться. Тарифы в ТФОМС ежегодно повышались в 3—4 раза, сотрудники получали адекватную плату за пролеченных больных. А сейчас долги в лечебных учреждениях составляют просто огромную сумму. Не хочу никого обидеть, но если что-то менять, то нужно делать так, чтобы результат был лучше. А не просто лишь бы убрать Машкова…

 

«С»: Насколько эффективно расходуются бюджетные деньги в системе здравоохранения? Например, в ремонт луховской поликлиники вложили 5 миллионов рублей. А через год здание приговорили к сносу. Федеральные средства ушли в никуда…

— Вы сами ответили на вопрос. А вспомните роддом № 1, который находился рядом с МВД. Прежде чем его снести, здание капитально отремонтировали. Заменили стены, плитку, батареи, окна, крышу, полы. Затем поставили забор и через две недели после ремонта снесли… Луховская поликлиника, к сожалению, не первый и не последний случай. Растрачены миллионы, но почему-то никто не понес наказания. То есть мои премии кому-то показались незаконными, а вот погребенные бюджетные деньги для правоохранительных органов всего лишь неприятность. Многие криминальные эпизоды в системе здравоохранения не доходят до суда. Когда я работал в фонде, мы проводили проверку по факту оплаты бесплатных услуг. Люди приходили в поликлинику, платили деньги в кассу. Суммы набегали большие — более 6 миллионов рублей. Мы сами опросили этих больных, взяли с них заявления и направили в прокуратуру. На блюдечке принесли информацию, а ответа никакого. Видимо, не была дана команда. Наша сотрудница после того случая пошла лечить зубы и спрашивает стоматолога: «Наверное, у вас после скандала денег не берут?» «Почему? — удивилась врач. — Кстати, вы должны мне 1400 рублей. Касса сегодня не работает, поэтому отдавайте мне лично». Их не наказали, и они продолжают делать то же самое. Так же и с ремонтами. Пока никого не наказали, все будет продолжаться. Я не думаю, что деньги в здравоохранении используются эффективно. Потребности удовлетворяются только процентов на 60, что может привести к возникновению скрытых платных услуг. Это еще одна беда, когда для больных становится нормой денежное подношение врачу. Просим написать заявления, а они отказываются. Люди боятся, что им не окажут медицинскую помощь.

 

«С»: Некоторые врачи сами создают условия для взяток. Знаю одного анестезиолога, который начинает разговор с того, что наркоз бывает разный, что об маску можно выбить зубы. Поэтому твое самочувствие зависит от него…

— Если с кем-то случится подобное — спросите, за что врач берет деньги. А затем напишите заявление в страховую компанию. Не надо стесняться, не надо бояться, иначе этот беспредел будет продолжаться. Чем дальше от нас доступность медицинской помощи, тем больше простора для нечестных врачей. А бескорыстных медиков гораздо больше, даже при зарплате в 25 тысяч рублей.

 

mashkov (62) Помните, в Мельцаны приезжала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко — резали ленточку, аплодировали. Построили действительно шикарную участковую больницу. И что вы думаете? Сейчас она закрыта и работает только амбулатория. Для чего тогда строили?!

«С»: То есть все дело в небольших зарплатах

— Все зависит от человека. Приведу пример. Раньше жители Мордовии с сердечно-сосудистыми заболеваниями оперировались в институте кардиохирургии им. Бакулева. Я беседовал с этими пациентами. Они рассказывали, что кроме денег, перечисленных нашим фондом, нужно было доплачивать, чтобы принесли судно, пустили ухаживающих, сделали укол и т. д. Затем построили хороший центр в Пензе, и мы начали направлять пациентов туда. Первые больные опасались, но, оказалось, напрасно. Операции делались ничуть не хуже. Там практиковал второй состав, который всегда находился за спинами корифеев. Те никогда не уйдут из профессии, пока их не отправят, извините за черный юмор, на кладбище, потому что это денежно. Одна пациентка лечилась в Пензе, попыталась дать врачу деньги, и за это ее едва не выгнали. Пензенцы трясутся за свою репутацию. Еще одна наша пациентка — известная чиновница — собиралась заменить сустав за рубежом, но я ее уговорил сделать это в Чебоксарах, где находится очень хороший федеральный центр. Операция прошла успешно. Эта дама, желая отблагодарить доктора, положила купюры в новогоднюю открытку и вручила на обходе. Через три минуты он ворвался, пристыдил больную и вернул деньги. А сельские фельдшеры?! Они работают в любое время суток, в помощи никогда не отказывают и должны получать за это хорошую зарплату. При Николае Меркушкине ТФОМС и Министерство здравоохранения Мордовии начали реализовывать программу «Земский доктор», когда врачи, отправляющиеся работать в село, получали по миллиону рублей. В итоге за первый год село получило 40 специалистов. Создайте людям нормальные условия! А не как сейчас, словно ложечку красной икры намазывают на толстый батон хлеба. Качественное здравоохранение — это дорогое удовольствие, хотим мы того или нет.

340x240_mvno_stolica-s-noresize