Общество

Сенсационные откровения о нравах, царивших в ГАИ Мордовии

 

Майор полиции Александр Мусатов: “Вытирать о сотрудников ноги Шелудяков стал после появления Исякаева, а потом и вовсе едва не превратил нас в крепостных крестьян!”

 

Александр Мусатов не исключает,что рано или поздно его уберут из органов Александр Мусатов не исключает,что рано или поздно его уберут из органов

Руководитель Лямбирской ГАИ Александр Мусатов проходил основным свидетелем по громкому коррупционному делу главного гаишника республики Александра Шелудякова, начальника Ковылкинской ГАИ Рустама Исякаева и командира спецбатальона ДПС Владимира Астунина. Во время следствия и судебного процесса он не общался со СМИ. Теперь, когда экс-коллеги получили по заслугам, майор полиции решил рассказать о нравах, которые царили в гаишном ведомстве. Чем на самом деле была его «дружба» с всесильным начальником? На чьи деньги построено поместье Шелудякова в Осинках? Как Рустам Исякаев попал в МВД, будучи фигурантом уголовного дела? С Александром Мусатовым беседовала АЛЕНА НЕСТЕРОВА.

 

«С»: Коррупционный скандал, прогремевший на всю страну, подошел к логическому завершению. Шелудякова, Астунина, Исякаева осудили на длительные сроки. Вы проходили по делу основным свидетелем. Одни считают вас героем, другие — предателем. А какое место вы отводите себе в этой истории?

— Сложно ответить на этот вопрос. К предателям себя не отношу, но и героем не считаю. Сколько людей, столько и мнений. Коллеги, у которых перестали вымогать деньги, говорят спасибо. Травля закончилась. Также звонили люди с заводов, предприниматели… Мы даже не знакомы, но их жизнь сильно изменилась, после того как арестовали это трио. А сторонники Шелудякова считают меня врагом № 1. Правда, в глаза открыто не говорят. Передают через знакомых: «Их осудили, а потом тебя точно так же уберут». Не исключено, что все произойдет именно так. Рано или поздно меня уберут из органов.

«С»: К этому есть какие-то предпосылки?

— Прямых нет, но я опасаюсь, как любой здравомыслящий человек. Да и сейчас вряд ли будут вредить открыто, так как нахожусь под государственной защитой свидетелей. Без ведома охраны на публике не появляюсь. Попытки будут предприниматься через пару лет, когда шумиха вокруг Шелудякова утихнет.

«С»: Неужели так просто уволить сотрудника органов внутренних дел?

— Человека подставить легко. Захотят убрать — уберут, а повод найдется. Пришлют проверку, найдут недочеты… Сначала понизят в должности, а затем вообще укажут на дверь. Несмотря ни на что, о своем поступке не жалею. Кто-то должен был положить конец рэкету в ГАИ. К нам относились как к скоту, жировали за наш счет. А люди, чтобы не вылететь со службы, брали кредиты, которые потом погашали за счет пьяных водителей. И это продолжалось годами. Но я воспитан по-другому, не могу терпеть этот беспредел.

«С»: Но такая принципиальность вышла вам боком. У вас теперь армия врагов… 

— Мне не привыкать. Проработав в трех районах, нажил себе столько недоброжелателей, что меня сложно сейчас чем-то удивить. Некоторые жители Лямбирского района, узнав о моем переводе на новое место работы, плясали от радости… Когда я занимался Ромодановским районом, выявляемость нетрезвых водителей там выросла на 300 %! Ежегодно я ловил 175 пьяных автолюбителей. И только 5 % из общей массы осознавали свою вину, остальные меня запомнили и возненавидели на всю оставшуюся жизнь.

 

Исякаевы

"У меня день рождения. Шелудяков позвонил и сказал, что хочет поздравить лично. Приехал ночью, подарил 5 тысяч рублей. «Завтра принесешь 50!» — сказал он, прощаясь..." «У меня день рождения. Шелудяков позвонил и сказал, что хочет поздравить лично. Приехал ночью, подарил 5 тысяч рублей. «Завтра принесешь 50!» — сказал он, прощаясь…»

«С»: Сейчас вы снова возглавляете ГАИ Лямбирского района, который славится своей клано­востью. И семейство вашего осужденного коллеги Исякаева — одно из самых влиятельных. Накладывает ли это обстоятельство отпечаток на работу?

— Безусловно! Вся его родня строчит анонимки, жалобы. В прошлом году мои сотрудники выписали Исякаеву-старшему штраф за выезд на полосу встречного движения. А ночью за мной приезжают ребята из дежурной части: «Поступила информация, что вы ездите пьяным. Собирайтесь на освидетельствование». С 23.00 до 2.00 у меня брали анализы. Ничего не нашли. Затем опять звонки о якобы моем пьянстве за рулем. Тогда я сказал так: «Хотите освидетельствовать — приезжайте сами!» Во многих своих бедах исякаевские родственники винят исключительно меня. У нас есть организация, которая формально принадлежит Ахметову — другу Исякаева-старшего. Ей за год выписали штрафов на 160 тысяч рублей. И здесь якобы снова вина лежит на мне. И совершенно неважно, что там половина транспорта не прошла технической осмотр, а водители выезжают на работу без медицинского освидетельствования. Недавно поступило заявление в Следственный комитет, что я отмазал человека от совершения ДТП за 10 миллионов рублей. А вместо него якобы сидел невиновный. По другой жалобе меня обвиняют в мошенничестве. Все родственники Исякаевых подписались под этим обращением. Если бы не госохрана, они бы собрались и просто разорвали меня.

«С»: Откуда у Исякаевых такое влияние в районе?

— Его отец дружит с экс-главой района Кабиром Альмяшевым… Исякаевы владеют большим количеством земли. Правда, во всех документах фигурирует 80-летняя бабушка. Она просто какой-то земельный магнат. Но часть земли у Исякаевых все-таки отобрали, так как она принадлежала муниципалитету.

«С»: В 1990-е вы лично сталкивались с проявлениями беззакония, которое чинили родственники и подчиненные бывшего руководства района?

— Такие случаи были. Например, младший одного из лямбирских чиновников, который умер потом от передозировки наркотиков, пытался меня зарезать. Это случилось в 1990-е годы на выпускном бале. Туда меня назначили следить за общественным порядком. Он пришел в сильном подпитии. Я сделал замечание. В ответ он набросился сзади с ножом. Я его скрутил, отвез в отделение. Его выпустили раньше, чем я вернулся в школу. Сыну чиновника такие шалости прощались. Он мог зайти в любой магазин и взять то, что ему нравится, не заплатив. Также мне не удалось посадить одного из замов главы района за совершение смертельного ДТП. Мне просто связали руки, указание пришло сверху.

«С»: А сейчас такие указания поступают?

— Нет, сейчас другое время. Если раньше звонили за 80 человек, то сейчас звонков практически нет. Например, недавно поймали главу Атемара, который ездил на машине в пьяном виде. Суд лишил его водительских прав. А его заместителя оштрафовали на 20 тысяч за то, что он разрешил выезд.

 

Дом

"Шелудякову все быстро докладывали. Он четко следил за ситуацией. А в последнее время вообще слетел с катушек, много пил, стал агрессивным. Он не думал, что его арестуют..." «Шелудякову все быстро докладывали. Он четко следил за ситуацией. А в последнее время вообще слетел с катушек, много пил, стал агрессивным. Он не думал, что его арестуют…»

«С»: Как только информация о Шелудякове пошла в народ, вас разве что под лупой не рассматривали. Много вопросов вызывает ваш дом в Лямбире. Откуда у сотрудника ГАИ с небольшим доходом такие хоромы?

— Столько раз отвечал на этот вопрос… Начну издалека. Я воспитывался в детдоме. По закону сиротам положено жилье. Но мне это государство ничего не предоставило. Я обивал пороги, но так и остался ни с чем.

«С»: А в чем причина?

— Мужа начальницы финансового управления администрации Лямбирского района поймали пьяным за рулем… А потом мои документы на получение жилья куда-то испарились. Я снова их подаю — и опять ничего. Участок, где находится мой дом, принадлежал родителям жены еще до нашей свадьбы, это родовое гнездо Катиковых, там жила семья тестя. На месте дома стояла ветхая деревянная постройка. Спустя годы она сгнила, и тесть предложил ее снести и построить новое жилье.

«С»: «Доброжелатели» писали в Интернете, что ваш тесть сильно пьет и просто не располагает средствами, чтобы построить особняк…

— Отец супруги всю жизнь проработал в строительстве. Он построил много домов в Лямбире, и все это знают. Когда он ушел с должности, то проблемы с алкоголем действительно возникли. Как любит говорить тесть: «Когда шел с портфелем, передо мной 5 машин останавливались, а как без него — все забыли». Но все это в прошлом. Он выписал с завода плиты. На стройку были взяты кредиты. Естественно, мы с супругой тоже участвовали. А почему нет? Это моя семья. Я помогал строить и никогда не скрывал этого, потому что ничего другого у меня нет. Мне скоро 40 лет, а я так и не обзавелся собственным жильем. А этот дом хотя бы детям моим достанется.

 

Исякаев

Рустам Исякаев играл важную роль в «эпоху Шелудякова» Рустам Исякаев играл важную роль в «эпоху Шелудякова»

«С»: Поговаривали, что история трудоустройства Исякаева в полицию покрыта мраком. Вы знаете что-нибудь об этом?

— Ходили слухи, что Рустам устроился работать в МВД, имея судимость. Он работал управляющим в колхозе села Смолькова и избил своего подчиненного, причинив тяжкий вред здоровью. Уголовное дело не возбуждали. Помогли связи отца. Но сам факт имел место быть. Примерно через 2 года после инцидента он устраивается в пожарную часть, а затем его берут в ГАИ. Его трудоустроили по протекции Шелудякова, и с тех пор началась их дружба. Это в итоге и погубило Шелудякова. Его многие предупреждали. Даже бывший министр Козлов, когда гостил у Шелудякова в Осинках, сказал: «Этот татарин тебя подведет под монастырь. Зачем ты его везде таскаешь?» «Он самый верный друг», — ответил Шелудяков.

«С»: А когда начались поборы в ГАИ?

— С тех пор как в окружении Шелудякова появился Исякаев. Собирание денег началось с его подачи. Причем именно Рустам решал, кто и сколько должен платить. Он собирал информацию на каждого сотрудника, у кого и где работают родственники. Допустим, у кого-то родня возит песок, значит с него 20 тысяч. Не хочешь платить? Завтра можешь готовиться к увольнению.

«С»: А когда же Исякаев находил время для выполнения своей непосредственной работы, если собирал информацию для Шелудякова?

— Исполнением своих обязанностей Рустам практически не занимался. Да и когда это делать, если он все время находился в Управлении ГАИ? Исякаев приезжал туда, переодевался в гражданскую одежду, а вечером надевал форму и уезжал. На работу в Ковылкино наведывался один раз в неделю. Когда он работал в Рузаевке, то сбор денег поставил на поток. Его подчиненный рассказывал, как Исякаев лично ему поручал собирать дань с рузаевских организаций. Это делалось раз в месяц. Некоторые предприятия отдавали не менее 100 тысяч рублей за один раз. Через Исякаева проходили огромные суммы.

«С»: На что он их тратил?

— Не могу сказать, что Рустам жил на широкую ногу. Он не шиковал. Ездил на машине отца. Практически все деньги он отдавал Шелудякову. Себе если и оставлял, то незначительную часть.

«С»: Тогда какие цели он преследовал, если не было материальной заинтересованности?

— Власть! Он всегда говорил, что за деньги достигнет определенной вершины. Свою структуру Рустам называл коммерческим взводом. Запомнился его разговор с одним сотрудником. Исякаев предлагал перейти к нему в подчинение, но получил отказ. После этого рекомендовал этому сотруднику задуматься о пенсии. И тот действительно ушел на заслуженный отдых. Рустам собирал людей обиженных, которые у командиров были на плохом счету и не показывали результатов. А здесь делать ничего не надо, писать отчеты не требуется. Они приходили на службу к полудню. Работали несколько часов и уходили. А другие работали за двоих. Из-за невозможности платить дань уволилось немало людей, и среди них много хороших специалистов. Мы недавно встречались с ними на праздновании Дня ГАИ. Все меня благодарили.

«С»: Когда вас обвинили в изнасиловании воспитательницы Ирины Куликовой, возникло предположение, что эту историю затеяла родня Исякаева…

— Представители Исякаева обращались к моему знакомому: мол, если я изменю показания, то история с Куликовой завершится. Я отказался. Расследование еще не закончено. Проводится ряд экспертиз. Я по-прежнему заявляю о своей невиновности. Я не насильник. И уверен в объективном расследовании данного факта, которое ведет Следственный комитет Мордовии. До меня доходит информация, что благосостояние этой девочки из бедной семьи растет. Дело в том, что многие местные жители помнят меня и рассказывают, что Куликова зимой щеголяла в норковой шубе. Могла ли воспитательница себе ее позволить?

 

Шелудяков

Александра Шелудякова давно уже в Мордовии называли барином... Александра Шелудякова давно уже в Мордовии называли барином…

«С»: На суде Шелудяков кричал о ваших дружеских отношениях, о том, что ходил к вам на семейные праздники, а вы так жестоко его предали. Вы действительно были хорошими приятелями?

— Расскажу один эпизод, и вы сразу поймете, насколько была крепка наша дружба. У меня день рождения. Шелудяков позвонил и сказал, что хочет поздравить лично. Приехал ночью, подарил 5 тысяч рублей. «Завтра принесешь 50!» — сказал он, прощаясь. Хороший друг?! То есть он требовал гонорар за то, что я удостоился такой чести.

«С»: И вы понесли эти 50 тысяч?

— Понес! А у меня был выбор? Иначе мог проститься с работой в ГАИ.

«С»: Скажите, Александр Шелудяков всегда был таким или на него сильно повлиял Исякаев?

— Раньше он был абсолютно другим. Более того, мне нравилась его политика. Несколько раз ловил его друзей в состоянии алкогольного опьянения. В такие моменты они козыряли дружбой с Шелудяковым, звонили ему. Но он никогда не просил их отпустить. Вытирать о сотрудников ноги он стал после появления Исякаева, а потом и вовсе едва не превратил нас в крепостных крестьян. Знаете, кто строил дом у пруда в Осинках? Сотрудники ГАИ. Я привозил кирпичи, одному поручили купить лес, другому — цемент. Исякаев вложил немало средств в дом Шелудякова. Бильярдный стол подарил Астунин. Подруга Шелудякова — Иванова, оформлявшая договоры, собирала деньги на шторы, которые стоили 60 тысяч рублей. Кстати, сейчас она уже не работает. Еще в мои обязанности с 2007-го по 2011-й входила зимняя чистка дороги до Осинок. «Если «Мерседес» застрянет — тебе конец!» — угрожал Шелудяков. Я вставал в 4.00, брал трактор и чистил дорогу.

«С»: Получается, он жил за счет своих сотрудников?

— Да, еще использовал нас как обслуживающий персонал. Его любимым развлечением было собрать нас ночью у себя в Осинках. Неважно, спишь ли ты, болен или находишься на дежурстве, — изволь быть!

«С»: А цель этих собраний?

— Просто мяса ему захотелось. Он съел, наверное, быков 100. Мы ведрами привозили мясо. Я до сих пор с фермером не расплатился. Шелудяков напивался, мог заснуть. И мы должны были ждать, когда он проснется и отпустит нас. Также к нему часто приезжали гости из Самары. Шелудяков мог подойти ко мне и приказать: «Привези 30 мешков сахара!» И мне нужно было его достать в короткие сроки.

«С»: С деньгами понятно. А зачем ему сахар?

— Друзьям пообещал. По отношению к ним Шелудяков был очень щедрым. Гости из Самары уезжали отсюда на груженых машинах. Увозили целые запасы водки, колбасы, того же сахара, другой провизии… Только платили за щедрые дары его подчиненные. Кроме того, нам вменялось содержать столовую ГАИ. Я привозил кур, овощи, масло, муку. Цены там были выше, чем в ресторане. Во время совещаний делался перерыв, чтобы мы обязательно пообедали, естественно, не бесплатно.

«С»: Кто был главным спонсором Шелудякова?

— Комбат Астунин. Батальон у него большой. Причем Шелудяков дергал его за ниточки подобно кукловоду. Если начальник не звонил три дня, Астунин в панике. Шелудяков мог сказать ему: «Чтобы я больше здесь тебя не видел!» И он быстро начинал собирать деньги. Начальник играл с ним, как кошка с мышкой.

«С»: Астунин отдавал ему так же, как Исякаев, все до последней копейки?

— Нет, этот брал за посредничество определенную сумму, которую клал себе в карман.

«С»: Неужели Шелудяков не опасался, что его сдадут свои же?

— А никто бы не пошел на это, так как знали, что у него были покровители из числа руководства МВД по РМ. Шелудякову все быстро докладывали. Он четко следил за ситуацией. А в последнее время вообще слетел с катушек, много пил, стал агрессивным. Он не думал, что его арестуют.

«С»: Его «деятельность» требовала прикрытия в центральном аппарате. У него были покровители в Москве?

— Вот этого не могу сказать, не знаю. Честно говоря, не интересовался. Меньше знаешь — лучше спишь.

«С»: На суде Шелудяков рассказывал о проверке, которую ваш отдел не прошел. И якобы неприязненные отношения начались именно с нее…

— На суде показывали видео, где мы ругаемся. С меня вымогали 250 тысяч рублей за то, чтобы замять дело с проверкой. Шелудяков умело разыгрывал такие ситуации. Проверяющий находил нарушения, после этого к себе вызывал главный начальник. «По результатам проверки тебе грозит увольнение, — говорил он, а потом добавлял: — Ты принеси 50 тысяч, и все забудем». С меня потребовали 250. У меня не было таких денег. Суть нарушения заключалась в том, что до суда не дошло 37 постановлений. Такая же ситуация с чамзинским отделом. Но эти документы до нас просто не дошли. В исякаевском отделении их было более 400, но про него все забыли. Меня можно убрать таким способом и сейчас. Достаточно прислать аттестационную комиссию и задать 50 вопросов по законодательству о полиции. А это более 2 тысяч постановлений и указов. И запомнить наизусть каждый из них нереально.

«С»: После того как эпоха Шелудякова закончилась, изменения в работе произошли?

Позитивных перемен много. С приходом Сергея Николаевича Гагарина состав меняется: кто-то уже перевелся, кто-то ушел на пенсию. Люди Шелудякова просто не выдержали. Раньше они могли зайти и решить какой угодно вопрос. Должность капитана стоила 10 тысяч рублей, старшего лейтенанта — 5 тысяч. Теперь ничего этого нет. Ребята занимаются исключительно своей работой. Знаете, как приятно слышать, когда люди говорят, что на работу идут с радостью. А это значит, что разоблачение этой троицы проводилось не зря.

340x240_mvno_stolica-s-noresize