Общество

Бойцы мордовского СОБРА 10 суток обороняли вокзал в Гудермесе от боевиков. Без воды и связи… Без поддержки федералов…

 

Бойцы мордовского СОБРа возле кафе, от которого после очередной атаки боевиков остались одни руины... Бойцы мордовского СОБРа возле кафе, от которого после очередной атаки боевиков остались одни руины…

Это было 20 лет назад! Бойцы мордовского СОБРа 10 дней обороняли вокзал в чеченском Гудермесе. 10 мучительных и страшных дней! Окруженные со всех сторон боевиками! Без поддержки федеральных сил! Под шквальным огнем! Как теперь рассказывают офицеры, уцелеть под ударами реактивных снарядов им помогло заступничество святого Николая Чудотворца и любовь близких… О настоящих героях первой чеченской войны — в материале МИХАИЛА НИКИШИНА.

 

В плановую командировку на Северный Кавказ 20 офицеров Мордовского СОБРа отправились 4 ноября 1995 года. Накануне побывали в церкви. Молились, чтобы вернуться живыми и здоровыми. Они знали о тяжелых  буднях, которые им предстоят, но даже не представляли, какой УЖАС придется пережить…

«Эти чувства словами не передать! Я понимала, что провожаю мужа на войну! — вспоминает Валентина Кулямина. — В голове постоянно крутилась тревожная мысль: вдруг мы больше никогда не увидимся? Вместе с Юрием в командировку отправился его брат Александр. Только одному Богу известно, что творилось в душе их матери. Все это время мы жили мучительным ожиданием, верили и надеялись. Где-то находила силы вставать по утрам, улыбаться, работать… Я безумно боялась, что война разрушит наш маленький мир и отберет у меня мужа, а у ребенка — отца. Думаю, что наши ребята смогли выжить в этом огненном пекле благодаря Всевышнему и любви близких, которые не забывали о них ни на минуту…»

 

Гудермес

 

Мордовский СОБР перевыполнил свою задачу — мост через реку Сунжа остался цел... Мордовский СОБР перевыполнил свою задачу — мост через реку Сунжа остался цел…

«Прибыв на место дислокации, мы неожиданно поняли, что никому там не нужны, — рассказывает заместитель командира отряда Николай Колесник. — Когда мы выезжали из Грозного в Гудермес, нам говорили: «Там вас встретят и все расскажут, что делать». Никто нас не встретил. И даже никто не знал, что мы приедем. Только от дембелей узнали, что задача заключается в охране железнодорожного вокзала Гудермеса, моста через Сунжу и сопровождении пассажирских поездов до станции Хасавюрт…»

Бойцы разместились в плацкартных вагонах возле вокзала. С военной точки зрения, это было крайне опасно. Длинный состав виден издалека, а стенки пробиваются любой пулей. В таких условиях уже обитали 100 собровцев из Чувашии, Марий Эл, Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Нижнего Новгорода, Москвы и Подмосковья. Всего восемь отрядов…

Первым делом мордовские бойцы занялись укреплением позиций. С помощью маневренного тепловоза растащили вагоны на две ветки — поближе к трехэтажному хладокомбинату, в котором устроили штаб и оборудовали бойницы. На крыше здания сложили пулеметные гнезда из мешков с песком. С четырех сторон оборудовали блокпосты для прикрытия подходов к вагонам. Также наши земляки по собственной инициативе заняли расположенное неподалеку брошенное кафе. Офицеры из других регионов помогали им неохотно. Зачем эта ненужная возня? Покупать мешки за свои деньги? Зачем? Позже они поняли, что мордовские бойцы своими действиями спасли им жизнь…

«В 1995 году федеральное командование было настроено захватить всю Чечню с одного наскока — по-кавалерийски! — говорит первый командир Мордовского СОБРа Анатолий Агеев. — Но, учитывая местные национальные особенности и обстановку, успеха таким способом добиться там невозможно. Тогда, в Гудермесе, меня удивили несвойственные для нас задачи — охрана коммуникаций, железнодорожных вокзалов и путепроводов. Ведь это функции транспортной милиции!»

Гудермес, в котором оказались мордовские бойцы, на 70 % был населен чеченцами. В 1994-м старейшины сдали его без боя. Поэтому город не был разрушен, как, например, Грозный или Аргун. Местное население встретило наших ребят крайне недружелюбно и называло оккупантами. В первый же день трое чеченских парней язвительно крикнули вдогонку: «Свежие трупы приехали!» На первой же встрече местные «авторитеты» заявили командирам отрядов СОБРа, что при желании уничтожат вокзал за три минуты. «Дудаевская разведка пасла нас на каждом шагу, причем делала это нагло, без маскировки, — рассказывает Николай Колесник. — Придут два-три человека, сядут на корточки напротив вагонов и смотрят по 3—4 часа. Потом на смену приходят другие. Боевики знали о нас все: численность, вооружение, позывные… Но прогнать этих «мирных жителей» было нельзя, мог бы сразу начаться вооруженный конфликт».

С наступлением декабря и приближением выборов обстановка в городе резко ухудшилась. Стали проходить митинги под зеленым знаменем ислама и с портретами Дудаева. Поползли слухи, что в Гудермес стекаются боевики. «Они хотели сорвать выборы депутатов Госдумы и главы Чеченской Республики, намеченные на 18 декабря, и показать, кто на самом деле является здесь хозяином! — говорит Николай Колесник. — Боевики под руководством Салмана Радуева окружили Гудермес. Но Аслан Масхадов, планировавший во время первой чеченской войны большинство крупных боевых и диверсионных операций, оказался крайне недоволен его действиями. У них был план: захватить вокзал, всех нас взять в плен, а потом обменять на своих. Но Радуеву это не удавалось. Он оправдывался большими потерями, а также тем, что на вокзале «засела» группа «Альфа» или кто-то еще круче. Говорят, что в боях в Гудермесе против нас Радуев получил свое первое ранение…»

Конфликт нарастал. Собровцы вполне разумно надеялись на подкрепление. Однако вместо этого у ребят отобрали последнюю БМП-шку… Примерно в это же время местные жители начинают покидать город. Своеобразным барометром был местный рынок. Если женщины прекращали торговлю, значит, быть беде. «Днем к нам подошел молодой русский парень и предупредил, что ночью 13 декабря будет «большой расстрел», — говорит Николай Колесник. — Думали, пальнут пару раз из «Шмелей» и «Мух» по вагонам или более активно поработают снайперы и все на этом закончится. Но то, что случилось, превзошло все наши ожидания». Словно предчувствуя бурю, вечером 13 декабря командиры всех отрядов СОБРа­ собрались в штабе. Пили водку и говорили за жизнь…»

 

Нападение

 

Обстрела ждали всю ночь. В 3 утра 14 декабря бойцы разошлись по вагонам и легли, не раздеваясь.  Боевики напали в 5.20. Услышав первые выстрелы и взрывы, бойцы поначалу опешили, но затем отработанными движениями схватили вооружение и выскочили наружу. Из каждой подворотни, из каждого окна на них летел свинцовый град. «С 18-го поста, который прикрывал наш фланг, убегала горстка перепуганных милиционеров, — вспоминает Николай Колесник. — Руганью и пинками загнали их обратно. Кстати, командир этих ребят после первых разрывов снарядов в прямом смысле залез под лавку. Для усиления оставили на посту Александра Дубровина, Игоря Колоколова, Павла Зоткина и Алексея Талалаева. Большинство наших ребят заняли оборону в здании кафе. Помню, как подбежал к бойнице и увидел совершенно обескураженного Генку Мазяркина по кличке Гудермес. Хотя и я, видимо, выглядел не лучше. Вокруг были слышны выстрелы, взрывы, противное цоканье пуль в стену. НАЧАЛОСЬ! ДОЛБИМ! Передергиваем затворы — и к бойницам. Получив отпор, чеченцы попрятались по укрытиям. Разгромить нас и взять вокзал с наскока врагам не удалось. Тут уже началась эйфория боя. Ребята были готовы на все! Все собровцы заранее готовят себя к ситуациям, когда приходится рисковать жизнью и стрелять в людей. Но в Гудере, наверное, впервые все было так по-настоящему, так близко. Ты понимаешь — это не кино. Самое трудное — первые минуты боя. Уверен, если ты захочешь выжить на войне, то сделаешь все возможное, чтобы враг до тебя не добрался. Имена и фамилии стираются из памяти, но лица и глаза — никогда! Я всегда узнаю бойцов, которые воевали вместе с нами!»

Когда боевые действия немного стихли, ребята из других отрядов благодарили мордовских собровцев. Ведь именно наши земляки первыми приняли удар на себя. 8 часов подряд под шквальным огнем! Без потерь! Лишь на 18-м посту ранения получили два наших земляка. Александру Дубровину осколок гранаты перебил руку, а Игорю Колоколову повредил спину… «Нужно отдать должное нашему врачу, оказавшему им помощь, — говорит еще один участник тех событий Юрий Кулямин. — В нашей стране люди часто работают не на своих местах. Ну, скажите, кто додумался послать гинеколога на войну?! Тем не менее он работал лучше любого хирурга — профессионально и добросовестно!»

Тем временем боевики понесли немалые потери. После чего начали хитрить и тянуть время. Предлагали сдаться, обещали деньги. Их переговорщики три раза приходили — уговаривали, пугали, льстили… Но наши командиры не согласились на их условия. «Тогда вам крышка!» — пообещали боевики.

Когда закончился первый бой, сводный отряд СОБРа резонно стал ждать, что федеральные войска освободят его из окружения. Командир 33-й бригады внутренних войск, которая стояла недалеко за городом, даже побывал в «гостях» и заверил: «Ребята, только свистните, мои бойцы будут у вас через 7 минут!» «Его мы больше не увидели! Никогда! — говорит Николай Колесник. — Зато этот товарищ не забывал каждое утро по рации уверять: «Потерпите, завтра помощь придет обязательно!» Это «завтра» длилось 10 дней. Они не смогли забрать у нас даже раненых…» К вечеру второго дня бойцы приняли решение перебраться в здание хладокомбината. Как оказалось, очень вовремя. Дудаевцы «лупили» по кафе всю ночь. В результате от него остались только руины…

Во всем Гудермесе отключили свет. Пропали вода, которая качалась электродвигателями, и связь! Лишь в редких случаях рацию подключали к вспомогательному источнику питания, чтобы командир сводного отряда мог общаться с руководством. Выяснилось, что чеченцы обнаружили нашу радиоволну и передали федеральным войскам «нужные» координаты для обстрела. В результате российские минометчики обрушили огонь на позиции собровцев и чуть не сравняли вокзал с землей…

 

Чудо

 

Человек может обходиться без еды от 3 до 5 дней. Но без воды нельзя прожить и дня. Когда вода кончилась, бойцы испытывали невыносимые муки… 16 декабря выпал снег — 5 сантиметров, для Чечни это очень много. Ребята выбегали на улицу, набирали его в кастрюли и котелки. Они ели снег вместе с песком. Радовались, как дети. Словно Всевышний послал им спасительную весточку… «Никогда не забуду, как Володя из Калмыкского СОБРа поил меня кофе из талого снега, — рассказывает Николай Колесник. — Такая мутная жижа пополам с гарью и землей. Запах невыносимый. Но когда эта горячая жидкость попадает в пересохший желудок — ощущение ни с чем не сравнимое… На войне другие ценности, и я этого никогда не забуду».

Время шло. 18 декабря на своем боевом посту страшные ранения и контузии получили ребята из Карачаево-Черкесского СОБРа. В часть здания, где находились бойцы, попал НУРС — неуправляемый ракетный снаряд. «Мы едва успели вынести потерявших сознание ребят из комнаты, после чего она полностью выгорела! — вспоминает Колесник. — Два таких НУРСа попали и в наш «греческий зал», в котором мы несли службу и спали. Так мы окрестили комнату из-за большой площади и высоких потолков…» Один снаряд, пробив стену, попал в железную батарею, которая и спасла жизнь бойцам. Второй вообще не смог преодолеть толстенную кирпичную кладку, выгнув ее в виде полусферы… «Это Божий промысел! — уверен Юрий Кулямин. — Ведь напротив этой стены висела икона Николая Чудотворца, которой нас благословили перед отправкой в командировку. Когда летели снаряды, от нее исходило свечение, как от ионовой лампы. А произошло все это в день памяти святого. Потом ребята из других отрядов приходили помолиться на нашего спасителя. Эта икона до сих пор сопровождает Мордовский СОБР во всех командировках, уберегая жизни бойцов».

На пятый день, 18 декабря, освободили комендатуру. Ее здание находилось на окраине города, поэтому федералам было проще к нему пробиться. Вокзал же расположен в самом центре Гудермеса. Еще пять дней нашим ребятам пришлось провести в окружении. «На седьмые сутки мы съели весь снег, изгрызли весь лед, — рассказывает Николай Колесник. — И тут Саша Дубровин вспомнил, что перед началом боевых действий он заполнил водой кастрюли. Пришлось под шквальным огнем чеченцев ползти за ними в разрушенное кафе».

«Прошло уже 15 лет, но всякий раз, когда хочется пить, меня охватывает какой-то панический страх, — говорит Юрий Кулямин. — Сразу вспоминаешь те дни, когда наш Батя (позывной командира отряда Мордовского СОБРа Николая Талалаева — «С») нес снежок в руках и заботливо протирал губы раненым… Вы не представляете наши чувства, когда мы доползли до воды в кафе. Тот первый глоток не забуду никогда! Наступила эйфория, словно водки напился! Руки и ноги стали ватными. Думаю, плевать — пусть убивают! Положили воду в ящики и потащили назад…»

В мирные дни к собровцам часто наведывался местный житель Леша, продававший хлеб собственного изготовления. Боевики убили его недалеко от «холодильника» на глазах у наших ребят. Сначала они сильно избили Лешу, а потом расстреляли из автоматов. Перед смертью он успел крикнуть: «Ребята, отомстите за меня!»

 

Спасение

Утро 23 декабря выдалось спокойным. Стрельба прекратилась. Начали появляться мирные жители. Они сообщили бойцам, что боевики ушли из Гудермеса. «Наверняка провокация! Надо все разведать!» — ответил по рации «центр». Пришлось ребятам пройти в город в двух направлениях. Одна группа вышла на блокпосты федералов. Лишь после сильной ссоры с военными те направили в Гудермес свою «разведку». Они все еще опасались, что вместо собровцев в районе вокзала находятся боевики. В итоге к хладокомбинату приехал… участковый на уазике. «Увидел нас, заплакал и бросился обниматься, — вспоминает Колесник. — Ведь его посылали на верную смерть…» Убедившись, что чеченцев нет, федералы пошли на «штурм» Гудермеса. Со всех сторон к вокзалу потянулась военная техника: машины, танки, БТРы… «Нам бы десятую часть этой мощи, и не было бы никакого «гудермесского котла», — говорили тогда собровцы.

 

Встреча

«Уставшие, обросшие и сильно постаревшие — такими мы увидели своих любимых после возвращения, — вспоминает Валентина Кулямина. — Руки у Юры были желтые и скрюченные. Командиры отряда объяснили мне, что все эти страшные дни он ни на секунду не выпускал из них оружие. Вернулись они 26 декабря. Поэтому 1996 год мы встречали уже вместе. Это был самый счастливый Новый год в моей жизни!» Все жены наших героев сказали примерно одно и то же: «Никогда тебя больше не отпущу!» Но для настоящих бойцов СОБРа этот вопрос давно закрыт. Надо — и все… Через два месяца по графику некоторые участники горячих событий в Гудермесе снова отправились в Чечню… «Ребята вырвались из ада! — говорит Анатолий Агеев. — Я горд, что никто из них не потерял чувство самообладания. Если бы они дрогнули хоть на секунду, в живых не осталось бы никого!»

«На этой войне было много предательства, — подводит итог Николай Колесник. — Создавалось впечатление, что какие-то кукловоды в высших эшелонах власти руководили нами и решали, кому жить, а кому — нет. Видимо, по их замыслу, мы должны были либо сдаться, либо погибнуть».

Все 20 бойцов СОБРа, принимавших участие в обороне Гудермеса, получили орден Мужества. В 1996 году заслуженные награды им вручил Глава Мордовии Николай Меркушкин.

 

340x240_mvno_stolica-s-noresize