Общество

«Если Путин захочет, чтобы Россия опередила всех на Марсе, мы это сделаем!»

Герой России Павел Виноградов – о космических перспективах

На его счету три полугодовые экспедиции на Международную космическую станцию! 7 выходов в открытый космос общей продолжительностью более 37 часов! Он единственный человек в мире, кто шагнул в безвоздушное пространство в 59 лет! Из последнего полета Павел Виноградов вернулся в сентябре и уже мечтает о новой экспедиции. Кто пострадает после отказа американцев сотрудничать с Россией в космосе? Кому под силу освоить Марс? Где стране брать новых Курчатовых и Королевых? Об этом и многом другом накануне Дня космонавтики Герой России рассказал ИРИНЕ РАЗИНОЙ.

NASA

«С»: Украинские события повлияли даже на космос. НАСА заявило, что приостанавливает сотрудничество с Россией в этой области. Единственным исключением станет проект Международной космической станции (МКС). Как вы к этому относитесь?
— Очень плохо! Политики вмешиваются в космическую отрасль с 1950-х годов. Они всегда мешали нам работать! Как можно относиться к нынешним действиям господина Обамы?! Как говорится, флаг ему в руки! Посмотрим, что у американцев получится без нас. Мы, слава Богу, летали без NASA до 1995 года и дальше будем летать. С техникой проблем нет. А у американцев при таком подходе они обязательно возникнут. Разорвать такое мощное и взаимопроникающее сотрудничество — значит нанести огромный урон развитию науки. Я считаю, что, если уж человечеству удалось взлететь чуть выше собственных границ и амбиций, то и вести себя мы должны соответствующим образом.

«С»: Стратегическое сотрудничество двух держав в космосе не останавливала даже холодная война. Символом того, что в межзвездном пространстве нет места политике, в 1975 году стало знаменитое рукопожатие космонавта Алексея Леонова и астронавта Томаса Стаффорда после первой стыковки «Союза» и «Аполлона». Неужели весь положительный опыт будет перечеркнут?
— Политика — самое грязное дело в мире! Когда американцам не удалось реализовать все свои планы на Украине, они начали язвить по всем направлениям, в том числе по космосу. Более бездарное решение сложно представить! Хорошо, что они еще не додумались сворачивать наше взаимодействие по атомной промышленности и т. д. Сегодня США считают, что могут обойтись в одиночку. Ну, пусть попробуют! Нам от этого хуже не будет, поскольку в области инженерной космонавтики мы абсолютно автономны. История Международной космической станции начиналась именно с российского сегмента, и до сих пор она летает на наших «костях».

МКС

«С»: Теперь США стремятся как можно скорее завершить создание собственного пилотируемого корабля и избавиться от «российской зависимости» при отправке астронавтов на МКС. Чем это обернется для космической станции? Ее придется закрыть?
— Конечно, нет. Американцы — абсолютно меркантильные люди. Они как никто другой умеют считать деньги. Сегодня стоимость МКС достигает 200 миллиардов долларов. Да, это общая собственность нескольких стран. Но они и с врагом согласятся жить, лишь бы только с ней не расстаться! Это психология США — если нам выгодно, будем дружить с кем угодно: с арабами, с «Аль-Каидой», с Ираном, Ираком и т. д. Сегодня американцам выгодно работать на МКС. Да, они строят свои корабли. Собирались закончить эту работу в 2018-м. А теперь, если поторопятся, завершат на год раньше. И молодцы! Пусть летают на своих машинах — а мы будем на своих. Тем более что у нас есть кому это делать. Важно понимать, что это мы сегодня помогаем США попасть в космос, а не они нам.

«С»: Наверное, именно эта зависимость сильно раздражает американскую сторону…
— Что поделаешь! Если соседи хорошие, они всегда живут дружно, а если не очень — рано или поздно разбегутся. Сегодня американский президент дал понять, что прежних отношений не будет. Надо отнестись к этому спокойно, потому что Россия — совершенно самодостаточная страна в плане космоса. Летали и будем летать!

«С»: Не перерастут ли такие натянутые отношения в «космические войны», когда на смену сотрудничеству придет взаимное вредительство?
— Нет, экипаж МКС — это единый организм. Сегодня построена уникальная космическая система, в жизни которой участвуют 27 стран мира. И все связаны в этом взаимодействии. Если делать что-то во вред, то плохо будет всем, в том числе и вредителю. Кстати, многие режиссеры всерьёз думают снимать документальное кино про космос и космонавтов.

«С»: В конце марта на станцию была доставлена новая экспедиция: космонавты Роскосмоса Александр Скворцов и Олег Артемьев, а также астронавт НАСА Стивен Свонсон. Каково им сегодня работать вместе после таких заявлений американской стороны?
— Там нормальная, дружеская атмосфера. Слава Богу, что люди, находясь на МКС, всегда остаются выше любых политических заявлений. Потому что знают — их жизни зависят друг от друга.
Станция приняла около 40 экспедиций, в каждой из которых участвовали и россияне, и американцы. Там нечего делить. Конечно, мы обсуждаем все, что происходит Земле. Но это никогда не было для нас причиной раздора. Космонавт в этом плане похож на альпиниста, который держится на одной веревке с напарником. Если отрежешь ее — сам упадешь и товарища погубишь.

Россия

«С»: Достаточно ли у нашей страны технологических и интеллектуальных ресурсов, чтобы самостоятельно осуществлять проекты по исследованию и освоению дальнего космоса?
— Нашей мощи хватит с огромным запасом! Все, что сегодня делается в космосе, это советские и российские разработки 1970–1990-х годов. А американцы со своей огромной экономической силой не смогли построить орбитальную станцию такого класса, каким был наш «Мир»! И только при помощи России они стали продвигаться вперед. Да, США немного опередили нас по дальности полетов. Но все их станции напичканы российскими приборами! На американских ракетах стоят самарские и химкинские двигатели. Сегодня по Марсу ползает аппарат «Кьюриосити». Но мало кто знает, что его «сердце», получающее 70 процентов всей полезной информации, — это прибор, сделанный в Институте космических исследований РАН.

«С»: СССР был лидером в освоении космоса. Сможет ли Россия вернуть себе такие позиции? Или «игры на опережение» сегодня уже не актуальны?
— Конечно, можно поставить цель — шарахнуть что-нибудь новое, чтобы весь мир удивился! Но сейчас это уже никому не нужно. Соревноваться с другими странами — напрасная трата денег. Все специалисты и так знают, на что способна Россия в космосе, а на что — США или Китай. Единственно оптимальная форма работы сегодня — международное сотрудничество. Но если политическое руководство страны скажет, что мы всех должны удивить и стоит это столько-то триллионов рублей, наша промышленность непременно справится. Весь вопрос в целесообразности.

«С»: А в чем сегодня заключены главные космические задачи?
— Освоение Марса или Луны — это некие конечные точки. А на пути к ним предстоит решить многие технические проблемы. Например, нужно обеспечить в космосе достаточно мощную энергетику. Если мы не будем иметь на борту летательных аппаратов или станций запас в несколько мегаватт энергии, то дальше двигаться невозможно. Это очень сложная инженерная задача. И подобных ей головоломок — море!

«С»: Как вы воспринимаете недавнюю смену руководства Роскосмоса? Новый директор Олег Остапенко принял в структуру ведомства сразу нескольких работников силовых структур — например, бывшего министра ВД Мордовии Сергея Козлова…
— Я не привык обсуждать решения руководства. Если Остапенко собрал именно такую команду, значит, есть на то основания. К тому же я абсолютно уверен, что посторонних и некомпетентных людей он не возьмет.

Марс

«С»: Насколько реальны сегодня перспективы освоения Красной планеты?
— Меня часто об этом спрашивают. В таких случаях отвечаю просто: такой вопрос не по моей зарплате! (Смеется — «С».) Его нужно адресовать Президенту России. Если он скажет, что нужно отправляться на Марс завтра, мы полетим завтра. Понятно, что для этого нужны огромные средства, придется засучить рукава и провести очень мощную подготовку. В этом вопросе все зависит от политической воли руководства страны и Роскосмоса. Когда-то в свое время Хрущев решил, что мы должны быть первыми в космосе, и весь мир узнал Юрия Гагарина. Если сегодня Путин захочет, чтобы Россия опередила всех на Марсе, мы это сделаем! В этом у меня сомнений нет!

«С»: А хватит ли у нас для реализации такой глобальной задачи новых Курчатовых и Королевых?
— Согласен, кадровые проблемы есть. Этот вопрос нужно задать министерству образования страны. Именно там должны думать о подготовке новых Королевых. Советская система образования была лучшей в мире. К сожалению, ее полностью разрушили в 1990-е годы! Во время распада СССР в космическую отрасль пришли реформаторы, которые в специфике нашей работы мало что понимали, но принимали судьбоносные решения. Сегодня мы расхлебываем последствия.

Космос

«С»: В августе прошлого года вы удивили весь мир тем, что отпраздновали на МКС свое 60-летие, став самым возрастным космонавтом. Неужели межзвездные просторы вас настолько манят?
— Там совершенно другой мир! Отличные от земных ощущения — невесомость, полет. Сложно передать словами эмоции, но возвращаться туда хочется всегда. Кроме того, космонавтика — это моя профессия, которую я очень люблю. Лучшего занятия в жизни не нашел. Если меня отпустят и дальше летать в космос, то я с удовольствием отправлюсь туда вновь, и не один раз! Причем для меня это всегда обычная работа. Хотя профессия была и остается героической. Но я не думаю, что будущие космонавты, которые приходят к нам на подготовку, мечтают стать героями. Прежде всего их влекут уникальные особенности работы, а потом уже все остальное — награды, регалии и прочее.

«С»: Молодые космонавты заметно отличаются от вашего поколения?
— Безусловно. Это иное воспитание и образование, полученное уже в другой стране. Помню себя, пришедшего в отряд подготовки, — я смотрел на все с открытым ртом. Летающие в те времена космонавты были для меня чуть ли не святыми! А молодое поколение уже как-то сдержаннее и спокойнее к этому относится. Думаю, это естественный процесс.

«С»: А как космонавт Виноградов обычно проводит 12 апреля?
— Для меня профессиональный праздник самый значимый после Дня Победы. В этот день много официальных встреч. Непременно собираемся в Центре управления полетами и поздравляем экипаж, который находится на орбите. А потом с друзьями-товарищами — вспоминаем, смеемся, грустим, фантазируем. Вообще мы нормальные люди, так что праздники отмечать умеем! (Смеется — «С».)

«С»: Было ли в вашей «земной» жизни что-то сильнее космических эмоций?
— Ну, не знаю! (Смеется — «С».) Если только любовь к своей жене!

«С»: А космические сны вы видите на Земле?
— Я обделенный в этом плане человек — совсем не помню утром своих снов. Но дней через пять-шесть после посадки, когда уже немножко приходишь в себя, всегда хочется назад к звездам. И время, проведенное в космосе, вспоминаю как лучшее в своей жизни.

340x240_mvno_stolica-s-noresize