Общество

Уроженец Мордовии Александр Косов более 20 лет бороздил моря и океаны

 

С самого детства Александр Косов мечтал о морских просторах С самого детства Александр Косов мечтал о морских просторах

Главный праздник военных моряков России в этом году будут отмечать с особым размахом в Севастополе. За парадом кораблей и личного состава Черноморского флота 26 июля будут наблюдать тысячи россиян из разных регионов страны. Среди них хочет оказаться 79-летний уроженец Мордовии Александр Косов. Он больше 20 лет бороздил моря и океаны, служил на всех четырех флотах СССР, был первым капитаном большого противолодочного корабля «Маршал Ворошилов». А теперь одиноко коротает дни в московской квартире, до сих пор переживая смерть любимой жены. С «капитаном от Бога», как Косова называют сослуживцы, общалась ОЛЬГА СТАРОСТИНА.

 

Мечта

«Помню, во время войны мамка часто отправляла меня к невесте старшего брата Ивана, которая жила в нашем селе Кадышеве (Ромодановский район — «С»), чтобы узнать, не прислал ли он весточку с фронта, — рассказывает Александр Косов. — Домой брат писал не так часто, как ей, а материнское сердце болело… Как в стихах Благининой:

Мы станем есть картошку

с топленым молоком.

Возьмется мать за ложку

да и вздохнет тайком.

Вздохнет! А это значит,

ей горше с каждым днем.

Она так часто плачет

о брате о моем.

О том, который в море

уже давно в бою —

воюет на линкоре за Родину свою.

За наш колхоз, за речку,

за вербу у плетня,

за дом, за эту печку,

за маму, за меня… 

Иван погиб в 1944 году, немного недожив до Победы. Тогда я решил, что обязательно стану моряком…»

 

«Жгучий»

Александр Косов с маршалом Советского Союза Кириллом Москаленко Александр Косов с маршалом Советского Союза Кириллом Москаленко

Александр Косов окончил сельскую школу с серебряной медалью, поэтому без проблем поступил в Казанский авиационный институт. Но проучился там всего несколько месяцев. Конструирование самолетов показалось парню неинтересным занятием. Душа просилась на морские просторы. Он вернулся в Мордовию и около полугода работал грузчиком в строительном тресте Саранска, а затем решил штурмовать Калининградское высшее военно-морское училище. Казавшийся непреступным «бастион» был взят. В 1954 году Александр Косов стал студентом минно-торпедного факультета. «В 1956-м американцы начали готовить ракетчиков для флота, и Советский Союз не хотел отставать, — продолжает Александр Семенович. — Новых специалистов решили обучать в Черноморском училище им. Нахимова в Севастополе. Ребят отбирали в других военных учебных заведениях, в том числе — в Калининградском училище. Мне повезло оказаться среди первых курсантов. Зачислили сразу на третий курс. Выпуск состоялся в 1958 году. Место службы предлагали выбирать самим, но я заявил, что согласен идти на любой корабль. В итоге оказался на Ленинградской военно-морской базе, где завершалось строительство большого ракетного корабля «Жгучий». Я стал членом его экипажа в должности командира стартовой батареи». Эсминец спустили на воду в октябре 1959 года. После испытаний на Балтике он прибыл для прохождения службы на Северный флот в город Североморск. Началась интенсивная боевая подготовка. «Однажды готовились к стрельбе крылатыми ракетами на полную дальность, — рассказывает капитан Косов. — Мы с инженером не раз на эту тему советовались. Он предложил заправить ракеты топливом под завязку, то есть залить не 240 литров керосина как обычно, а 265. Чтобы наверняка долетели до цели. В хранилище стоял дозатор на 60 литров. После четырех наполнений решили его не выключать и продолжать подачу топлива. За процессом через открытый люк следил матрос и после полного наполнения бака крутил ручку телефона. По этому звонку заведующий хранилищем выключал дозатор. Провели несколько тренировок, все получилось. Но во время стрельбы вышло иначе. Матрос при звонке зацепился рукавом за выступ и на секунды замешкался. Около 10 литров керосина вылились на корпус ракеты, а потом на верхнюю палубу. Отмена испытаний для нас равнялась катастрофе! Я дал команду протереть ветошью все места, куда пролился керосин. Залп! Ракеты пошли параллельно и обе попали точно в цель. Позже мы доложили о случившемся командованию, а в ответ услышали: «Победителей не судят!»

 

Машка

Александр Косов (справа) и сейчас внимательно следит за развитием вооруженных сил России Александр Косов (справа) и сейчас внимательно следит за развитием вооруженных сил России

В 1963 году Александр Косов покинул родной экипаж. Поступил приказ о назначении его командиром главной ракетной батареи на новейшем крейсере «Грозный». На этом корабле уроженец Мордовии бороздил моря и океаны около двух лет и получил звание капитан-лейтенанта, а потом вернулся на «Жгучий». На эсминце его ожидал новый член экипажа — медведица Машка. Она появилась там благодаря командиру Михаилу Звездовскому, который выпросил оставшегося сиротой зверя у друзей-охотников. «Когда я прибыл, Машка была уже подростком, — улыбается Александр Семенович. — Жила в корабельной сушилке, которой экипаж редко пользовался. Подачу тепла туда перекрыли, стены обшили досками. Кормили медведицу два матроса, которых она слушалась во всем. За это их прозвали «укротителями». Однажды, проходя по коридору, я увидел группу ребят и с ними Машу. Они взяли кусок белого хлеба, смазанный сгущенкой, и прикрепили под самый потолок, чтобы посмотреть, что медведица будет делать. Добраться до лакомства ей не стоило труда. Ловко карабкаясь по выступам, кабелям и соединительным коробкам, Машка через минуту уже оказалась наверху. Спускаться было сложнее, тем более что матросы, громко смеясь, щекотали ей подошвы задних лап. Мохнатой подруге эта забава явно нравилась…» С появлением на корабле медведя экипажу «Жгучего» пришлось изменить привычки. Каюты стали запирать на ключ после каждого выхода, а не только при убытии на берег. В противном случае можно было застать на своей кровати отдыхающую Машу. Медведица очень любила разорять съестные запасы матросов, которые всегда находила по запаху. «Она свободно ходила по кораблю, умела открывать двери, даже если были задраены, — продолжает Косов. — Как-то Машка зашла в ходовую рубку. Сначала мирно подталкивала рулевого, а потом вдруг взревела и пошла на него. Тот в страхе выскочил на сигнальный мостик. Медведица встала у руля и начала его крутить. Я крикнул: «Брось, Машка, в канаву заедем!» Но она не отреагировала. Пришлось вызывать «укротителя». Стоило ему только сказать: «Марш за мной!» — и медведица покорно пошла. Потом мы выяснили, что она хотела заполучить жидкость, которая поступает от рулевого устройства по трубкам в румпельное отделение и имеет сладковатый привкус…» Бывало, медведица на каком-нибудь причале ради забавы боролась со своим «укротителем». Вокруг них собиралась большая толпа зрителей. Машка вставала в полный рост, матрос поправлял лапы, как положено борцам, — чтобы одна была выше его плеча, вторая — ниже. Обнявшись, начинали бой. Он умудрялся подвернуть медведице одну ногу, а потом завалить. Но она тут же вставала и всем своим видом показывала, что готова повторить поединок… «Жаль было с ней расставаться, но в 1965-м нам нужно было отправляться на ремонт в Ленинград, — признается Косов. — Пришлось сдать Машу в зоопарк».

 

Невеста

На ленинградском заводе эсминец «Жгучий» претерпел глобальную модернизацию. Изменилось даже его назначение — стал противолодочным кораблем. «Получается, родился заново, — говорит Александр Косов. — Поэтому было решено провести церемонию спуска на воду с участием «невесты корабля». Так повелось, что ее фотография вместе с военно-морским флагом и горлышком от бутылки шампанского должны вечно храниться на судне в красивой деревянной шкатулке. На поиски достойной девушки отводился месяц…» Офицеры и мичманы долго обсуждали две кандидатуры, но так и не сделали выбор. Тогда помощник капитана Косов обратился за помощью к администратору Мариинского театра. Служители Мельпомены пообещали помочь и через пару дней дали телефон привлекательной молодой актрисы. Девушка сразу согласилась на предложение. Казалось, вопрос решен, но за сутки до назначенного спуска на воду старшие офицеры «Жгучего» встретились с начальником цеха судостроительного завода. Тот предложил свою «невесту» — работницу Наташу. Не зная о том, что Александр Косов уже подобрал девушку, моряки согласились. На следующий день заводчанка пришла на работу со справкой от врача, подтверждающей невинность… Каково же было ее разочарование, когда она узнала, что «место уже занято». «Чтобы утешить Наташу, мы вместе с директором завода предложили ей стать «невестой» огромного гражданского судна, спуск которого ожидался в конце месяца, — вспоминает Косов. — Так и порешили. Тем временем «Жгучий» все ближе подводили к кромке воды. Собрались сотни зрителей. Экипаж волновался, искоса поглядывал на меня, так как актриса опаздывала. Я решил ей позвонить. Трубку взяла мать, сказала, что дочь уже выехала… Перекурили. К счастью, «невеста» вскоре прибыла. Быстро объяснили ей, как нужно оттянуть привязанную бутылку шампанского и по команде ударить о борт корабля. Девушка одобрительно кивнула и все вроде правильно сделала, но… бутылка не разбилась. От волнения ее лицо покрылось красными пятнами. К счастью, вторая попытка увенчалась успехом. Потом был фуршет, музыка и всеобщее веселье!»

 

«Маршал Ворошилов»

Большой противолодочный корабль «Маршал Ворошилов» под командованием капитана 2-го ранга Косова был признан «Лучшим кораблем Военно-морского флота СССР» Большой противолодочный корабль «Маршал Ворошилов» под командованием капитана 2-го ранга Косова был признан «Лучшим кораблем Военно-морского флота СССР»

Весной 1970 года на Ленинградском судостроительном заводе им. Жданова началось строительство большого противолодочного корабля «Маршал Ворошилов». Возглавил его капитан 2-го ранга Александр Косов. Пройдя испытания на Балтике, в конце 1973-го судно отправилось на Тихоокеанский флот. Корабль обошел Европу, Африку, Азию и прибыл во Владивосток. В первый же год службы «Ворошилов» был признан лучшим в бригаде, а позже — в эскадре. В 1976-м экипаж Косова победил в первенстве ВМФ по огневой и тактической подготовке. Так у них появилось звание «Лучший корабль Военно-морского флота СССР». Зимой того же года «Ворошилов» участвовал в спасательной операции. «Мы заканчивали контрольный поиск и готовились отправиться на базу, когда поступила радиограмма о терпящем бедствие советском судне, — вспоминает капитан. — Нужно было срочно ему помочь. Погода ухудшалась, но делать было нечего — взяли курс на циклон… Шторм быстро атаковал, и вскоре носовая радиолокационная станция перестала давать показания. Плыть вслепую было опасно. Начальник технической службы Вячеслав Бачурин вызвался подняться на мачту, чтобы выяснить причину неисправности. С его стороны это был огромный риск, с моей — ответственность. Но другого выхода не было. Лично проследил, как Бачурина, одетого в водонепроницаемый костюм и спасательный жилет, матросы обвязывали двумя страховочными канатами. Дверь рубки открылась, и он исчез в круговерти ночи. Минуты ожидания показались вечностью… Радиотехник вернулся весь залепленный снегом. Он обнаружил на антенне кусок намерзшего льда. Чтобы его сбить, понадобилось три «восхождения». Станция исправно заработала. К аварийному судну мы подошли на рассвете. Циклон изменил направление, и «Ворошилов» оказался в самом его эпицентре. Снаружи творилось невообразимое — ураганный ветер на 20-градусном морозе закручивал смерчи, океанская вода, смешиваясь со снегом, тут же покрывала корабль ледяной коркой. Радиолокатор нащупал терпящее бедствие судно, но подходить к нему было опасно. И все-таки я решился. Сначала пытался зайти с носа, но против ветра на малом ходу маневр не получался. Тогда подвел «Ворошилова» с подветренной стороны. Он почти вплотную приблизился к пляшущей корме. Завести буксир не удавалось, мы рисковали навалиться на них. Шесть раз стреляли боцманы из линемета, прежде чем на судне был пойман спасительный конец. За ним последовал проводник, затем мощный капроновый трос. Корабль зацепили за корму и взяли курс на базу…»

В 1979 году капитану Косову предложили служить в Главном штабе ВМФ и пообещали через два года дать в Москве квартиру. Уроженец Мордовии согласился. Казалось, что морские путешествия на этом окончены. «Через три месяца началось формирование экипажа нового атомного ракетного крейсера, — продолжает Александр Семенович. — Мне предложили занять должность командира. Дело было в пятницу, я пообещал дать ответ в понедельник. Пришел домой и все рассказал жене Верочке. Она загрустила: «Опять моря, океаны и командировки по 6 месяцев…» Предложила в субботу съездить на экскурсию. Утром мы отправились к Москве-реке. Сели на катер. Погода замечательная, музыка играет! А жена говорит: «Если не уедешь, так в следующий выходной мы с тобой снова в такое плавание отправимся…» В общем, отказался я от предложения. Заместитель главкома поругал меня за это, но потом успокоился. Поручил согласовывать документы по этому кораблю во всех управлениях главного штаба. Когда все дело закончилось, мне за активное участие в освоении тяжелых атомных ракетных крейсеров вручили орден Трудового Красного Знамени».

В главном штабе ВМФ Косов прослужил 10 лет. После увольнения работал в министерстве нефтяной и газовой промышленности СССР, затем в министерствах рыбного хозяйства и топливной энергетики РФ. Завершил трудовую деятельности в 77 лет в должности начальника отдела планирования Центра военно-патриотического гражданского воспитания Департамента образования Москвы.

 

Семья

«По молодости и глупости женился в Севастополе на местной девушке, — улыбается капитан. — У нас родилась дочь Лена. Но, как поется в песне, я «слишком долго плавал». Мы развелись. 9 лет был одиноким, а потом во Владивостоке встретил Верочку, с которой прожил счастливо почти 40 лет. Говорят, вторая жена гораздо хуже первой, но мне повезло. Детей у нас не было, но я никогда не прекращал общения с дочкой. Лена иногда приезжала к нам в гости». Потеря супруги для Александра Семеновича стала внезапной и оттого еще более горькой. Вера Косова жаловалась на боли в сердце, и в декабре 2013 года ее положили в военный госпиталь им. Вишневского. Предложили операцию. После проведения всех обследований отпустили домой на новогодние праздники. «Все было хорошо, — рассказывает муж. — Мы с ней гуляли. Ходили по магазинам. Чувствовала она себя замечательно. 8 января вернулась в госпиталь. Операция прошла успешно. Утром 14 января она встала с кровати, сделала два шага и упала… Спасти Веру врачи не смогли. Моя жизнь опустела. В квартире о ней напоминает каждый угол, сердце кровью обливается, поэтому стараюсь куда-нибудь «сбежать». Принимаю все предложения ветеранских организаций поучаствовать в различных мероприятиях. На днях путешествовал по Москве-реке. В августе поеду отдыхать в дом отдыха Севастополя. С дочкой там встретимся. Я письмишко ей написал, сейчас пойду отправлять… А еще хотелось бы в Мордовию приехать, чтобы навестить могилы родителей, сестер и братьев. Все уже умерли. Остался я один. Бог даст, приеду».

340x240_mvno_stolica-s-noresize