Общество

“Идешь по стране — и чувствуешь Божий покров!”

На странствования по России бывшего геолога Владимира благословил тверской старец Арсений Медников

 

И тысячу, и сто лет назад по дорогам России ходили калики перехожие и богомольцы — те, кто паломничал по святым местам и жил милостыней. Предоставление им ночлега и пищи считалось одной из христианских добродетелей. При каждом монастыре была странноприимница — гостиница, в которой бесплатно селили всех гостей. Сегодня странных людей в обносках и с котомкой за спиной можно увидеть разве что в фильмах да на иллюстрациях исторических книг. Странников уже не встретить ни на оживленных трассах, ни в глухих деревенских проулках. Но они есть. В этом убедилась ОЛЬГА ПЛАТОНОВА.

 

…Возвращение из очередной командировки не предвещало ничего необычного, но майская жара заставила завернуть к святому источнику Феодора Ушакова, что недалеко от Санаксарского монастыря. Безлюдно. Вокруг — весенний благоухающий лес, рулады птиц да дружный хор голодных комаров. Бряцая пустой пластиковой бутылкой, спускаемся по крутой лестнице к роднику. Оглядываемся по сторонам — двери купелей накрепко забиты гвоздями, веселого журчанья живительной влаги нигде не слышно. Похоже, источник иссяк. Обидно. Возвращаемся к авто ни с чем. «А почему без воды? — интересуется вышедший навстречу из леса человек. — Нет ее? Не может быть! Пойдемте покажу». Не без сомнений, но следуем за неизвестным путником. Одежда на нем камуфлированная, на голове вязаная черная шапочка, за плечами рюкзак, а в руке — посох. Видно — паломник опытный. Воду он действительно нашел. Попили, в тару набрали и присели на ступеньку передохнуть. Завязалась беседа. Собеседник, который назвался Владимиром, очаровал с первых слов. И дело вовсе не в его ораторских способностях, а в особом умении улыбаться глазами.

«Я месяц назад сюда прибыл из Дивеева, чтобы навестить могилку старца Иеронима, — поделился путник. — Мне посчастливилось повстречаться с ним еще в 1990-х. Тогда в Санаксарский монастырь я шел из Минеральных Вод через калмыцкие степи, Воронежскую, Ростовскую и Рязанскую области. На этот раз путь был не таким сложным, да и проделал я его на автобусе и маршрутках. Ноги в последние время болеть стали… Пока живу в лесу. Холодно по ночам? Нет! Сейчас уже хорошо. Когда только приехал, здесь вообще снег лежал, а потом холодные дожди пошли. Спал на источнике под крышей лестницы. И все бы ничего, да прибился ко мне какой-то бродяга. Сначала показался хорошим человеком, а в одно утро исчез вместе с моим рюкзаком. Хорошо, что хоть свой мне оставил». Владимиру 53 года, и странствует он большую часть своей жизни. Родился и жил до 18 лет в Краснодарском крае вместе с родителями и братом. После службы в армии учился в мореходке, но мечтам о дальних плаваниях не суждено было сбыться. У Владимира нашли эмигрировавших за границу родственников и визу не выдали. «Тогда с этим было строго, — продолжает он. — Я немного подумал и решил махнуть на Дальний Восток. Нет, не ради денег. Раньше у нас другие ценности были. Хотелось сделать что-то полезное для страны. Так попал на горнорудный комплекс Забайкалья. Сначала трудился простым промывщиком, а потом получил направление на учебу в Иркутский университет. Стал дипломированным геологом. Разъезжал по всему Дальнему Востоку. В 1993 году неудачно упал с горы — сломал позвоночник в двух местах. Лечился в Краснодаре у хорошего военного хирурга, но ноги все равно периодически отказывались слушаться. Так и решил уйти в монастырь. Получил благословение у матери и уехал в Троицкий Герасимо-Болдинский монастырь Смоленской области».

В Мордовии у Владимира украли рюкзак, но это происшествие не сбило его с пути В Мордовии у Владимира украли рюкзак, но это происшествие не сбило его с пути

Любовь к путешествиям и поиски себя в 1995 году привели Владимира к тверскому старцу Арсению Медникову, к которому тогда за духовным окормлением приезжали со всей страны. «Он сказал, что мне предначертано стать странником, — продолжает собеседник. — Отец Арсений был прозорливым, и многие его предсказания сбылись. Рассказывал о паспортах с тремя шестерками, о том, что обычную воду станут продавать в бутылках, полки магазинов будут ломиться от продуктов, но несъедобных. Ведь все — правда! Сейчас нас кормят ГМО и прочими добавками. Травят». Рядом со старцем наш путник прожил полтора года, а потом снова двинулся в путь, твердо уверившись, что никогда не станет получать новый паспорт с сатанинской символикой. Так и странствует без документов. На время останавливался в Троице-Сергиевой лавре, пытался отшельничествовать в Забайкальском крае, а затем, гонимый жгучими морозами, обосновался в Троицком Селенгинском монастыре в Бурятии. В конце 1990-х снова сорвался с обжитого места и двинулся на юг — в Абхазию. «Ты идешь — и чувствуешь Божий покров, Божью помощь, — признается он. — Звери тебя не боятся, и ты их не боишься… По естеству в незнакомом крае должен заблудиться, а ты как преданная хозяину собака, которая за много километров находит свой дом. Молишься, и включается внутренний компас, Господь ведет тебя».

8 лет Владимир нес молитвенный подвиг в горах вместе с монахами-отшельниками, а потом решил навестить брата, который живет в Уссурийске Приморского края. От родственников узнал, что несколько лет назад им пришла похоронка на Владимира. Мать так и умерла, не узнав, что сын жив и здоров. Женщина, кстати, происходила из интеллигентной петербургской семьи. Ее отец был известным врачом. В 1938 году его расстреляли, а семью выслали из города. Не менее интересны предки странника со стороны отца. Прадед был священнослужителем, за что также поплатился жизнью сразу после революции 1917 года. Этот дикий случай отбил интерес к религии у следующих двух поколений семьи. Теперь Владимир замаливает грехи прародителей… «После встречи с братом и племянниками снова отправился в Селенгинский монастырь, — продолжает странник. — Там и живу. Освоил мастерство изготовления церковных свечей. Делаю эксклюзивные экземпляры. Это, конечно, не яйца Фаберже, но таких даже в Москве нет. Работа творческая и требует большого душевного вклада. Вот вернусь и продолжу дело». На прощание Владимир с благодарностью принял в дар коробку сухарей с маком и пожелал всех благ.

340x240_mvno_stolica-s-noresize