Столичное мнение

«Ребята! Юрский с Райкиным — ​последние, кто Пушкина («наше все» он или тоже уже не очень?) по памяти читают! А экономически подкованных байкеров с шепелявыми страдальцами за веру вокруг все больше. В их стране вы собираетесь жить? Ну-ну…»

senichev@stolica-s.su

Вот бывает ведь так — ​новостей, что грязи, а писать не о чем. В том смысле, что за какую новость ни потяни, в результате противно как-то. При этом настроение не хочется портить ни себе, ни вам, ни даже тем, которым хоть на перепады погоды посетуй — ​тут же припечатают как отступника, соглашателя, лакировщика и одновременно ниспровергателя и разжигателя и т. д. Как будто ты сам эти новости придумываешь и сам делаешь так, что звучащее вроде бы за здравие на поверку оказывается пахнущим за упокой. Ну да попробуем…

ПРОГИБ НЕДЕЛИ. 7 февраля ректоры санкт-петербургских университетов решили одним чохом поставить точку в затянувшемся споре, отдавать или не отдавать Исаакиевский собор РПЦ. А именно: по средствам массовой информации страны победно прокатилась информация, что после встречи у какого-то тамошнего чиновника руководители ведущих вузов Северной столицы обратились к губернатору Полтавченко с просьбой «воспрепятствовать так называемым оппозиционерам и политиканам, а по сути провокаторам, которые используют этот вопрос для нагнетания напряженности в обществе и сеяния религиозной розни». И предложили в качестве подарка христианам передать собор церкви еще до Пасхи. Формулировка, согласитесь, звучит так, будто текст обращения им тот самый «ветеран ВОВ» составлял. Мне вообще трудно представить себе сколько-то уважаемого доктора наук, способного поставить подпись под такой ябедой. Но СМИ победно сообщили: все 30, в едином порыве… Правда, потом выяснилось, что вовсе и не все и далеко не 30. А уже на другой день, отвечая на вопросы журналистов о причинах такого спонтанного решения, некоторые одни (ректоры!) начали невнятно мямлить: «Ну вот по факту же ничего бы не изменилось, если бы я не подписал, а так испортились бы отношения». А некоторые другие просто отказались комментировать свое участие в появлении этого подметного письма. А пара якобы подписантов так и вообще заявила: «Документа не читал, подписи не ставил». Но закорючки вроде как стоят. И как-то вдруг же просочилось, что «цели брать с каждого подпись не стояло» и что «письмо было зачитано при всех, и возражений ни от кого не было», вот и…

На мой взгляд, история отвратительная. Получается, что цвет питерской науки и образования, случайно или как уж там еще собранный за одним столом, во имя сохранения добрых отношений с властью явил готовность подписать что угодно. Причем не только от своего имени — ​от имени возглавляемого каждым из них вуза. Ну разве некоторая часть особо конфузливых втихую свалила под шумок, сделав вид, что не поняла, чего от нее хотели. Примерно в таком же порядке в свое время уважаемые советские литераторы дружно и, пытаясь перещеголять друг дружку, поливали грязью попавших под раздачу Зощенко с Ахматовой, топтали Пастернака, изгоняли Солженицына из своего, будь он трижды проклят (это я уже от себя лично), профессионального союза и т. д. Вот скажите: что нужно написать в следующем письме, чтобы хотя бы один встал и публично заявил: этого — ​не подпишу никогда! Ну что?.. Вспоминаются слова академика Лихачева: «Я прожил счастливую жизнь — ​не подписал ни одного смертного приговора». С другой стороны, этот же академик ни разу не поднял голоса в защиту гонимых — ​ни Даниэля, ни Синявского, ни Бродского — ​выражаясь по-нынешнему, русофобов проклятых… Трудно, в общем, быть богом. А ректором — ​и того трудней. А если уж ректоры, просвещенная, так сказать, совесть нации, за, участь Исаакия предрешена окончательно…

ПАРАДОКС НЕДЕЛИ. Конституционный суд решил пересмотреть дело Дадина — единственного в стране узника, тянущего реальный срок за многократные нарушения запрета на одиночные пикеты. Дадин, заметим, никогда не совершал никаких агрессивных действий — ​бутылками с коктейлем Молотова не швырялся, автомобильных покрышек не жег и уж тем более эмали с зубов полицейских не скалывал. Он всего лишь, требуя уважения к статье 31 Конституции («Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование») мирно выходил — ​в одиночку, кстати — ​с плакатиком на груди, чем, в отличие от уважаемых ректоров, выражал свое несогласие с генеральной линией государства. Его точку зрения можно было разделять или осуждать — ​это вопрос отдельный. Но Дадину дали 2,5 года. И вот Конституционный суд — ​под нажимом, в общем-то, ЕСПЧ — ​согласился еще раз взглянуть на правомочность наказания. Взглянул и решил: дело бедолаги пересмотреть надо. Но тут же оговорился: а статья, по которой он загремел, правильная. Отсюда делаем вывод: Конституционным судом страны как бы совершена как бы конституционная революция — ​основным законом следует официально считать отныне не Конституцию, а УК РФ. Да, пересмотр пересмотром, но из-за решетки Дадина решили пока не выпускать.

Параллельно же с этим Госдума задумалась об ужесточении закона о собраниях, митингах, демонстрациях и шествиях. По предложению одиозного депутата Федорова (вот почему с бредовыми инициативами выступает все время один и тот же набор фронтменов?) приравнять к политической демонстрации и «народные сходы». Буквально: «Если граждан позвал один организатор и у них единая политическая цель, то эти акции признаются пуб­личным мероприятием с участием двух и более лиц, несмотря на отсутствие символики и официальных требований». Глядите, что получается. Если я завтра позову людей на, скажем, презентацию очередной книжки, а хуже того, на премьеру нового спектакля, где, не приведи Господи, прозвучит что-нибудь хоть отдаленно напоминающее рассуждение о целях (а у Чехова, например, через строчку про «тех, кто будет жить через 200 лет после нас»), идти мне вслед за Дадиным. А заодно и всем, кто решится поприсутствовать и выслушать эту крамолу. Сказано же: несмотря на отсутствие каких-либо требований. Просто по факту нахождения вместе. Да черт с ним со мной. А если какой депутат вдруг решит устроить встречу с двумя или более избирателями и поговорить с ними про как жить дальше — ​уже же политика — ​получается, что и он закон нарушает? Собой же и принятый. Или не принятый еще. За ними, депутатами, не уследишь…

А на субботник теперь можно? А в поддержку, скажем, «Единой России»? А за нее же, но уже с символикой? Чистый же витязь на распутье: налево пойдешь — ​коня потеряешь, направо — ​голову. Помните: шаг влево, шаг вправо считается побегом, конвой стреляет на поражение. Выход, стало быть, один — ​сидеть и ждать, когда на подпись очередную бумажку принесут, как питерским ректорам? Вы уж, товарищи депутаты, конкретно пропишите, что именно можно, а чего именно нельзя, и сколько именно граммов вешать. А то ведь получается, что и эта моя писанина может под статью подпасть — ​читателей-то точно больше двух. А я же свой, буржуинский, доброжелатели в комментах это раз за разом один громче другого подтверждают…

СТАГНАЦИЯ НЕДЕЛИ. У Навального снова проблемы с походом на выборы. По Конституции-то как бы нет. Но по жизни — ​да: ему повторно дали пятерочку условно. И решать, участвует он или нет, снова будут в последний момент и снова не по закону, а по уму — ​сочтут, что полезен, — разрешат; посчитают, что вреден, — откажут. Если кто забыл, я не люблю Навального, и его неучастие в предстоящих выборах мне лично по барабану. Но печалит, что «спарринг-партнерами» Путина в очередной раз станут Зюганов, Жириновский, Миронов (если выдвинется) и Явлинский (если допустят). Но ведь это уже даже и не смешно. Смешно было бы, разве, увидеть в кои-то веки теледебаты. Нет, правда, очень хотелось бы посмотреть, как Вольфович в глаза Президенту попробует покричать то же, что он каждый вечер в эфире орет. Прикольно же, разве нет? Ну мы же все знаем, кто победит. Ну нет в стране ни одного идиота, который этого не знает и который не знает, что победа будет абсолютно честной и ни фига не подтасованной. Если, конечно, отдельные умники где-нибудь на местах не переусердствуют и свинью своей сверхпреданностью не подложат. Мы не знаем только окончательной цифры всенародной поддержки. Неужели же только на ее уточнение нужно грохнуть миллиарды (миллиарды, ребята, мил-ли-ар-ды!) рублей? Почему бы этой четверке сегодня уже не встать и не заявить: я доверяю Владимиру Владимировичу и отдаю ему свои голоса? Честное слово, я бы их капельку даже зауважал после этого. Но ведь не встанут, канальи, и не отдадут, а с бессовестными физиономиями (скажем так: «физиономиями» — это не подсудное слово) будут добрые полгода тратить народные денежки на тешенье своих престарелых самолюбий. Или и это они не сами решают? Ну тогда уж я и не знаю…

ПЕЧАЛЬКА НЕДЕЛИ. Алексей Учитель обратился-таки в Генпрокуратуру — ​за защитой себя и всей съемочной группы от Поклонской и ея приспешников. А заодно обратился и к самой Поклонской — ​с предложением сесть, посмотреть вместе фильм и ответить на все претензии. Ну вот зачем? Я понимаю, нервы на пределе, но за каким пытаться договориться с няшей (и это тоже не я оскорбляю — ​это давно закрепившийся в сетях бренд)? Она ведь на первой уже минуте увидит у государя родинку не на том месте или усы не так загнутые, и все — ​и оскорбление святого. Или Алексей Ефимыч решил и лично принять участие в PR-кампании фильма? Куда уж еще-то? Ни одной же уже бабки безграмотной в стране не осталось, которой телевизор уши про него не прожужжал! Любопытен, кстати, и список подписантов в защиту Учителя из числа столпов отечественного кино. Из маститых там только Гельман, Герман-младший, Андрей Смирнов и Павел Лунгин (практически в одиночку, между прочим, настаравшийся в предыдущие лет 10–15 на ниве православизации кинозрителя). Остальные титаны родного кино, надо понимать, готовы подписаться в защиту Поклонской…

И ЕЩЕ ПЕЧАЛЬКА. Продолжается игра под названием «А кто у нас еще не пинал Райкина?». Теперь — ​Милонов. За то, что тот назвал «эту рашку» (цитата из депутата) «некрофильским государством». И еще цитата: «Райкин только и ждет, чтобы его наказали по закону. Его глубокий творческий кризис делает невозможным существованием его как профессионального театрального деятеля. А когда будут «репрессии», он сможет побежать и клянчить нору потеплее где-нибудь за бугром». О как!.. За что же, собственно, предлагает Милонов наказать актера «по закону»? А за то, что во время выступления в Санкт-Петербурге с моноспектаклем «Над балаганом небо» тот позволил себе пассаж: «У нас некрофильское государство, оно любит мертвых больше, чем живых. Потом их именами называем улицы, площади, станции метро, а до этого убиваем». Я посмотрел этот спектакль. С невероятным удовольствием! И вам рекомендую, его запись уже есть в Сети. Замечательный актер полтора часа на одном дыхании и со слезами на глазах потрясающе читает невероятно пронзительные стихи любимых русских поэтов. Действительно почему-то как один подпадающих под определение затравленных. И в преамбуле к, кажется, «Ленинграду» Мандельштама действительно говорит эти обидевшие Милонова слова. Что, неправда? Что убили, а потом возвеличивать принялись? И доколе — ​ну доколе (долго я ждал возможности прогрохотать этим словом) всякие хирурги и прочие бездари будут давать оценки мастерам, именами которых потомки этой шелупони тоже будут называть улицы, площади и т. д.? Ну кто уже и когда, наконец, вступится за хранителей и носителей остатков нашего генетически национального самосознания? Ребята! Юрский с Райкиным — ​последние, кто Пушкина («наше все» он или тоже уже не очень?) по памяти читают! А экономически подкованных байкеров с шепелявыми страдальцами за веру вокруг все больше. В их стране вы собираетесь жить? Ну-ну…

И на фоне всего этого как-то не слишком слышно прозвучало, что молоко вот-вот подорожает, а в Москве с ним даже пере­бои начнутся. Исключительно благодаря бюрократическим подзаконным актам, за неисполнение которых производителям светят миллионные штрафы. Господи! Да черт с ними, с ректорами, оппозиционерами и художниками, но только не это! Только не это, Господи…

Или уж и это ничего? А то оно до сих пор не дорожало. Как, впрочем, и все остальное…

Новости партнеров