Столичное мнение

«Ко мне в студию ходят заниматься и девочки-татарочки, и будь я проклят, если они мне хоть чуточку чужей остальных ребят»

senichev@stolica-s.su

Сегодняшняя прелюдия будет как никогда короткой: до чего же странно, граждане, чувствовать себя этаким сменовеховцем!.. Что это значит? А это значит, что как штатный вшивый интеллигент и худо-бедно либерал я должен вот только что не рефлекторно уже огрызаться на любую законодательную инициативу практически штатных же мракобесов типа Милонова. Или, скажем, Мизулиной. Это как бы последний рубеж, на котором должен стоять вшивый (см. выше) сторонник свобод и т. п. И теперь, когда Дума практически единогласно (380 «за» против трех «против», коммунисты отказались голосовать) приняла решение по декриминализации статьи 116 УК РФ, а проще говоря, отменила уголовное наказание за т. н. домашние побои, мне следовало бы всячески поддержать вой прогрессивной и неосведомленной общественности. А вой стоит уже которую неделю: аааа! идиоты! вперед в домострой!.. Но люди полиберальней, а заодно и поинформированней нас с вами, утверждают, что решение это довольно разумное. Ибо речь идет лишь об отмене реальных тюремных сроков за однократное «причинение боли без причинения ущерба здоровью».

Спору нет, сама мысль о возможности безнаказанного применения силы к тем, кто слабее, отвратительна. Но если на минутку заткнуть в себе демагогов и идеалистов, обнаруживается, что пресловутая 116-я не работала: процедура уголовного дела — штука длительная и довольно затратная, да и ничтожно мало находилось желающих упечь своего дурака (или дуру, и не будем делать вид, что семейное насилие — прерогатива исключительно мужей) за решетку. А вот простор для необоснованных или фальсифицированных преследований она открывала преширокий. Эта «мутная» (цитирую экспертов) статья работала всего-то полгода и полагающуюся по ней «двушечку» гораздо легче было схлопотать не столько кухонному дебоширу, сколько особо прыткому гражданскому активисту, либо лицу, сопротивляющемуся жилищно-коммунальному рейдерскому захвату. Идеально же: свидетели подтверждают: да, боль причинил, и готово — бери и сажай. Это, во-первых. Во-вторых, отчаянно голосить о развязывании рук семейным тиранам не нужно хотя бы уже потому, что в УК остались еще целых три статьи, за как раз причинение вреда здоровью — легкое, средней тяжести и тяжкое. Плюс принятый закон предполагает, да, всего лишь административное, но никак не менее действенное наказание за повторное рукоприкладство — штраф, до 40, кажется, тысяч. Который, кстати, чаще всего по данной статье и применялся. Другое дело, утверждают эксперты, на которых я тут киваю, необходимо как можно скорее выработать закон о предотвращении семейного насилия. А такого, между прочим, нет пока на всей земле. А он нужен. Хотя бы потому, что подавляющая часть преступлений против личности (за вычетом, разве, краж и ограблений) происходит, увы, именно между родными людьми. А эта деликатная сфера крайне трудно поддается правовому регулированию. Специалисты говорят, например, о необходимости срочного принятия действующего во многих уже странах т. н. запрета на приближение. И тут же признают, что эта мера не заработает, пока у государства не будет необходимого парка т. н. временного жилья.

Расселять же нужно сразу после суда потенциальную жертву с потенциальным обидчиком. На разные жилплощади. А о чем тут мечтать, если у нас ветеранам войны еще не всем додали… То есть проблема есть, проблемища даже, и думать над ее разрешением нужно еще позавчера, но отмена неработающей, а в чем-то и вредной статьи — дело скорее благое, чем глупое…

Идем дальше… Политкорректность, ставшая в последние десятилетие-два едва ли не главным инструментом как бы планетарной как бы борьбы за взаимо-… много чего взаимо-: терпимость, уважение, приятие и т. д. и т. п., за взаимопонимание, в общем, в самом широком и конструктивном смысле этого слова, похоже, приказала долго жить. А ведь как многообещающе начиналось, помните? Я — помню: индейцев переименовали в коренных американцев, а негров стало нельзя называть неграми (мне Word и сейчас вот это слово красным подчеркивает). Они оказались вдруг афроамериканцами. Я еще прикалывался: а африканские негры тогда афроафриканцы, что ли?.. А испаноговорящих стало нельзя называть латиносами. А евреев, соответственно, жидами. Настолько нельзя, что в последнее время не вполне понятно, а евреями-то еще можно или тоже уже как-то не того?.. Понятно, что шло это все с гнилого Запада. Однако и мы не отставали. Возникло и закрепилось в языке идиотское понятие «кавказская национальность». И для среднеазиатов какое-то названьице придумали взамен принятого в народе. И, наверное, правильно, я тут не оценки раздаю, я тему развиваю… По той же схеме стало неприлично называть безногих безногими, глухих глухими и так далее по всем без исключения инвалидным категориям — они стали людьми с ограниченными возможностями. И слово «педераст» (загляните в Ожегова, в Ушакова, да куда угодно загляните — словарное это понятие, приемлемое, такое же допустимое, как стол, стул, балалайка) потихоньку вытеснилось политкорректным «лицо с нетрадиционной сексуальной ориентацией». Недавно даже Президент, помянув проституток, назвал их зачем-то «лицами с пониженной социальной ответственностью» или как-то вроде того. Словно они от этого перестали быть обычными… а тут я слово опущу, потому что в словарях его нету… Дошло до того, что руководители англоязычных стран перестали поздравлять свои народы с привычным Merry Christmas («веселого Рождества»), заменяя его политкорректным, блин, Happy Holidays («счастливых праздников»). А потом были башни-близнецы, Беслан, «Норд-Ост», Шарли Эбдо — все не перечисляю, замучаешься перечислять — и появилось всеобъемлющее и как бы никого особо не огорчающее понятие «международный терроризм». А потом явился Трамп и назвал все своими именами. Я, конечно, жутко упрощаю, но смысл, надеюсь, понятен. И в тот же миг от политкорректности духу не осталось. И уважаемые голливудские актеры принялись крыть избранного президента (когда такое было?!) только что не матюгами. А кто и матюгами даже. А в «Твиттере» принялись травить его сына — гляньте, гляньте, аутист! Аж дочке Клинтонов пришлось за пацана вступаться… И это я все к тому, что и у нас на этой неделе политкорректность похоронили. Бывший телеведущий, а ныне целый вице-спикер Госдумы Петр Толстой взял и заявил, что передачей питерских храмов (вы когда-нибудь воспринимали Исаакиевский с Казанским собором как церкви? Это я людей постарше спрашиваю) во владение РПЦ недовольны, понимаешь, исключительно зловредные потомки «выходцев из-за черты оседлости». А проще сказать — евреи, и думайте дальше, что хотите! Потомки, ясное дело, дружно вскинулись и возопили про антисемитизм. Да еще на таком уровне. Начались терки. Потомок графа сдал назад, принялся оправдываться и уточнять. Главный раввин страны, или кто уж там, точно не скажу, его как бы извинения как бы принял, но джинн уже вылетел из бутылки и… почалось. Уже на уровнях пониже. Одни снова принялись высчитывать процент соплеменников Троцкого в первом составе совнаркома, другие — уточнять масштабы и детали знаменитых погромов, третьи — урезонивать первых и увещевать вторых. От чего стало лишь шумнее. И винить Толстого, по правде говоря, не в чем: он лишь безответственно (или нарочно?) ткнул пальчиком в чирей, который, как ни припудривай, есть, и имя ему «Двести лет вместе», как подытожил еще Солженицын. Два тома на подытоживание ушло, если кто не листал. Что с этим чирьем делать — фиг кто долго еще ответит. Даже в условиях сдувшейся ко всем чертям политкорректности. Я только напомню, с чего началось: с нездорово выросших вдруг аппетитов РПЦ. А когда у одних так растут аппетиты, непременно найдутся и те, кого зыба задушит — во всяком случае, в нашей, такой многоконфессиональной, как всюду подчеркивается, стране. И меня снова упрекнут, а я снова спишу на слишком уж раздухарившееся руководство русского православия вину и за скандал, о котором далее… Потому что вина, по-моему, всегда на том, кто начал.

Белозерье. Всю неделю в первых строках новостийных лент. Несчастные девочки и ряд учителей хотят ходить в школу в хиджабах, а бесчувственные чиновники от образования, поддерживаемые полицией и даже ФСБ, не хотят идти им навстречу. И снова ломаются копья. Правозащитники, политологи, пропагандисты, исламоведы, министр образования России, глава самого мусульманского региона страны, наконец, — и все с аргументами и контраргументами. И один другого убедительней. Участвовать в потасовке, сославшись на уже имеющиеся судебные решения по этому вопросу, отказался лишь Кремль. Устами г-на Пескова: «Мы не хотели бы становиться стороной в этой дискуссии в настоящий момент». Кремль можно понять: неблагодарный Асад пытается забраковать сочиненную ему нами Конституцию, до своих ли тут хиджабов! А мы давайте попробуем разобраться.

С точки зрения бытовой и банальной. Ну хотят носить платки, пусть себе носят. Там, у себя в селе, кому они мешают? Они же не требуют, чтобы с ребятишек в саранских школах крестики поснимали, правильно? Правильно. Но есть и другая сторона монеты: как тогда быть с решениями Верховного и Конституционного судов РФ, запрещающими ношение хиджаба в школе?

А 20 января Всемирный конгресс татар обратился к Главе Мордовии с требованием защитить мусульманок Белозерья: «Мир и согласие народов Российской Федерации — это историческое достояние, сформированное многими поколениями, и ни у кого нет права разрушать единство многонационального российского общества такими неправомерными действиями» и т. д. Глава поручил разобраться в вопросе Общественной палате республики. Передо мной письмо ее сопредседателя В. А. Юрченкова председателю Исполкома Всемирного конгресса татар. И из него следует, что требования конгресса «основаны на недостоверной и ангажированной информации» и говорить о какой-то дискриминации как минимум некорректно. А именно: Белозерье вовсе не является «примером экономической активности для современной России». Из почти трех тысяч его жителей лишь триста с небольшим человек ведут зарегистрированную трудовую деятельность. В виде налогов от них в минувшем году в бюджет села поступило 882 тысячи рублей. А из бюджета республики — 15 миллионов. Незадолго до Нового года совет старейшин села даже направил В. Д. Волкову официальную благо­дарность: «за то, что с вашей помощью в Белозерье отремонтировали и обновили амбулаторию, открыли многофункциональный центр, обновили почтовое отделение и сейчас идет ремонт спортивного зала школы. Большое человеческое вам спасибо!» В то время как часть жителей села являет «приверженность идеологии нетрадиционных для мусульман Поволжья форм ислама, привнесенных радикальными проповедниками». В то время как хиджаб никогда не был частью гардероба российских татар и «лишь 7% татар Мордовии положительно относятся к распространению в их среде арабских норм» (данные опроса). В то время как «под воздействием данной идеологии уже около двух десятков выходцев из села Белозерья являются членами незаконных вооруженных формирований, деятельность которых запрещена на территории Российской Федерации». В то время как информации о причастности к вооруженным формированиям жителей других поселений с компактным проживанием татар в Мордовии не имеется. В каковой связи «введение светского и делового дресс-кода в школах Республики Мордовия является лишь частью комплекса мероприятий, мотивированных стремлением не допустить распространения в регионе идеологии радикальных религиозных течений». Ну и наконец, действия руководства республики поддерживаются региональной национально-культурной автономией татар Республики Мордовия «Якташлар».

Действительно, может, своим-то, тутошним, видней, что хорошо, а что плохо? Так что и с правовой точки зрения, и с точки зрения элементарной логики и здравого смысла, скандал этот выглядит сознательной провокацией чего угодно, но уж никак не заявленных в требовании Конгресса «мира и согласия». Во всяком случае, для татар Мордовии.

Тема, чего и говорить, не очень моя, я могу не знать, не понимать каких-то тонкостей, деталей. Но республика — моя, дом это мой. Ко мне в студию ходят заниматься и девочки-татарочки, и будь я проклят, если они мне хоть чуточку чужей остальных ребят. И я, не верящий в бога — в традиционном, по крайней мере, его толковании — разговариваю с ними о боге, может быть, даже чаще, чем с остальными, и мы слышим и прекрасно понимаем друг друга. И мне жутко представить, что кому-то откуда-то издалека удастся вбить между нами клин, способный порушить, обесценить это взаимодоверие и эту уже привязанность. И добавить к этому я могу только одно: если уж школа у нас все-таки светская — как и все государство — пусть она будет светской для всех. И если завтра в нее придут попы и принесут иконы, я сам раздобуду и буду носить хиджаб. В знак, может быть, неразумного и бессильного, но искреннего протеста.

Ну и последнее. За всей этой возней вокруг национальных и религиозных разногласий мееееееленьким шрифтом пробежала строчечка про то, что Правительство России продолжает сокращать финансирование научных исследований. Уже четвертый год подряд. На сей раз на всего ничего — 20 миллиардов. С пылом опытного наперсточника доказывая, что «общий объем средств на поддержку российской науки остается прежним». Поддержка — какое не внушающее оптимизма слово, не правда ли?.. Песков, кстати, и от этой темы отмахнулся — это, дескать, компетенция Правительства. Но если уж и в Правительстве не понимают, что экономить на науке — дело последнее, куда я вообще лезу? Не до науки стране — храмы строим. Новые – строим, старые — отжимаем. Практически вслух уже снова делясь зачем-то на сионистов и антисемитов. С другой стороны, двести лет уже чирью, может, и на сей раз пронесет…

Годовые резервы

Экономика

Новости партнеров