Столичное мнение

«Схалтурил на сей раз Алексей Ефимович Учитель. На всю катушку»

senichev@stolica-s.su

Ну естественно, «Матильда»!.. Естественно, качнул и посмотрел. Не потому что очень уж хотелось, но потому что высказаться все равно пришлось бы, а уподобляться Поклонской, которая хаяла фильму заочно, согласитесь, как-то некомильфо…

Фильм, мягко говоря, напряг. Сценарий, судя по всему, был списан с «Википедии» (знаменитые 32 фуэте и прочее) и приправлен кучей эпатажных гламурных деталек сомнительно исторического свойства. Сразу скажу — ​мне историзм художественных полотен не важен. Меня, честно говоря, вообще раздражают люди, следящие за формой звезд на погонах персонажей и соответствием количества ресниц у героев количеству ресниц у прототипов. О Бородино мы знаем из «Войны и мира», а «Война и мир» совсем и не про Бородино. Как и «Семнадцать мгновений весны» не про Великую Отечественную… Так что господь с ними, с деталями — ​клюква и клюква. А сюжет этой клюквы сводится к строчке из известной песенки про «все могут короли», но жениться по любви не может ни один, ни один король. И все это я где-то уже видел. Морщу лоб и вспоминаю, где: да в «Елизавете» с Кейт Бланшетт! Только там про бабу, а тут про мужика. В общем, досмотрел эту костюмную мелодраму с трудом и не с первой попытки. Никак не мог отделаться от мысли, что гляжу не кино, а его растянутый на полтора часа трейлер. Чего-то все мелькает и мельтешит. То и дело паровозы мчатся, вороны мечутся, по которым венценосный герой палит из дробовика как по тарелочкам, голая левая грудь героини в кадр вплывает, демонический Козловский в чане бултыхается, ряженые в пестрое образы народа-богоносца тут и там шапки ломают и на Ходынку обреченно идут… А замереть ни глазу, ни мысли особо не на чем. Клип на тему.

Некоторые оценивают трезвее и лаконичней: красивое кино. Спору нет — красивое. Даже шибко. Такие бабки вбухать, да еще чтобы некрасиво получилось, это уж извините, черт те кем надо быть. Но красота «Матильды» (не героини — ​самого изделия, о красоте героини выскажусь ниже) просто запредельно лубочная. Настолько, что даже Михалковский «Сибирский цирюльник», которого «Матильда» визуально напоминает как, ей богу, сиквел приквел, вспоминается добрым словом. Там у героев хотя бы еще и характеры. И играют чего-то герои, и страсти меж ними худо-бедно кипят. А тут — ​картинка ради картинки — ​исключительно как антураж для ходульных типажей.

Кстати, о паровозах. Как-то слишком уж много их в кадре. Оно, конечно, понятно — на паровозах Учитель в свое время и поднялся: могущественный тогда Якунин возжелал срочно снять какую-нибудь нетленку к юбилею РЖД. Какую — ​неважно, дело десятое, главное, чтобы про паровоз. И выбор пал тогда на Алексея Ефимовича. Помню, Быков, которому не то предложили писать сценарий, не то Дмитрий Львович очень хотел, чтобы предложили, долго носился в поисках вкусной идеи для шедеврухи про железную монстру. И как раз придумал раскрутить историю про поезд, в котором (провидец Быков, и не попишешь!) этот самый государь в 1917-м от царства-то и отрекся. У меня где-то даже валяется пара страничек гениального (разумеется) синопсиса, который я наваял и выслал ему тогда в плане бескорыстной дружеской помощи. Но Львович на мои придумки не купился, свою до ума не довел, в сценаристы его так и не взяли, а Учитель снял «Край» с Машковым в главной роли и моментально закрепился в роли чуть ли не главного отечественного киноэпохальщика. И тогда же, видимо, решил завязать с малобюджетным кино, за которое, собственно, мы его и ценим («Последний герой» с Цоем, блестящая «Прогулка» с молодыми еще Фоменковскими артистами, «Дневник его жены» по сценарию Дуни Смирновой про Бунина, «Космос как предчувствие» по сценарию сбежавшего уже от Абдрашитова Миндадзе). И теперь от паровозов просто отделаться не может. Разве что по царским покоям да по балетной сцене они у него не катаются. И небезызвестное крушение государева поезда снял так апокалиптично, что Кэмерон со своим «Титаником» отдыхает. Нет, я отнюдь не против воспевания родной истории — ​пусть даже и в таком сомнительном направлении, но сцена эта никак не про Александра-батюшку, подымающего крышу перевернувшегося вагона, а про любимый Учителев паровоз. Что досадно…

Кстати, о царе-батюшке (по фильму — ​батюшке — ​Александре свет Александровиче), которого сыграл замечательный во всех отношениях Гармаш. Во всех, кроме одного: ума не приложу, почему именно он. Типа, а ну кто у нас тут еще Миротворца не играл, а? Гармаш? Значит, Гармашу царем и быть. Но государь-Миротворец, как известно, и до полтинника не дожил, а Сергею Леонидовичу крепенько за 60. Со всеми вытекающими. И никакая борода лопатой этого дисбаланса не маскирует. В общем, кто угодно Гармаш в «Матильде», только не царь… Настолько не царь, что ждешь, когда же уже бедняга схватит баян и запоет про человека и кошку — ​с баяном и в майке-алкоголичке он все-таки куда органичней, чем в эполетах…

И когда вдовствующая императрица Мария Федоровна в исполнении чудесной Ингеборги Дапкунайте (пожалуй, единственной, сколько-то чудесной в этом фильме) устраивает вздорную драчку с без пяти минут снохой за корону на голове готовящегося взойти на престол Николая — ​получается сцена схлестнувшихся где-нибудь на Привозе торговок бычками. Оно, конечно, может именно так все в царских дворцах и происходило, но сценка настолько мерзенькая, что Николай в ужасе визжит, бежит от них и на глазах у половины двора натурально рушится на задницу. Учитель, кстати, зачем-то то и дело роняет царя. Не в фигуральном — ​в абсолютно буквальном смысле. Царь у него просто-таки категорически не хочет стоять на ногах и вечно падает, в каждом почти кадре. Я насчитал пять его приземлений на пятую точку и сбился со счета… Прием, видимо, такой…

Кстати, уж (извините за изобилие «кстати», но рассуждать об этом рыхлом произведении цельно иначе не получается) несколько слов и об исполнителе роли Николая. Во-первых, господин Айдингер очень не похож на нашего святого чисто антропологически. Черепная коробка совсем, совершенно принципиально другая, морда раскормленная, избыточно щекастая. Я видел в нашем кино минимум трех Николаев — ​Янковского у Шахназарова в «Цареубийце», Ромашина у Климова в «Агонии» и Галибина в «Венценосной семье» Панфилова — ​так там хотя бы какое-то портретное сходство имелось. А физиономию этого фиг загримируешь, даже с учетом того, что искусство грима нынче превосходное — ​помните, как в «Точь-в-точь» нонешних поп-звезд превращали в кумиров мировой эстрады?.. Во-вторых, росту в Ларсе как-то не по-николаевски многовато. А в‑третьих — ​возрасту. Ну вот зачем, с какой такой неведомой нам стати брать на роль двадцати-с-копейками-летнего пацана вдвое более взрослого европейца? Заради тонкого намека, что и наш был не шибко русский? Выдающихся актерских данных дядька, увы, не продемонстрировал — ​чисто торгует таблом, как делают нынче все персонажи дешевых телесериалов. Только для пиару, что ли? Вот, дескать, тоже не лаптем щи хлебаем, можем себе заморского шута позволить? Как в свое время тот же Михалков, пригласивший в того же «Цирюльника» Джулию Ормонд (а хотел Ким Бейсингер!) — ​будто в России милую потаскушку и сыграть уже больше некому!..

Кстати и о потаскушках… Настоящая Кшесинская была, скорее, обаяшкой, чем симпатяжкой, и половину Романовых охмурила точно уж не внешностью, а, судя по многочисленным воспоминаниям, особенностями характера и поведения. Росту всего — 153 сантиметра, со слишком короткими и слишком пухлыми для балерины ногами — ​именно такой была главная сердцеедка дореволюционной России. А тут вдруг милая долговязая полька, вокруг несчетных талантов которой эстетствующие зрительницы хороводы водят. И в результате — ​куча удачных стоп-кадров для постеров и ни одной сцены про хоть сколько-нибудь любовь, хоть сколько-нибудь страдания, хоть сколько-нибудь чувства вообще — ​про все то, что до жути и оскорбило, видимо, православный люд. Сусальненький, повторю, лубок про пошленький анекдот. Вместо могшей выйти поистине шекспировской истории отношений могильщика отечественной монархии с будущей «мадам Десемптье» — ​«мадам 17», как прозовут ее позже французы за страсть к рулетке, играя на которой она ставила исключительно на 17. На год, отнявший у нее все и вся… Слабое, скучное, то есть, кино, развесистое и всех обманувшее.

Ну и главное о нем: в пересчете на 2 ноября фильм собрал в прокате 280 миллионов рублей. Я не слишком искушен в тонкостях и понятия не имею, прибыль ли это одного Учителя или совокупная — ​его с кинопрокатчиками. А отбивать нужно 25 миллионов долларов (пересчитывайте сами). Снимали ведь в Мариинке, в Екатерининском, Александровском, Юсуповском и Елагиноостровском дворцах. На 5 тысяч костюмов ушло, как рассказывают, 17 тонн тканей. Паровозы, опять же. Ну и т. д. А зритель, сволочь такая, не валит. Потому что не на что. Ну сколько-то искушенному — ​точно не на что. И даже беспрецедентнейшая, даже по голливудским меркам без малого годовая скандал-раскрутка не помогла. Грустно.

Я знаю всего одно кино, с которым почти так же яростно боролись по религиозным мотивам — ​«Последнее искушение Христа» Скорсезе. Он, кстати, снял его всего за 7 миллионов баксов. Пусть даже и тогдашними. Давненько я его не пересматривал. Пересмотрите (посмотрите впервые) и вы — ​сравните и согласитесь со мной: схалтурил на сей раз Алексей Ефимович Учитель. На всю катушку. Получается, не Поклонская его все эти месяцы пиарила, а совсем даже и наоборот — ​он Поклонскую. И всех, кто стоит за ней.

Ну а что политических новостей нынче не коснулся, извиняйте: не до них было — ​свой театр открывал

Новости партнеров