Политика

«С Пашей Цветомузыкой я сидел на одной кухне»

© Столица С | Жанна Ларцева

Министр печати РМ Виталий Калугин — о себе, алюминиевых войнах и местных СМИ

В 90-х он освещал хронику алюминиевых войн в Красноярском крае и лично знал многих фигурантов кровавой битвы за 13-й элемент в таблице Менделеева. Он выяснял отношения с Пашей Цветомузыкой и задавал вопросы Борису Березовскому. 28 апреля 2002 года он должен был разбиться на вертолете вместе с Александром Лебедем и его командой, но судьба уготовила ему стать министром печати в 13-м регионе России. Чем сегодня занимается самое медийное ведомство республики и какое журналистское прошлое стоит за его новым главой, Виталий Калугин поведал Ольге Немчиновой.

Мордовские СМИ

«С»: Виталий Анатольевич, в апреле был год, как вы занимаете должность министра печати. В нашем правительстве вы единственный легионер, и естественно хотелось бы узнать о вас больше.

— Действительно, 7 апреля 2016 года Глава Республики Владимир Волков подписал указ о моем назначении на пост министра печати. А 6 апреля я еще работал директором филиала НТВ по Поволжью, который находится в Нижнем Новгороде. Говорят, случайностей не бывает, поэтому считаю, что к вам меня занесла судьба. Я не редко ездил в Мордовию как журналист — это один из моих любимых регионов в ПФО. И, конечно, был знаком с моим предшественником Валерием Маресьевым. Год назад мы приехали освещать остановку завода силикатного кирпича в Ковылкине, и, возвращаясь обратно, решил по пути заехать к министру печати. Каково было мое удивление, когда Маресьев сообщил, что больше не занимает свой пост, а является начальником Управления по внутренней политике Администрации Главы РМ. На мой вопрос, кто же теперь министр печати Мордовии, он ответил, что эта должность вакантна. Я полушутя спросил, не могу ли занять ее, и в ответ получил§: почему бы и нет? Вскоре я был на приеме у Владимира Волкова, где брал у него комментарии по теме республиканской программы возмещения ипотеки, и по окончании интервью спросил, не могу ли я претендовать на должность министра печати в рамках конкурса. Он удивился, и сказал: ну, считайте, что конкурс уже начался. Я начал собирать документы. И в итоге этот конкурс выиграл. (Улыбается — ред.)

«С»: Ваше первое впечатление о мордовских СМИ? 

— Мордовские журналисты — крайне дисциплинированный народ. За год работы не было ни одного случая отказа от освещения какого-либо события. В других регионах журналисты более несговорчивые. Первый вопрос: почему мы? Причем многие страдают звездной болезнью, а в Мордовии все ребята адекватные. Хотя тем же телевизионщикам, мелькающим на экранах, очень сложно противостоять звездной болезни. По себе знаю. Когда с тобой здороваются даже воробьи, то трудно не вознестись до небес. (Смеется — ред.) Но мордовским коллегам это как-то удается.

«С»: Но вообще задача СМИ — быть социально-политическим институтом, представляющим общественное мнение, и выступать противовесом государственной власти. Только так можно достигнуть баланса сил и эффективной работы государственной машины. 

— Но никто не мешает журналистам конструктивно критиковать власть. Я сам не раз это делал, в том числе и по проблемам в Мордовии. Почему в бытность работы на НТВ республика была моим любимым регионом. Я всегда был уверен, что вернусь с хорошим материалом. Ни разу не было, чтобы мне кто-то отказал в информации, а минпечати всегда помогало организовать необходимые встречи. В других регионах под час нужно выбивать с боем самое простое интервью, например, о повышении компьютерной грамотности пожилых людей. Здесь я с таким ни разу не сталкивался.

«С»: А как вы оцениваете качество работы печатных и телевизионных СМИ? 

— Я вижу проблему качества в районных СМИ, которые застыли в советском периоде. Стиль, подача материала, темы — все это нисколько не изменилось со времен СССР. Но главное, подход к работе — никакого стремления стать современными масс-медиа. Спрашиваю: почему выпускаете только бумажную версию и не уходите в Интернет, где имели бы в разы больше читателей? Объясняю, что электронная версия заметно увеличит капитализацию издания, — молчат. Но я поставил задачу, чтобы к 2020 году районные газеты в дополнение к печатным экземплярам не только завоевали интернет-площадки и аудиторию, но и удержали их. Также не понятно, почему типография «Красный Октябрь» не имеет действующей веб-страницы, ведь от этого зависят объем заказов. Мне сложно понять такой подход к бизнесу.

«С»: Все очень просто — такие структуры, как районные газеты, имеющие господдержку, не нацелены на развитие. Зачем бороться за рынок, если и так все устраивает? 

— Но мы многим СМИ даем субсидии за размещение социально-экономических материалов, но они все равно озабочены своим развитием. Например, как изменилась материально-техническая база ГТРК Мордовия после смены его руководства. Наталья Грановская делает все, чтобы идти в ногу со временем. На канале появилась цифровая студия, современное оборудование, технологии. По своей оснащенности он не уступает многим региональным коллегам. Что касается печатных СМИ, то «Столица С», «Вечерний Саранск» и «Известия Мордовии» — это те три газеты, которых достаточно для того, чтобы сформировать полное представление о жизни республики, русскоязычного сегмента региона, разумеется.

Алюминиевые войны

«С»: А с чего вы начали свою журналистскую деятельность? 

— Не поверите, со службы безопасности красноярского банка. (Улыбается — ред). Я уроженец Красноярского края, окончил исторический факультет, по специальности учитель истории. Но школьным учителем себя не видел и устроился в СБ банка «Енисей». Однажды по ТВ увидел бегущую строку «требуется корреспондент», и хотя никогда не сталкивался с журналистикой, пошел на собеседование. К моему удивлению, меня приняли, и уже на следующий день отправили делать сюжет про День библиотек. А через четыре года, когда я уже был редактором отдела новостей, мне позвонил начальник корреспондентской региональной сети НТВ Юрий Антропов и настоятельно рекомендовал взять отпуск и навестить его в Москве. В отпуске вышел мой первый сюжет на НТВ о войне между Красноярским алюминиевым заводом и местным минэнерго, которое грозило отключить плавильные печи за неуплату. Так началось мое освещение «алюминиевых войн» 90-х. Основа экономики Красноярского края — это алюминиевая промышленность, суммарно на предприятиях отрасли трудились более 100 тысяч человек. В 90-х годах весь этот сектор контролировал, как его называли, «некоронованный король» Красноярского края, председатель директоров КрАЗа Анатолий Быков. От взгляда этого человека трепетали не только простые обыватели. Одного его слова, жеста было достаточно, чтобы решить судьбу многих смертных. Так что в 90-х годах в Красноярском крае сложилось четкое «разделение» властей: одна власть номинальная — государева служба, а вторая реальная — алюминиевая администрация. Именно она держала в крае экономику и даже очистила улицы от криминала. К тому времени, когда Анатолий Быков стал полновластным хозяином КрАЗа, в Красноярске не осталось ни одного вора в законе. Уголовников он не любил и в своем окружении не держал. Не прижились в Красноярске и кавказские преступные группировки и прежде всего чеченские, хотя попытки утвердиться в городе у них были. Все население города знало, что вытеснение кавказских джигитов за пределы края — заслуга не правоохранителей, а сподвижников Быкова. Вот эти и другие события я освещал на НТВ.

Виталий Калугин (справа) держит в руках 12-килограммовый слиток, изготовленный на предприятии «Полюс Золото». Его добывали по очень интересной технологии — брали руду засыпали в бочки с землей и заражали ее специальными бактериями, которые «поедали» землю и руду, а на выходе оставляли чистое золотоФотоархив Виталия Калугина
Фотоархив Виталия Калугина

«С»: Вы были лично знакомы с Быковым? 

— Да. Мы вместе из одного города — Назарово. Анатолий Петрович был учителем по НВП, мы вместе ездили на школьные сборы. Потом, когда пересеклись с ним в Красноярске, уже наладили более близкие отношения. Из всех журналистов, пожалуй, только мне он давал допуск в любое время. Ни разу не отказал в интервью. Так что на моих глазах происходило много интересных событий. Например, я встречал Бориса Березовского, когда тот прилетел на переговоры с Быковом по поводу выборов Александра Лебедя на пост губернатора края. О Березовском ходила такая слава, что все журналисты отказались брать у него интервью в аэропорту. Но я в свое время работал вышибалой в ресторане «Огни Енисея», где откидывались все местные воры в законе, и понимал, что настоящие авторитеты — интеллигентные и вежливые люди. Так что Березовского не испугался. И он мне показался любопытным — вышел из частного самолета такой мужичок в свитере, джинсах и кроссовках, и на вопрос, кого он хочет увидеть в Красноярске, вежливо ответил: кого захочу, того и увижу. А виделся он и с Быковым, и с Лебедем и в итоге профинансировал предвыборную кампанию генерала. Все остановки общественного транспорта края были обклеены, как обоями, листовками с Лебедем. И в итоге действующий губернатор профессор Валерий Зубов (впоследствии — депутат Госдумы РФ нескольких созывов, один из восьми депутатов, проголосовавших против закона Димы Яковлева, один из трех, которые воздержались во время голосования по присоединению Крыма. Скончался 27 апреля 2016 года в Москве) с треском провалился в первом туре. Эти выборы считались одними из наиболее скандальных — 91 нарушение в первом туре, более 150 — во втором, возбуждено два уголовных дела.

Лебедь и его рак с щукой

«С»: И каким губернатором был Александр Лебедь?

— Политика — это искусство компромиссов. Генерал Лебедь, отходивший большую часть своей жизни в кирзовых сапогах, был на них не способен. По приказу «командования» он десантировался в Красноярский край и оккупировал его. На этом его задача была закончена. Причем большинство считало, что это его временный плацдарм, так как видели в нем сменщика Ельцина. Однако нужно было еще заниматься социалкой и экономикой края. А на эти мирные занятия генерал-губернатор был не способен. Подбирать команду он тоже не умел. Все-таки чиновники это не офицерский состав, которыйбеспрекословно слушается своего командира и не рассуждает дальше приказа. В итоге люди сменялись на своих постах со скоростью звука. Бывало, утром договоришься на интервью с одним, а приходишь в кабинет — там уже сидит другой. Понятно, что чиновники-однодневки были нацелены не на развитие области, а на ее разграбление. Главное, успеть нажиться, пока не уволили. За четыре года такой деятельности из края высосали даже природу. На промышленный сектор вообще было больно смотреть. Разрушались даже рентабельные и стратегические важные предприятия. Многие погрязли в алюминиевых войнах. Вскоре у Лебедя возникли конфликты с собственниками заводов — с Потаниным, который в итоге сделал все, чтобы вывести налоги Норникеля за пределы края, когда они составляли треть местного бюджета, с Быковым, который финансировал его предвыборную кампанию и влиял на многие политико-экономические процессы региона. С «некоронованным королем» края они разошлись после того, как тот положил ему на стол проект объединения алюминиевого кластера и энергетического комплекса в единую энергометаллургическую корпорацию. Говорили, что взамен Быков предлагал губернатору 500 тыс. долларов ежемесячных выплат. Конфликт закончился тем, что приехавшая из Москвы группа сотрудников ФСБ собрала достаточно сведений для осуждения Быкова и его арестовали.  В ответ на упреки окружения в том, зачем тогда Лебедь пользоваться поддержкой хозяина КрАза на губернаторских выборах, он лишь небрежно отмахивался: «Мне надо было проникнуть в край, а на войне обманывать можно. Это военная хитрость». Потом Быкова выпустили на свободу, но через некоторое время вновь арестовали по подозрению в покушении на убийство известного авторитета Паши Цветомузыки, и дали ему 6,5 лет условно. Мы снимали задержание Быкова в его особняке в поселке Овинном, сутки прятались за водокачкой, пока шла спецоперация. А когда Паша Цветомузыка решил баллотироваться в Красноярское Заксобрание, я сидел у него дома и обсуждал, как теперь мой канал будет выстраивать с ним отношения. Мы даже ездили к Пашиной маме, и она накормила нас таким вкусным салом, какого я с тех пор не едал. В предвыборную кампанию пиарщком Цветомузыки стала Арина Шарапова.

«С»: Интересные все же были тогда времена… А как генерал Лебедь воспринял назначение Ельцина своим преемником Владимира Путина?

— Как личную катастрофу. Говорят, он заперся где-то в глуши и пил неделю. А потом Лебедь начал давать «странные» комментарии прессе. Например, после взрывов домов в Москве, французская газета LeFigaro обратилась к нему как к бывшему секретарю Совета безопасности России: возможно ли, что Российское Правительство организовало террористические акции против своих граждан? «Я в этом почти уверен», — таков был ответ Лебедя. После этого в Красноярск полетел Березовский и генерал замолчал.

«С»: Правда, что Лебедь под руководством Березовского готовил переворот и захват власти во время Ельцина? 

— Этих людей уже нет на свете, так что остается только догадываться. Но такие слухи упорно ходили.

© Столица С | Жанна Ларцева

«С»: Значит, вертолет Лебедя разбился не просто так? 

— А вот здесь я уверен, что причиной катастрофы Ми-8 в районе озера Ойское была ошибка пилота. Я должен был тогда лететь вместе с Лебедем, открывать горнолыжный спуск, но нашему каналу это было не очень интересно, и я отказался. Но был первым, кто поговорил с выжившим пилотом. Так что хронику катастрофы знаю по минутам. Тогда на открытие вылетели два вертолета: один с губернатором и его командой, другой с журналистами. Стоял ужасный снежный туман, видимость почти нулевая, и пилот второго вертолета принял решение сесть в поселке Танзыбей на границе с Тывой. А губернаторский вертолет решил лететь до места. И в итоге разбился на юге Ермаковского района в 50 км от поселка Арадан, столкнувшись с линией электропередач. Выжил только командир экипажа Тахир Ахмеров и второй пилот Алексей Курилович. Когда летчиков доставили в краевую больницу, мы через подвалы комплекса проникли к ним в палату. Первое, что сказал Ахмеров, — Лебедь не давал указаний лететь, он сам принял такое решение, потому что понадеялся на свой опыт. Он не хотел выглядеть в глазах губернатора трусом и дилетантом, не хотел садиться как экипаж второго вертолета. Но линии ЛЭП не было на навигационных картах, и он задел ее хвостовой частью. Машину буквально сплющило, и все кто находился на борту, были раздавлены практически всмятку. Когда мы писали сюжет с места катастрофы, туман был такой, что я не видел свою руку дальше локтя. Для меня было очевидно, что падение вертолета не было подстроенным.

«С»: Не жалеете, что покинули боевой пост на НТВ и стали чиновником в Мордовии?

— Пока нет. (Смеется — ред.) Думаю, учитывая мой опыт, я смогу многое сделать для мордовских СМИ. Буду стараться, чтобы не получилось, как в том анекдоте про украинца. «Мыкола, ты какой ремонт тут зробил? — Та я хотел хай-тек, а потом побачил и решил — хай так».

Новости партнеров