Политика

Звезды лейтенанта Голубева

20 лет назад лейтенант Сергей Голубев во время штурма Бамута совершил подвиг, за который его представляли к званию Героя России,  но министерство обороны ограничилось орденом мужества…

 

golubev 1920 лет назад командир танковой роты Сергей Голубев совершил подвиг. Это произошло во время штурма чеченского села Бамут. Ценой своей жизни 23-летний уроженец Саранска спас боевых товарищей — на своем горящем танке ПТ-76 протаранил башню, на которой засел вражеский пулеметчик… Его представляли к званию Героя России, но в коридорах Министерства обороны ограничились орденом Мужества. В 2010 году лейтенанта Голубева навечно зачислили в списки воинской части № 3723, которая дислоцируется в Нальчике. О судьбе настоящего героя — в материале ЕКАТЕРИНЫ СМИРНОВОЙ.

 

Детство

…Он рос обычным саранским мальчишкой. Внешне похож на Юрия Гагарина — та же искренняя улыбка и мягкий взгляд. И характер — несгибаемый и целеустремленный… «Я вообще не знала хлопот с сыном, — рассказывает Анна Николаевна, мама Сергея Голубева. — Он хорошо учился, любил во всем порядок. Во втором классе неожиданно заявил: «Хочу учиться в музыкальной школе!» Я, конечно, это известие всерьез не восприняла. А Сергей говорит: «Мама, если ты не пойдешь со мной писать заявление, я это сделаю сам!» Так и случилось. Педагоги его прослушали и приняли! Пришлось покупать баян. А Сережка маленького роста, из-за инструмента его почти не было видно… Он отличался терпением, усидчивостью и трудолюбием. И всегда добивался своего…» А еще Сергей интересовался Великой Отечественной войной. Его дедушка Николай Мерзликин был шофером — доставлял через Ладожское озеро продукты питания в блокадный Ленинград, а назад увозил женщин и детей. И все это под бомбежками, рискуя жизнью ради других. Внук навсегда запомнил рассказы деда. Это были настоящие уроки патриотизма… С юных лет Сергей занимался картингом и авиамоделированием. В квартире Голубевых на ул. Пушкина до сих пор сохранился сделанный им игрушечный самолет. Мальчик аккуратно перетянул перкалью вырезанные из фанеры детали, сам собрал крошечный мотор. Запуск самолета состоялся в 1985 году за городской больницей № 13. Сергей был на седьмом небе от счастья! Увлечение техникой не прошло даром: окончив 9 классов в школе № 31, он поступил в СПТУ № 36. Получил сразу два диплома — регулировщика и монтажника радиоэлектронной аппаратуры. В семье Голубевых не было проблем с техникой — все поломки Сережа устранял очень быстро! Еще во время учебы в училище тайком от родных написал заявление в военное училище. И когда оттуда пришел вызов, преподнес маме неожиданную новость: «Завтра уезжаю в Ульяновск! Хочу быть военным!» «Сергей не говорил об этом до последнего, наверное, боялся, что буду возражать, — предполагает она. — Я не стала препятствовать. Зная характер сына, это было бесполезно… Только потом поняла — для него это было главным в жизни…» Родные радовались за Сергея и гордились им. Он часто присылал письма и открытки с поздравлениями. При этом был настолько точным, что весточки приходили именно в нужный день…

 

Учеба

Анна Николаевна мечтает увидеть сына хотя бы во сне... Анна Николаевна мечтает увидеть сына хотя бы во сне…

Голубев2 Голубев3 голубев-лейтенант111-1В 1989 году Сергей Голубев успешно сдал экзамены в Ульяновское гвардейское высшее танковое командное училище им. Ленина — одно из самых элитных в Советском Союзе. Мечта сбылась! Курсант Голубев ответственно относился к учебе, был дисциплинирован и аккуратен. Даже когда ехал в общественном транспорте, никогда не садился — боялся помять военную форму… «Привет, дорогие мама, папа и Женя! — писал Сергей. — У меня все хорошо, учусь и служу. Наши четверокурсники сдают последние госэкзамены, скоро у них выпуск. Они уже получили офицерскую форму с лейтенантскими погонами, а нам до этого дня еще целых 3 года… Конечно, доживем и мы до этого дня! Недавно перед отправкой в Тоцк был зачет по огневой подготовке. Из 7 оценок у меня две четверки, остальные пятерки. После этого плавали 100 метров на время. Я проплыл за 1 минуту 45 секунд, на пять…» На танцах в ульяновском Дворце офицеров Сергей познакомился с секретарем-машинисткой Юлией Назаровой. Вспыхнула любовь. «Сергей сделал мне предложение, — с улыбкой вспоминает Юлия Голубева. — Пришел с кольцом к моим родителям — просил, чтобы разрешили нам пожениться. Сергей им сразу понравился — обаятельный, воспитанный, тактичный. Мы мечтали о детях…» Вскоре молодые люди сыграли свадьбу. А потом наступил переломный для страны 1991 год. Руководство училища поддержало ГКЧП и попало в немилость. Учебное заведение было расформировано. Курсанты разъехались кто куда. Голубева и нескольких его товарищей приняло Казанское высшее танковое командное училище. «Сергей был рассудительным и уравновешенным, — вспоминает однокурсник Владимир Блинов. — На таких людей всегда можно положиться! Во многом благодаря моему товарищу наш взвод не стал на новом месте «пятой колонной», как сейчас любят говорить. Педагоги были в восторге! В Ульяновске нас приучили к строгой дисциплине и трудолюбию. Воспитали так, чтобы мы подставляли плечо друг другу в сложных ситуациях. На поле боя Сергей просто не мог поступить иначе. Он был так воспитан…»

В 1994 году наш земляк сдавал выпускные экзамены и готовился принять присягу. Особенно волновалась его мама. «Конечно, так нехорошо говорить, но я Богу молилась, чтобы Сергей… провалился, — признается Анна Николаевна. — Думала: пусть попытку сделает и поймет, что военная карьера — это не для него. Сергею нужна мирная жизнь! Но все вышло иначе…» Успешно пройдя учебные испытания, Голубев получил звание лейтенанта и отправился в отпуск. Летом вместе с супругой гостил в Саранске. Когда пришло время прощаться, никто из его близких и предположить не мог, что это последняя встреча. Молодой офицер получил распределение в воинскую часть внутренних войск, базирующуюся в Нальчике.

 

Война

В декабре 1994 года началась первая чеченская военная кампания… «Помню, как лейтенант Голубев прибыл на должность командира взвода, — вспоминал заместитель командира артдивизиона по вооружению Андрей Мамаев. — Он быстро влился в коллектив. Сразу обратил на себя внимание руководителей. Показал себя грамотным и ответственным военнослужащим. В нем всегда чувствовался крепкий внутренний стержень… Вскоре его назначили командиром танковой роты».

Сергей Голубев на легком танке ПТ-76 штурмовал Грозный, участвовал в уличных боях — самых ожесточенных и кровопролитных за всю историю чеченских войн. Вместе с товарищами брал президентский дворец лидера сепаратистов Джохара Дудаева. За это уроженец Саранска получил первую боевую награду — медаль «За отвагу». При этом офицер трепетно берег от волнений близких. Писал домой так, словно не был на войне: «Здравствуйте! С огромным приветом к вам Сергей. Получил ваше письмо с открыткой, большое спасибо. Прошу меня простить за то, что не писал, не было времени. Да и не с кем отправить. У меня все нормально. Если от меня долго нет писем, не надо волноваться, просто невозможно отправить… Сами не забывайте, пишите, мне передадут. Вернусь из командировки, напишу или приеду, возьму отпуск…» По словам Анны Николаевны, находясь на Северном Кавказе, сын и словом не обмолвился о том, что принимает участие в боевых действиях. А по телевизору тем временем вовсю говорили о чеченской войне… «В декабре — январе от сына совсем не было писем, — вспоминает мать. — Это было на него не похоже — Сергей всегда поздравлял меня с праздниками! Помню, что с опозданием пришла открытка, подписанная Юлей. А по телевизору уже передавали, что федеральные войска вошли в Грозный… В военкомате не говорили ничего определенного, а на горячей телефонной линии отвечали, что среди погибших лейтенанта Голубева нет. В военной части отвечали, что Сергей находится в командировке. Только когда от него пришло письмо, а адрес на конверте был написал чужой рукой, сомнений не осталось: сын — в Чечне… От переживаний я места себе не находила! Коллега подсказала: «Давай через знакомых выхлопочу тебе липовую справку о болезни и отправим ее в часть, чтобы Сергея отпустили домой? Так делают по всей стране!» Родители шли на все, чтобы сохранить жизнь своим детям… Я написала об этом Сергею, а он: «Мама, не вздумай! Я все равно не уеду!» После того как Грозный был взят, рота Голубева возвратилась в Нальчик. Но в марте ее снова бросили в самое пекло — Гудермес, Аргун, Самашки… 16 апреля наш земляк, отбыв срок военной командировки, должен был вернуться в часть. Но отъезд пришлось отложить — на замену Сергея не нашлось другого офицера. Тогда федеральные силы несли значительные потери. Через два дня роту Голубева бросили на штурм села Бамут, откуда ни он, ни его экипаж уже не вернулись. Сергею было всего 23 года…

 

Штурм

Бамут — обычное село, в котором тогда проживало 6 тысяч человек. Единственная особенность — шахты для ракет на случай ядерной войны. В первую чеченскую кампанию Бамут был символом неприступности боевиков. «Бамут никогда не возьмут!», «Русские, Бамут вам не по зубам!» — кричали чеченские жители федералам. Более года село оставалось неприступным. После каждого штурма Российская армия несла большие потери. Но в 1996-м этот бастион пал… Дудаев отводил Бамуту важную роль. Подземные укрытия были таковы, что их даже «Градом» не пробьешь. В Бамуте и его окрестностях собралась самая значительная группировка противника. По воспоминаниям генерала Геннадия Трошева, командовавшего федеральными войсками в Чечне в 1995—2002 годах, с самого начала войны там базировались более тысячи боевиков, в том числе около 400 наемников — азиатов, арабов, европейцев и даже украинских националистов УНА-УНСО. Ядро бандформирования составляли «галанчошский полк» под командованием Хазира Хачукаева, батальоны Шамиля Басаева, Руслана Хайхароева, отряд «Асса» Адама Амриева и десятки афганских наемников. Командующим всей «группировкой» являлся ингуш Ширвани Албаков, который впоследствии был убит. Бамутские боевики имели на вооружении танки, БТРы, орудия и минометы, реактивные и зенитные установки. Они укрывались в старых ракетных шахтах. Оборонительные сооружения здесь готовились еще с осени 1994 года. Наиболее укрепленным районом являлась Лысая Гора, где располагались четыре тщательно замаскированных опорных пункта, укрытых железобетонными колпаками. Подходы к блиндажам были заминированы. По периметру села курсировали группы боевиков с зенитками, установленными на УАЗы…

Спецоперация началась 18 апреля 1995 года в 6.00. В Бамут начала входить бригада оперативного назначения внутренних войск. На въезде в населенный пункт было обнаружено минное поле, к ликвидации которого приступили саперы. Боевики этого только и ждали — тут же начали поливать их огнем. Танки, БТРы и БМП подрывались на фугасах, усиленных зарядами тротила. Взрывы были такой силы, что грибы пламени поднимались на 40—50 метров! В селе начался пожар, который усилил ветер. Боевики заминировали все центральные улицы. На воздух взлетали жилые дома, различные постройки. Все это замедляло наступление федералов… «Штурм села, в котором участвовала первая рота Сережи Голубева, был одним из самых неудачных, — рассказывает капитан Нальчикской бригады внутренних войск, уроженец Саранска Александр Коршунов. — Меня тогда оставили на базе, и я не видел, как погибли ребята. А очевидцев в живых осталось мало…» Штурм начал захлебываться в самом начале. В подорвавшейся бронетехнике со своим экипажем находился Сергей Голубев…

«Не знаю, как генералы спланировали операцию, но получилось так, что два танка — Т-72 под командованием Славы Кубынина из 9-й мотострелковой роты и Серегина «пэтэшка» с десантом на броне — оказались в самом центре Бамута, — продолжает Коршунов. — Боевики пропустили их, а затем ловушку захлопнули. Ребята попали в огневой мешок…»

«Экипаж Сергея Голубева вел бой на самом опасном направлении, — говорится в представлении нашего земляка к званию Герой России, составленном командованием в/ч 3723. — Уже в самом начале его танк получил прямое попадание выстрела из гранатомета и загорелся. Наводчик орудия был ранен, и лейтенант Голубев заменил его. Командир роты принял решение продолжать бой и поразил три огневые точки противника. Боевики, оказывая ожесточенное сопротивление, превосходящими силами предприняли новую попытку окружения и блокирования нескольких штурмовых групп. Танк получил второе прямое попадание. Лейтенант Голубев был тяжело ранен, но из боя не вышел. Он продолжал вести огонь по башне, находящейся рядом с мечетью. Оттуда противник вел наиболее интенсивные обстрелы личного состава штурмовых групп, замедляя их отход и создавая угрозу окружения. Видя, что огнем из пушки противника уничтожить невозможно, лейтенант Голубев принял решение идти на таран. На пылающем танке он разрушил башню, уничтожил противника и сам погиб под развалинами. Сознательно принимая смерть, Сергей Голубев спасал жизнь другим военнослужащим, своим самоотверженным и решительным действием давая возможность основным силам вырваться из-под огня противника на безопасные позиции…»

«Сережка Голубев и Славка Кубынин знали, что погибнут, — продолжает Александр Коршунов. — Наш отряд насчитывал 500 человек, а боевиков было в три раза больше. Сережиного наводчика тяжело ранили, а механика убили в самом начале штурма. И он остался на своей «пэтэшке» один… Славка Кубынин сразу сказал отступающим ребятам, которых прикрывал: «Живым отсюда не уйду. Но кого смогу — положу». Его подсадили на крышу горящего Т-72. Он стрелял из гранатомета, пока не кончились заряды. Два часа продолжался бой. Из «мешка» вырвалось чуть больше 20 наших».

Из воспоминаний полковника Дегтярева, принимавшего участие в этой спецоперации: «Думал ли я, танкист, окончивший военное училище и бронетанковую академию, что буду, как заправский санин­структор, бинтовать окровавленных ребят, которых пачками выносили из Бамута? Перевязывал. А что делать? Медицина одна уже не справлялась…»

Но на этом бой не закончился. В чеченском селе остались лежать погибшие товарищи. Их нужно было забрать. «Решили вытаскивать на следующее утро, — рассказывает Коршунов. — Ночью готовились. Чуть свет все стояли в строю. Все до единого — даже раненые и контуженные, отказавшиеся от госпиталя. Но из штаба поступила команда не предпринимать никаких действий. Командование пыталось договориться с лидерами бандформирования об обмене наших погибших на живых боевиков. Два дня шли переговоры… Все это время мы были в подавленном состоянии. Вы даже представить себе не можете, ЧТО делали эти звери с нашими ребятами — как с мертвыми, так и с живыми. 18 пленных мы в строй поставили и отправили, а взамен 18 трупов получили. Сережка-то целый был, а других бойцов, видимо, добивали — автоматными очередями лица и головы расстреливали. Патронов не жалели. У кого из наших в руках оружие уцелело, вырывали вместе с руками, пальцы обрубали. Слава Кубынин, оказывается, жив был после боя. Его взяли в плен, а потом убили. «Вы же своих мертвых на наших живых обменивали, вот мы и добили раненых! — нагло заявляли бандитские главари. — А ваш командир танка настоящим мужиком оказался. Мы его пытали, а он только скрипел зубами и говорил, что мои все равно отомстят». Отомстили лишь через год — Бамут стерли с лица земли авиационными ударами…» Сергея Голубева и Вячеслава Кубынина командование представляло к званию Герой России. Но в коридорах Министерства обороны ограничились посмертными орденами Мужества. «Золотыми звездами» наградили лишь старших по званию офицеров, погибших во время штурма…

 

Прощание

«В те дни я не чувствовала беды, но мне было как-то тоскливо, — вспоминает Анна Николаевна Голубева. — Я несколько дней места себе не находила, но еще не понимала, по какому поводу… Накануне трагедии нас послали в Атюрьево в командировку. Не знаю почему, но я очень хотела попасть в местную церковь, помолиться за сына. Но мы поздно освободились и не успели. А утром уже уехали…»

Похороны Сергея прошли в Саранске через 10 дней после его смерти. «Я лицо сына в окошечке гроба вижу, как сейчас, — говорит мать. — Чистый, аккуратный, ни царапины… Он был коротко пострижен, лишь незагорелый лоб остался… Первое время уходила в обед с работы к нему на могилку. Бегу вся в слезах. Не могла иначе. Побуду у него, поплачу, и немного полегчает…»

Мать не оставляют без внимания однокурсники и боевые товарищи сына. Один из них вскоре после гибели офицера написал в письме: «До сих пор не могу поверить, что Сергея больше нет. Порой вспоминаем его как живого в обыденных разговорах. Помню, на позициях провинились три танкиста. Я их ругать не стал. Просто сказал, что не думал, что в роте лейтенанта Голубева такой экипаж! Для них это было хуже самого сурового наказания. Ребята говорят, что такого ротного у нас больше никогда не будет. О том бое… Он шел не два часа, ребята держались пять часов. Говорят, сам Дудаев приезжал туда. Они посчитали, что с ними вели бой какие-то отборные части. Задание было одно — взять Бамут, а помочь могли только огнем, ущелье узкое, на высотах «духи», части во всю мощь не развернуться. В общем, хоть и были мы в очень невыгодном положении, но сделали все, что могли…»

А через несколько лет в Саранск пришло письмо из Владимирской области от Владимира Девятова, однокурсника Сергея. «Уважаемая Анна Николаевна! Извините, что долго не писал — искал адрес… А сегодня решил написать, и причина есть: у меня радость — дочь родилась, уже вторая. А радостью нужно делиться с друзьями! Когда жена первым ребенком была беременна, я очень сына не хотел. После Чечни говорил: только не сына, чтоб подальше от войны. А сейчас говорил: «Будет мальчик — Сергеем назовем, в честь Сергея Голубева!» Но опять дочка появилась на свет… Я ничего не знаю ни о вас, ни о вашем семействе, даже не знаю, уместно ли помощь предлагать, но вы знайте, что всегда помогу, чем смогу. Все мы из армии уволились, кто раньше, кто позже. Переписывались с однокурсниками, а вот полгода ни от кого писем нет. У всех свои дела, заботы, да и, честно говоря, все какие-то чужие стали. Жена мне говорит, что годы прошли, проблемы другие, а мне обидно, что все так выходит. Если соберемся, я вам обязательно напишу. Приезжайте в гости. Мы ведь друзья, а друзья должны быть вместе…»

В середине 2000-х Анна Николаевна вышла на пенсию — попросила руководство включить ее в список попавших под сокращение. На свет появились внуки от младшего сына, требовалась помощь. Старшего назвали Сергеем — в честь погибшего дяди. Сейчас мальчику уже 15 лет, он так же ловко разбирается в технике и мечтает стать программистом… 18 апреля 2010 года — ровно через 15 лет после гибели героя — умер его отец. В том же году лейтенант Голубев за проявленные мужество и отвагу был навечно зачислен в списки воинской части № 3723. Его вдова Юлия так и не вышла замуж… «К сожалению, Сергей мне не снится, хотя я все годы прошу Бога об этом, — вздыхает мать. — Я очень скучаю по сыну, так хочется его увидеть… В последнее время меня начала подводить память. Стараюсь вспомнить какие-то моменты о Сереже и… не получается. А я все боюсь эту ниточку потерять, которая меня с ним соединяет… Молодежь изменилась. Не скажу, что стала хуже, но какая-то другая. Совсем другие интересы. Но мне кажется, что среди молодых людей найдутся те, кто сможет совершить подвиг…»

Кстати

Бои за Бамут продолжались до июня 1995-го. После террористического акта в Буденновске вооруженные операции были приостановлены и возобновились лишь в феврале 1996-го.

Бамут и Лысая Гора были взяты 24 мая частями генерал-майора Владимира Шаманова. Федералы уничтожили 350 боевиков, потеряв 21 военнослужащего. «Окопные» российские генералы решили, что это самый благоприятный момент для завершения чеченской кампании. Враг ушел в горы, и бомбардировками с воздуха можно было его окончательно уничтожить. Но 27 мая Ельцин и Яндарбиев подписали в Кремле соглашение о прекращении боевых действий и обмене пленными. А на другой день российский Президент прилетел в Чечню. Выступая перед личным составом 205-й бригады, Ельцин заявил: «Война окончилась. Победа за вами». «Но мы понимали, что это предательство, — говорит Александр Коршунов. — Приближались президентские выборы, и война в Чечне могла помешать Ельцину быть избранным на второй срок. А может быть, и американцы приложили к этому руку. В ближайшие десятилетия мы вряд ли узнаем правду… Но тогда ясно было одно — миротворческие усилия Кремля эти звери расценивали как слабость. Уже через два месяца они захватили Грозный. На флаге сепаратистской Ичкерии красуется волк, а эти хищники всегда добивают слабых… Мы ушли и оставили чеченцев, которые были на стороне российской власти. Они восприняли это как предательство, которое на Кавказе не прощают. Никогда. И нам не простили до сих пор. Безумно жаль Сережу и еще сотни ребят, чья геройская смерть за Родину была опозорена Хасавюртовскими соглашениями…»

340x240_mvno_stolica-s-noresize