Политика

«Асад не предал свою страну и не бежал за границу, как украинский президент. Он мужественный и ответственный руководитель…»

Многодетная семья сирийских беженцев считает Мордовию второй родиной.

Пятый год в Сирии продолжается кровопролитная война, которая унесла жизни 250 тысяч мирных граждан, а половина жителей разъехалась в другие страны в поисках лучшей доли. В том числе ​интернациональная русско-арабская семья Аюб, оказавшаяся в России через год после начала активных боевых действий. Супруги сумели вывезти пятерых детей. Сначала они жили в Марий Эл, Нижнем Новгороде, а два года назад обосновались в ельниковской деревне Лобановке. О своей судьбе, событиях происходящих в одном из крупнейших городов Сирии Алеппо и жизни в мордовской глубинке они рассказали МИХАИЛУ ДЖУМБЛАТОВУ.

Нижний Новгород

Мадиан родился в 1971 году в Алеппо — ​экономической столице Сирийской Арабской Республики, где до войны жили почти 3 миллиона человек. Мегаполис считался деловым и промышленным флагманом севера страны, в нем хорошо было развито предпринимательство. Каждый десятый горожанин имел свой бизнес. Алеппо знаменит древней крепостью, в которой расположена могила одного из мусульманских пророков, к тому же он является одним из трех самых древних постоянно населенных городов мира. Каждый год туда съезжаются паломники со всего мира… С 2012 года Алеппо частично захвачен и удерживается боевиками ИГИЛ, которых поддерживают Турция и ряд ближневосточных монархий. Однако вокруг них с каждым днем все теснее сжимается кольцо сирийских войск, которым с осени прошлого года помогают ВКС России…

«У меня четыре брата и сестра, я третий по старшинству, — ​рассказывает Мадиан. — ​В 2012 году жизнь нашей большой и дружной семьи разделилась на довоенную, в которой я был счастлив, жил с женой Людмилой и детьми в своем доме, и связанную с переездом на родину моей второй половины… Мой отец Абдо до «арабской весны» был успешным бизнесменом, имел строительную фирму и завод по производству оливкового масла. Мать Амина была домохозяйкой. Мы жили в большом доме и, как большинство населения страны, ни в чем не нуждались. После школы родители отправили меня учиться в Россию. Наши страны связывали многолетние добрые отношения, поэтому многие сирийцы получили высшее образование в Советском Союзе. В 1991-м году окончил подготовительные курсы русского языка при Нижегородском мединституте, а на следующий год стал студентом лечебного факультета. Честно говоря, мне больше нравились точные науки: физика и математика. Но на Востоке пожелание родителей равносильно закону и по их настоянию пришлось выбрать медицинскую профессию. Врачи в Сирии имеют хороший доход. Причем вне зависимости от специальности. До войны обычный доктор получал как минимум 4 тысячи долларов! А в частных клиниках такую сумму можно было заработать за один день! После первого курса окончательно понял, что это не мое призвание, и бросил учебу. Сообщил отцу, что больше не нужно за меня платить. Конечно, родители встретили эту новость без энтузиазма и велели возвращаться домой. Однако в России начались рыночные реформы, и я открыл небольшой бизнес в Нижнем Новгороде. К тому же во время учебы познакомился с русской девушкой из Марий Эл. Мы учились в одной группе…».

«Я, как и муж, родилась и выросла в обычной многодетной семье, — ​рассказывает Людмила. — ​В 1997-м защитила диплом по специальности «терапевт», но ни одного дня до сих пор не работала, так как всегда занималась детьми. Мы с мужем сразу же решили, что и у нас обязательно будет несколько наследников. Так все и получилось! Старший, Абдельджапар, родился в 1995 году в городе на Волге, остальные четверо появились на свет в период нашего пребывания в Сирии в 1997–2012 годах. Сейчас дочке Амине 16 лет, сыну Салеху 12 лет, дочке Ае 6 лет и сыну Исламу 5 лет. Причем все дети и мы с мужем являемся гражданами Российской Федерации. Сначала зарегистрировали брак по мусульманскому обычаю в нижегородской мечети, а в 1996 году поехали в Марий Эл и расписались в загсе. Ислам я приняла вполне осознанно и никогда об этом не жалела…».

Сирия

Когда русская жена окончила медицинский вуз, семья уехала на родину Мадиана. Супруги поселились недалеко от родительского дома в трехкомнатной квартире. Людмила до этого никогда не была за границей, тем более в арабской стране, где для женщин существует много ограничений не совсем понятных для русских людей. Впрочем, по ее же признанию, она без особых проблем приняла местные образ жизни и обычаи. «В Сирии хорошо относятся к россиянам, в том числе к русским женам арабов, — ​говорит Мадиан. — ​Много смешанных браков еще со времен Советского Союза. Отец и братья сразу приняли Людмилу, и она быстро адаптировалась к языку, который теперь знает не хуже великого и могучего, жаркому горно-пустынному климату и восточному образу жизни. Потом родились еще четверо детей, и казалось, что жизнь будет из года в год течь так же размеренно и не спеша, как река Евфрат, несущая свои воды в сотне километров от древнего города. Людмила хотела сделать арабский вариант своего российского диплома, но особой необходимости в этом не было: согласно мусульманским обычаям, семью обязан содержать муж, а жена — ​воспитывать детей. Сирийское гражданство Людмила так и не получила». «Это уже из-за моей нерасторопности и лени, — ​признается Мадиан. — ​Гражданство выдается практически всем, кто прожил в стране два года. Процедура несложная. Все 15 лет, пока мы находились в Сирии, супруга имела вид на жительство, сам я имею двойное гражданство, которое оформил еще в 1996 году».

Но Людмила не испытывала неудобств. Например, ее бесплатно обслуживали во всех государственных медучреждениях. При этом ни разу не просили предъявить полис обязательного медицинского страхования и регистрацию. Сначала Мадиан работал бухгалтером в итальяно-сирийской фирме, затем — ​директором транспортной компании, занимавшейся городскими автобусными перевозками. Семья ни в чем не нуждалась, к ним каждый год приезжали друзья и родственники из России…».

Война

Война началась в Сирии в марте 2011 года и, как это часто бывает, очень неожиданно. В наиболее отсталых регионах страны стали возникать якобы хаотичные народные акции протеста. На самом деле эмиссары из враждебных арабских государств, идеологически обработав местных жителей, платили им деньги за участие в этих мероприятиях.

Главная цель — ​всеми правдами и неправдами свергнуть президента Башара Асада. Вскоре начались кровавые события. Сюжеты о беспорядках телеканал «Аль-Джазира» распространял по всему миру. «К сожалению, некоторые соотечественники поддались на хитрые и коварные уловки тех, кто призывал свергнуть режим всенародно любимого руководителя и установить «демократию» с помощью «святой войны» с неверными. Западные СМИ быстро приклеили Асаду ярлык убийцы. Почти каждая демонстрация заканчивалась смертью людей, но это было делом рук экстремистов. Потом начались ожесточенные бои в Хомсе и Дераа… До войны в стране мирно жили представители всех течений ислама, а также курды, езиды, православные, католики… Более того, в Сирии государственными являются все главные мусульманские и христианские праздники, даже курдские! Такие дни объявляются выходными, люди приглашают друг друга в гости вне зависимости от вероисповедания». Постепенно война пришла и на север страны, в том числе и в родной город Мадиана. «Я вспоминаю тот период нашей жизни с ужасом и болью, — ​говорит Людмила. — ​Мы практически год не выходили на улицу. Бандиты средь бело дня похищали взрослых и детей с целью выкупа. Врачей, учителей, представителей власти, несогласных сотрудничать с боевиками, отлавливали на работе и прямо в домах и расстреливали на месте без суда и следствия. В Алеппо жило много выходцев из СССР. Большинство уехало». В июне 2012 года на такой шаг была вынуждена пойти и семья Аюб. Сложность состояла в том, что на руках у Людмилы находился грудной ребенок. Мадиан думал, что беспорядки продлятся недолго, и даже купил обратные билеты, однако они уже не понадобились. После отъезда семьи начались активные боевые действия между правительственной армией и экстремистами. Бизнес пришел в полный упадок, боевики строили из автобусов Мадиана баррикады, взорвали бензиновый трубопровод. Дорожное движение в Алеппо было парализовано по причине того, что народ боялся выходить на улицы, чтобы не стать живыми мишенями джихадистов. Когда разбомбили дом отца, а его самого ранило, Мадиан начал готовиться к отъезду на родину жены. В августе 2012 года он и Абдельджапар сели на один из последних рейсов в аэропорту Алеппо, который уже обстреливали мятежники. Снаряды взрывались на его территории, в стенах зала ожидания зияли пробоины от снарядов. На взлетно-посадочной полосе появились воронки от мин…

Людмила после возвращения в Россию предприняла попытку обосноваться в Марий Эл. В родительском доме было несколько комнат, а жили только мать с сестрой. «К моему удивлению, родные люди встретили нас без особой радости, хотя регулярно отдыхали у нас в Сирии, — ​вспоминает многодетная мать. — ​К тому же Мадиан относился к ним с большим уважением. У меня и в мыслях не укладывалось, как можно вот так предать близких людей. Вероятно, матери не понравилось, что я приняла чужую веру и носила соответствующую одежду. Меня с детьми через несколько недель выгнали прямо на улицу. Пришлось полгода снимать чужой угол. Через два месяца приехали Мадиан с сыном. Он нашел работу в Нижнем Новгороде. Перебрались туда. Практически все, что он зарабатывал, уходило на оплату квартиры и еду. У мужа было временное разрешение на пребывание в России, за год надо было приобрести жилье и прописку иначе бы его выслали в Сирию…».

На Мокше

Ситуация в интернациональной семье Аюб сложилась в тот непростой период их жизни патовая. Глава семьи судорожно искал выход из житейского тупика. «Однажды друг рассказал о домике, который купил в Мордовии для летнего отдыха, — ​рассказывает Мадиан. — ​Я поехал в Ельниковский район и сразу нашел подходящий вариант в татарской деревне Лобановке на берегу Мокши. Жилище хотя и 1950-х годов постройки, но его продавали с готовыми документами. В счет оплаты мы отдали 310 тысяч рублей материнского капитала. Прописались…». Семья беженцев живет в Лобановке третий год и уже адаптировалась к местным реалиям. Мадиан работает в фирме нижегородского приятеля: ​продает автозапчасти через Интернет. Бизнесмен, прекрасно понимая, что сириец является единственным кормильцем в семье, всеми силами старается его поддерживать. Деревня состоит из нескольких домов, в которых живут, в основном, пенсионеры. Здесь даже нет магазина и почты. Старший сын недавно закончил обучение в краснослободском профлицее и весной собирается пойти в армию. Дочь Амина учится в 10-м классе в селе Стародевичьем, а Салех и Ая — ​в школе села Большие Мордовские Пошаты. Кстати, детям Аюб, в силу сложившихся жизненных обстоятельств, пришлось стать полиглотами, они знают русский, арабский, английский, немецкий и татарский языки. В учебные заведения, расположенные в нескольких километрах от дома, детей каждое утро развозит автобус.

Ближайший детский сад находится в 20 километрах, поэтому с самым младшим ребенком Исламом занимается Людмила. Семья не имеет статуса вынужденных переселенцев из-за того, что на момент их прибытия из Сирии ближневосточная страна не входила в перечень проблемных государств. Соответственно, никаких пособий за все время пребывания в России они не получали. «Когда мы покупали этот дом, то на радостях не удосужились его толком осмотреть, — ​сетует Людмила. — ​В итоге выяснилось, что он в аварийном состоянии: фундамент и крыша сгнившие, отопление не работает, одна стена покрывалась зимой льдом, а во дворе не было ни сарая, ни бани, ни туалета. К тому же в доме полностью отсутствовали мебель, домашняя утварь, не было даже кружек! А мы приехали с двумя сумками, все нажитое годами имущество осталось в Сирии. Слава Богу, мир не без добрых людей, мы очень благодарны местным жителям, оказавшим посильную помощь: ​они принесли еду и детскую одежду, хозяйственные принадлежности. В прошлом году школа приобрела Салеху новую школьную форму. Особое «спасибо» хочется сказать бескорыстной пенсионерке из Лямбиря Равиле Максутовой, которая на свои средства приобрела и установила в доме котел, провела трубы отопления в комнату, построила туалет и баню. Осталось возвести сарай для хранения хозяйственных принадлежностей, стройматериалы для его сооружения она также нам приобрела».

Мадиану нравится жить в мордовской глубинке, он не чувствует оторванности от своих многочисленных сирийских родственников, которые из-за трагических событий оказалась разбросанными по разным странам и континентам. «В Лобановке живут хорошие, приветливые люди, никто никому не мешает, — ​говорит он. — ​В отличие от Нижнего Новгорода, здесь не встретишь пьяниц и наркоманов. К нам никто не пристает. Слава Богу, наконец-то, мы нашли спокойное место, где будем растить детей. Даже если война закончится, собираемся остаться в Мордовии навсегда. В Сирию нам больше дороги нет! В мусульманские праздники мы вместе с другими прихожанами посещаем деревенскую мечеть. С отцом и братом, которые остались в Алеппо, регулярно общаюсь по вайберу и скайпу. Один брат вместе с матерью переехал в Египет, другой в этом году с женой и пятью детьми эмигрировал в Германию. Сестра еще в 1990-х годах вышла замуж и живет в Саудовской Аравии. Позволить себе уехать за границу могут только обеспеченные сирийцы, стоимость переправки в Европу через Турцию, по моим сведениям, доходит до 20 тысяч долларов. Дома отца и брата разрушены. Они снимают жилье в более безопасных районах города, которые контролирует сирийская армия. Сейчас Алеппо напоминает Сталинград времен Великой Отечественной войны. Инфраструктура и многие дома разрушены. Несмотря на это, абсолютное большинство жителей остаются патриотами и не собираются уезжать. Они ненавидят боевиков. Кстати, сирийцы нормально относятся к туркам, но не к их президенту Эрдогану, которого считают ближневосточным Гитлером. Несмотря на более чем 3-летнюю блокаду, люди в Алеппо не сдаются и стараются жить полноценной жизнью. Делать это непросто. Ощущаются постоянные перебои с водой, продовольствием, электричеством.

Воду носят из скважин, пробуренных на улице, энергию получают от мобильных генераторов, которые приобретаются в складчину на несколько домов. Продовольствие в осажденном городе дорогое. Но в последние недели поступает гуманитарная помощь из России. Народ очень благодарен Владимиру Путину, который в самый сложный момент войны отдал приказ наносить удары по боевикам и их базам. Сейчас сирийская армия освобождает от ИГИЛ все больше городов и поселений. Уверен, не за горами время, когда вооруженная оппозиция будет отброшена за пределы государства. Сирийский народ уважает и гордится своим президентом за то, что он не предал свою страну и не бежал за границу, как украинский, когда Дамаск был частично блокирован и боевики уже прорывались на его улицы. Башар Асад — ​мужественный и ответственный руководитель. Когда меня спрашивают, кто я, суннит или шиит, отвечаю так: «Я мусульманин! А тот, кто разделяет нас по такому принципу, является вероотступником!». Я на 100% уверен, что на будущих президентских выборах мои соотечественники вновь окажут доверие Башару Асаду»

P. S. Если вы хотите помочь семье сирийских беженцев Аюб, звоните по телефону: 987-684-61-85

340x240_mvno_stolica-s-noresize