Политика

“Владимир Дмитриевич идет правильным путем…”

 

Откровенное интервью Василия Еремкина, который был правой рукой шести руководителей республики…

 

Василию Еремкину есть что вспомнить Василию Еремкину есть что вспомнить

Три предсовмина МАССР, два председателя Правительства Мордовии и даже один президент! Так выглядит список работодателей Василия Еремкина. Он почти 40 лет трудился помощником шести руководителей республики! На первый взгляд должность неприметная — рядовой аппаратчик, каких в стране десятки тысяч. Но за последние полвека Мордовия менялась не раз, одни политические фигуры уходили, другие приходили, а он для каждого неизменно становился правой рукой. «Я никогда и ни к кому из них не просился. Они сами звали меня на работу», — говорит Василий Еремкин. В чем секрет такого профессионального долгожительства? Как он устроил памятную многим встречу первого и единственного президента Мордовии Гуслянникова с бывшим первым секретарем Мордовского обкома КПСС Березиным? Почему отказался от высокой должности, машины и секретарши? Как спас реноме Мордовии во время визита одного из высокопоставленных гостей? Чем Глава республики Владимир Волков сегодня делится со своим бывшим помощником? О себе, работе и истории Мордовии, которая вершилась на его глазах, Василий Еремкин рассказал ИРИНЕ РАЗИНОЙ.

 

Волков

«Сижу как-то в своем кабинете, — рассказывает Василий Еремкин, на тот момент он работал помощником председателя Правительства Владимира Волкова. — Звонит телефон. Я уже знаю, что это шеф. Он суровым тоном бросает: «Зайди!» Чувствую, что-то неладное. На его секретарше Татьяне лица нет. Шепчет мне: «У шефа такой-то чиновник. Лучше там не показывайся! Они, по-моему, уже до мата дошли!» Но Владимир Дмитриевич меня сам вызвал. Деваться некуда! Захожу и слышу все тем же тоном: «Садись! Вы что вместе с ним творите?! Я вас, туды вашу мать! Пусть вы лично меня подводите!
Я-то переживу. Но вы же столько людей, целый коллектив в такое положение ставите! Я вас в бараний рог согну! Вы понимаете, что делаете?!» Вижу, что мой собрат по несчастью слышит это уже давно, поэтому опустил глаза и молчит. И тогда Волков обращается ко мне: «Ты меня понял?» Но, честно говоря, я и знать не знаю, о чем идет речь! Вроде надо бы поинтересоваться, что случилось? А я отвечаю: «Да, понял». «Понял! А чего же так делаете?» — «Да, это, Владимир Дмитриевич…» — «Не эта, а та!..» И опять начинается все сначала. В общем, материл, материл нас с этим несчастным чиновником. А потом ко мне вдруг на вы: «Идите из кабинета! Идите!» Поднимаюсь, ухожу к себе. В голове шумит! Приготовил ручку и пару чистых листов бумаги. Думаю, сейчас напишу заявление об уходе и зайду опять к нему. Но сначала хотя бы успеть поймать своего коллегу по несчастью, когда тот выйдет от Волкова, чтобы узнать, чем я так провинился. Уже слышу его шаги в коридоре. Но тут звонок! Опять шеф: «Зайди ко мне». Но тон уже другой. Пока я отвечал, с «пострадавшим» чиновником мы разминулись. Снова ничего не понимая, иду к Волкову. В руках листы бумаги. Если что, напишу заявление прямо у него в кабинете. А у самого — голова кругом: зачем мне все это надо? В тюрьму же он меня не посадит. Найду какую-нибудь работу поспокойнее. Хотя бы в газету уйду… Захожу мрачный. А он поднимается навстречу: «Ты уж меня извини! Мне надо было с этим чудаком так поговорить, чтоб он немножко понял, что к чему…» Кстати, этот чиновник — неплохой руководитель и до сих пор работает в Правительстве. Но тогда, видимо, требовалась именно такая воспитательная порка. А вот слышать от своего шефа слова «ты меня извини» — это дорогого стоит! Чувствую, сам Владимир Дмитриевич тоже сильно перенервничал и хочет поскорее сгладить мое впечатление от этой «воспитательной беседы». «Я знаю, ты не пьешь. Но пойдем, я тебя чаем угощу», — приглашает в комнату отдыха. Сам налил. Заходит секретарша. Владимир Дмитриевич на меня кивает: «Вот ведь не пьет Василий, а надо бы ему сейчас стаканище-то налить, чтоб в себя пришел!» Волков никогда зла долго не держит. Нашумит, накричит, но потом быстро отходит. Абсолютно незлопамятный человек…»

 

Нервы

Председатель Совета министров МАССР Иван Астайкин награждает Василия Еремкина Председатель Совета министров МАССР Иван Астайкин награждает Василия Еремкина

Василий Еремкин, видевший всю республиканскую политическую кухню изнутри, несколько раз за время беседы повторяет, что никому не пожелал бы такой должности — председателя Правительства или Главы. «Это ужасно незавидная участь!» — признается он и добавляет, что и его рабочие будни тоже никогда не были легкими и беззаботными. Каких нервов стоили те минуты, когда кто-то из его шефов выступал с трибуны с речью, которую он подготовил. «Казалось бы, написал все как положено, руководитель заранее прочитал, остался доволен, — вспоминает Василий Данилович. — Но потом он встает за трибуну, а ты весь дрожишь как осиновый лист… А вдруг там где-то не 4,2 процента, а 42? Он кого-то будет ругать, а на самом деле нужно хвалить. Каждое предложение проверить досконально невозможно! Но даже если ошибка допущена не по твоей вине, потом оправдывайся, что ты эту информацию взял оттуда-то. Это уже никому не интересно. Ты подвел своего руководителя. Так что на своей должности я всегда чувствовал груз сверхответственности. Своим близким такой работы точно не пожелаю!»

Василий Еремкин не скрывает, что за десятилетия, проведенные бок о бок с первыми лицами республики, узнал многое из того, что составляет невидимую часть политического айсберга. «Но я никогда ни с кем этим не делился, — уверяет он. — Как говорится, знал свое место. В подковерных интригах не участвовал принципиально. Наверное, поэтому все руководители, при которых мне довелось быть помощником, знали, что со мной можно работать. С приходом 1990-х начались непростые времена. Политические баталии, митинги на площади, уход Учайкина и появление Гуслянникова… Получилось так, что я ушел от того, которого охаяли, и стал работать с тем, который ярко выступал на площади. На первый взгляд, вроде бы как-то неэтично и даже аморально. Но я никогда не давал оценку ни первому политику, ни второму. Просто работал, выполняя порученные мне задачи. Некоторые из моих руководителей не раз предлагали повышение. Мол, будешь начальником — со служебным автомобилем и секретаршей. Но я не соглашался. Если, говорю, хотите от меня отказаться, спихнув повыше по принципу «выдвигая — выгоняю», то лучше скажите прямо. Я очень трудно привыкал к своей нынешней работе, и вот снова мне придется перестраиваться? Давайте лучше я останусь на своем месте».

 

Президент

С матерью в родном селе С матерью в родном селе

То, что в начале 1990-х волею судьбы скромный инженер Василий Гуслянников оказался на вершине политической жизни, став первым и единственным президентом Мордовии, его тезка и бывший помощник считает бедой: «Посадите меня в этот шкаф и скажите: «Делай корабль и лети на орбитальную станцию!» Разве есть какие-то шансы? А Гуслянникова заставили «лететь», и он старался как мог. Сам по себе Василий Дмитриевич очень честный, откровенный и порядочный человек. Просто далеко не всем дано быть политиком и управленцем такого ранга. Все руководители, с которыми я работал, прошли большую жизненную школу, в том числе по наведению мостов между республикой и Москвой. Ну а что Гуслянников? Приехал в Саранск Борис Немцов, пожал ему руку, пожелал успехов — и до свидания! Ни средств, ни помощи тогда республика от Ельцина и его команды не получила. Выживайте как хотите! Такая демократия… А Василий Дмитриевич потом сетовал: «Да чтобы в Москве выбить что-то, туда надо столько отвезти!..» Кто-то из журналистов эти слова подхватил, опубликовал, и эта весть дошла до столицы. Ельцин и его окружение были в гневе: «Ах, так! Эта мордва уже на Правительство России бочку катят?» Ситуация была крайне неприятной. А все почему? От не­опытности Василия Дмитриевича. Даже если действительно в московские кабинеты надо не с пустыми руками ехать, значит, и ты вези что-то! Надо было играть по тем правилам, которые предлагало время. Цена вопроса — будущее республики». Василий Еремкин признается, что в успех политического проекта «Гуслянников и Ко» он не верил с самого начала. Окружение первого президента Мордовии было еще более некомпетентным и занималось сплошным шапкозакидательством. «Да, митинги они организовывали лихо, — соглашается Еремкин. — Но пришло время решать проблемы в экономике, сельском хозяйстве и т. д. В республике нет удобрений, ГСМ, а верховная власть занимается непонятно чем. Анатолий Березин, видя такое положение дел, пытался поговорить и, может, даже чем-то помочь Гуслянникову. Но тот не принимал его, заявляя: «Не приму никогда!» Тогда я ему сказал: «Василий Дмитриевич, я вас убедительнейше прошу — так больше никому не говорить. Вы обязаны его принять. Право каждого гражданина нашей страны быть услышанным тем, за кого он голосовал. Народ Мордовии отдал голос за господина Гуслянникова, и он жаждет, чтобы вы приняли Анатолия Ивановича. И если сейчас в газете напишут, что вы отказываетесь принять Березина, — это будет работать против вас. Я как ваш помощник тоже несу ответственность за то, что творится в республике и какое мнение складывается о вас». В итоге удалось его убедить. К вечеру мне домой звонят из окружения Гуслянникова: «Ты зачем нашего убедил, чтобы он принял Березина?» И все это с обилием непечатных слов. «А какое ваше дело? — отвечаю. — Если вам так хочется, уговаривайте, чтобы он отменил эту встречу». В итоге Гуслянников разговаривал с Березиным с глазу на глаз около 5 часов. А после этого отстраненные от власти Учайкин и другие стали говорить: «Хорошо, что ты пробил эту встречу. Значит, Гуслянников немного прозревать начинает…» Сам Березин тоже остался доволен разговором. К сожалению, шло время, а народ так и не понимал, чего же первый президент хочет…»

 

Гости

Особо нервными и ответственными для нашего собеседника выдавались дни визитов важных персон в Мордовию. Но было место и для шуток. «Приехал как-то командующий Куйбышевским военным округом, — вспоминает Василий Данилович. — Анатолий Березин поручил принимать его моему начальнику Василию Учайкину. А адъютант гостя оказался под моим крылом. Однажды встречаемся все в кабинете шефа. Он интересуется у генерала, как ночь прошла. И слышит: «Да все хорошо, если не считать того, что адъютант гладил мои брюки и, видите, Василий Семенович, сжег их». Потом Учайкин мне говорил: «Ты сам-то любые брюки погладишь, если потребуется. А почему же ты этого адъютанта довел до такого состояния, что он спалил генеральские штаны?» (Смеется — «С».)

Конечно, самыми напряженными были дни визитов в республику кого-то из первых лиц государства. Однажды региональные руководители всех мастей отправились сопровождать высокого гостя. А Василия Еремкина, как надежного и опытного человека, оставили в Доме республики «на хозяйстве». И, как оказалось, не зря. «Сижу в кабинете, и вдруг звонок из аэропорта: «Все уехали. А как же экипаж самолета? Они остаются без обеда?» Ситуация складывалась крайне некрасивая и тревожная. Я начал соображать, что делать. Тут дорога каждая минута! В столовой Дома республики все готово к приему важного гостя и никаких пилотов туда уже не проведешь. А время идет. Бегу в столовую Дома советов. Там отвечают: «Василий Данилович, только из уважения к вам!» С трудом нашел машину, чтобы послать за летчиками в аэропорт. В итоге их накормили от души, и те остались довольны. Командир, отобедав, сразу сменил гнев на милость: «Да, молодцы все-таки в Мордовии! Мы поначалу обиделись, но оказалось — зря». Мне, честно признаюсь, было приятно это слышать».

 

Помощник

Сейчас, когда Владимир Волков находится в ранге Главы республики, он не теряет контакта со своим бывшим помощником. А сам Василий Еремкин в разговоре с другими людьми до сих пор привычно называет его шефом. «Иногда приглашает по выходным, обсуждаем какие-то насущные вопросы, — рассказывает Василий Данилович. — Просит, например, подготовить какую-то аналитику или справку. До сих пор шутит, мол, возвращайся на работу. Но я уже не хочу. Если надо в чем-то помочь, всегда готов. Но каждый день идти к 9.00 на службу и сидеть там порой чуть ли не до полуночи и дольше — больше не соглашусь. Тяжело. Порой кому-то кажется, что решения Главы республики идут вразрез с тем, как в похожих ситуациях поступал его предшественник. Но время показывает, что Владимир Дмитриевич движется единственно правильным путем и несет за свои решения колоссальную ответственность. У него тяжелейшая работа! К тому же он соглашается, что на руководящем уровне есть кадровые проблемы. Некоторые люди на своих постах засиделись. Один зазнался, другой и вовсе забронзовел. Я говорю ему: «Владимир Дмитриевич, народ ждет кадровых перемен». А он отвечает: «Василий, народ-то ведь не знает, что я не готовился к роли руководителя республики. Моя работа председателя Правительства была совсем другой — экономика. У меня даже не возникало мыслей о том, что «ах, если я стану Главой, то вот этого уберу с должности, а этого посажу на его место». И сейчас, замени забронзовевшего Иванова на вроде бы разбирающегося в вопросе, но неопытного Петрова, тому понадобится минимум 1,5—2 года, чтобы освоиться, оглядеться, наладить деловые контакты. А не повредит ли это республике?» Так что Владимиру Дмитриевичу действительно очень непросто. Он, извините, попал как кур в ощип и теперь тянет все это на себе…»

Василий Еремкин говорит, что ему до сих пор звонят жители республики, с которыми он даже не знаком, просят помочь встретиться с Владимиром Дмитриевичем или решить какую-то проблему. «Пришлось даже отключить городской телефон, — разводит руками наш собеседник. — Я людям, конечно, сочувствую, но помочь уже ничем не могу. Многие знакомые до сих пор зовут поработать у них. Но обычно отвечаю: «Мужики! Дайте отдохнуть!» Мне сейчас гораздо приятнее проводить время с внучкой Лизой. Мы с ней, когда захотим, идем на прогулку. А если остаемся дома, она опять бежит ко мне: «Давай, Вася, играть!» Это огромная радость! А еще одна отдушина — домик в Тавле, огород, свежий воздух и покой…»

 

Личное дело

 

Василий Данилович Еремкин родился 27 августа 1945 года в селе Матве­еве Темниковского района Мордовии в крестьянской семье. Окончил среднюю школу, Мордовский государственный университет им. Огарева (1970). Свой путь в литературу начинал в школьные годы с заметок, зарисовок, корреспонденций, публиковавшихся в районных и республиканских газетах. С 1963-го — член Союза журналистов СССР. В 1965 году был приглашен на работу в газету «Молодой ленинец».

Трудился корреспондентом газеты «Советская Мордовия», заведующим молодежной редакцией и заместителем главного редактора общественно-политических передач Комитета по телевидению и радиовещанию Мордовии. В 1978 году был переведен в аппарат Правительства республики, где трудился до 2009 года.

В Мордовском книжном издательстве вышли книги повестей и рассказов Василия Еремкина «Рядом шептались колосья», «Оставь в наследство доброту», «Не остуди сердце свое», «Укрой, туман, усталого коня», «Стряпухины». В этих произведениях автор повествует о судьбах военного и послевоенного поколений, своих земляков. В 2004 году издан сборник рассказов и новелл «Явь». Член Союза писателей России (1995). Награжден медалью «За трудовое отличие», лауреат Госпремии Мордовии, заслуженный работник органов государственной власти РМ. В августе, накануне 70-летия, Глава РМ присвоил Василию Еремкину звание «Заслуженный писатель Республики Мордовия».

340x240_mvno_stolica-s-noresize