Общество

«Он избивал меня так сильно, что из-за синяков было стыдно выходить на улицу…»

Исповедь бывшей жены священника, который, по ее словам, оказался настоящим домашним тираном

Суд оказался на стороне 40-летнего рузаевского священнослужителя Романа Ладыженко и лишил его 34-летнюю бывшую жену Марию и младшую дочь права пользования «совместной» квартирой! После развода спорное имущество поделить оказалось невозможно. По словам женщины, избранник оказался настоящим домашним тираном — избивал ее, душил, издевался. Обращения в полицию и епархию не давали никакого результата. Более того, отец Роман пытался сделать из жены уголовницу, обвинив в жестоком обращении с дочерью. Но, по словам Марии, проявил «христианское милосердие» в обмен на отказ от алиментов. Оставшись без квартиры и в долгах женщина все равно не жалеет, что рассталась с мучителем. Откровения бывшей матушки — в материале Алены Нестеровой.


Судебная тяжба между священником и его бывшей супругой длилась полтора года. Все это время они спорили из-за квартиры, которую приобрели в браке. Жилплощадь в 60 квадратных метров была в равной долевой собственности. Приходя в храм Фемиды, Роман Ладыженко действовал по православному — крестил себя, судей, адвокатов… Наверное, помогло. Суд оказался на стороне батюшки — теперь квартира полностью принадлежит ему…

Любовь

Взаимоотношения уроженцев Ульяновской области Романа и Марии начинались весьма романтично: ему 21 год, ей — 15. Поначалу родители наших героев дружили. Ходили друг к другу в гости — отмечали вместе праздники, дни рождения… Дети тоже хорошо общались и постепенно, к недовольству взрослых, это переросло в нечто большее. Запреты на юных влюбленных не действовали. Маша и Рома встречались украдкой. Более взрослый избранник казался девочке самым лучшим и надежным. К тому же он собирался стать священно­служителем. Но к этому решению пришел не сразу. Парень работал в мясном цехе и часто болел. Однажды заглянул в церковь и понял свое истинное призвание. Батюшка благословил его на учебу в семинарии. Романа не останавливала и перспектива стать уголовником, так как интим с 15-летней девочкой мог обернуться лишением свободы. Ее мама даже обращалась в органы опеки с требованием повлиять на парня. По словам Марии, Роман взял на себя обязательства попечителя до совершеннолетия и ответственности избежал. Для пущей надежности они обвенчались. Об этой свадьбе даже писали в ульяновских газетах. На память остались фотографии, где Маша сияет от счастья в подвенечном платье. Кто бы мог подумать, что уже через несколько лет она сильно пожалеет о своем выборе. Официально пара расписалась, когда Мария стала совершеннолетней. С новоиспеченным мужем молодая жена практически не виделась. Он учился в Саранском духовном училище и домой приезжал редко. Мария терпеливо ждала Романа, успокаивая себя тем, что разлука — это временное явление. Старшая дочь родилась, когда ей исполнилось 18 лет. Вскоре учеба в семинарии завершилась, и новоиспеченному священнику доверили приход в рузаевском селе Палаевке. Вместе с ним туда отправилась жена с годовалым ребенком. Поселились в простом доме без удобств. Родственников и друзей в Мордовии у них не было. Но совместная жизнь не задалась практически сразу. Служитель церкви, который учит соблюдать Божьи заповеди, нередко сам их нарушал…

Роман Ладыженко

© vk.com

Издевательства

По словам Марии, первый раз Роман распустил руки, когда дочка добралась до его церковных книг. «Она в тот момент училась ходить и, как и все малыши, везде лезла, — вспоминает Мария. — Дочка оказалась на столу и взяла какую-то книгу. Разозлившись, муж избил меня. Это случалось довольно часто. Бывало, ночью убегала в одной сорочке из дома вместе с ребенком — прыгала через забор. Ночевала у соседей. К нему даже бабушки-прихожанки приходили и просили меня не бить». Вскоре у пары родилась еще одна дочь. Ладыженко отправили в приход, распложенный в селе Пайгарм. «Однажды он вернулся оттуда с женщиной, — вспоминает Мария. — Сказал, что это паломница, которой надо принять ванну. Потом они всю ночь беседовали на кухне, а утром вместе уехали». В Пайгарме отец Роман Ладыженко пробыл недолго. «Муж провинился — был уличен в пьянстве, — рассказывает Мария. — Его на два месяца отправили в Макаровский монастырь на послушание…»

Роман долго не появлялся дома. Его приезда жена ждала с ужасом, так как почти каждый раз начиналось рукоприкладство. «Моя жизнь превратилась в кошмар, — продолжает Мария. — Младшая дочка родилась не совсем здоровой — нам пришлось скитаться по больницам. К тому же я постоянно находилась без денег. Мне нужно было начинать зарабатывать самой…» Молодая мать проявила трудолюбие и получила два высших образования — юридическое и педагогическое. Также она окончила курсы оздоровительного массажа. Мужа стремления жены не радовали. После очередного избиения она отправилась к благочинному отцу Геннадию — просила повлиять на Романа. «Он ответил, чтобы мы сами разбирались в семейных делах, — рассказывает Мария. — Обратиться за помощью было некуда…»

Женщина с содроганием вспоминает совместную жизнь с Романом

Когда семья Ладыженко получила двухкомнатную квартиру в Рузаевке, Роман служил в приходе села Новая Муравьевка. «Рядом с церковью муж оборудовал биль­ярдный зал, — рассказывает Мария. — К нему туда часто приезжали друзья, в том числе сотрудники полиции. Дома он появлялся редко». В итоге Мария начала работать массажисткой. У нее появился заработок. Мужу самостоятельность супруги пришлась не по нраву. «Ко всему прочему он постоянно подозревал меня в изменах, — говорит Мария. — Избивал так сильно, что из-за синяков было стыдно выходить на улицу. Вытаскивал из шкафа мою одежду и резал. Однажды я задержалась в салоне — клиентка работала в администрации и вовремя прийти не смогла. Когда вернулась домой, муж устроил разборку — разбил мой телефон и начал бить по рукам… Постоянно унижал и оскорблял. Причем перед посторонними. Приходил ко мне на работу и говорил: «А где сракушка?» Это вместо — матушка…»

В 2013 году Мария подала документы на развод. «А ради чего я должна была терпеть и прощать? Чтобы он меня добил и дети остались без матери? — задается вопросами наша собеседница. — Даже Иисус Иуде не простил предательство. А я подвергалась мукам столько лет». Однако развод мало что решил. Три года Марии пришлось прожить с бывшим мужем в одной квартире. «Мне вообще идти некуда, — говорит она. — Родственников в Мордовии нет, а возвращаться на малую родину нет смысла. Слышать упреки от мамы в стиле «я же тебе говорила!»? Я уже привыкла к Рузаевке, здесь мои дети ходят в школу…» Но, по словам женщины, даже после развода избиения не закончились. Мария отправилась в епархию. К митрополиту не пустили — отправили к его помощнику Виктору Хохлову. «Он внимательно выслушал и сказал, что за такое отца Романа могут лишить сана, — вспоминает Мария. — Посоветовал помириться. Узнав, что я обращалась к отцу Виктору, Роман снова избил меня. И руководство епархии никак не отреагировало на мою жалобу». Мария пробовала обращаться в правоохранительные органы. И тоже безрезультатно! «Он наденет подрясник, начнет креститься и говорить елейным голосом, что к моим синякам отношения никакого не имеет. И ему все верят», — рассказывает женщина. А потом священник сам написал на бывшую жену заявление в полицию. Мол, избила старшую дочь. В качестве свидетельства указал синяк. Девочку предусмотрительно увез к своей матери в Ульяновскую область. «На меня завели уголовное дело, — продолжает Мария. — Но Роман сказал, что все за­мнет, если я подпишу отказ от алиментов. Старшую дочь при этом оставляет себе, а младшая будет жить со мной. Если не соглашусь, грозил разными неприятностями. Пришлось согласиться и подписать документы…» Свою старшую дочь Мария тогда не видела целый год, а сейчас, слава богу, они поддерживают хорошие отношения…

«В мае 2016 года был момент, когда мне казалось, что Роман меня точно добьет. Он приехал домой, зашел в туалет и помочился мимо унитаза. Я сделала замечание. Он стал кричать, что я прислуга должна все убрать. Потом стал избивать меня и душить прямо в ванной. На помощь прибежала дочка, которая пыталась оттащить Романа от меня». Женщина документально зафиксировала побои. Но в полиции даже не усмотрели в этом административного правонарушения. Хотя и свидетель был — соседка, которая все могла подтвердить. Но эти показания не взяли в расчет. Девушка согласилась общаться с корр. «С», но имя просила изменить, так как ссориться со священником себе дороже. «О том, что происходило у Марии с бывшим мужем, узнала совершенно случайно, — рассказывает Валентина. — Никогда не лезу в чужую жизнь, но когда увидела, что у нее опухла щека и под глазом появился синяк, начала расспрашивать. Мария расплакалась и рассказала об избиениях. Я предложила переночевать вместе с дочкой у меня. Утром Мария попросила зайти вместе с ней в их квартиру, чтобы забрать платье дочки — в детском саду было мероприятие. Одна идти боялась. Мы пошли вместе. Отец Роман сразу набросился на нее с оскорблениями и ударил кулаком в голову. Я посоветовала Марии обратиться в полицию. Сказала, если нужно, готова дать показания. Через несколько дней меня вызвали в отдел полиции. Сотрудник задавал вопросы — я рассказывала. Впервые видела, чтобы полицейский просто сидел и ничего не записывал. Обычно в таких случаях просят подписать протокол, а он даже его не составил». В конечном итоге Марии вынесли отказ в возбуждении дела об  административном правонарушении. Мол, ничего не было…

Мария надеется, что правоохранители наконец-то проявят интерес к следам побоев

Из квартиры женщине пришлось уйти и скитаться по знакомым. Другого выхода не было. Затем одна из ее клиенток согласилась стать поручителем при получении кредита для покупки однокомнатной квартиры. Вскоре Мария получила свое жилье, где поселилась вместе с дочкой. Правда, пришлось влезть в большие долги. Чтобы рассчитаться, она предложила бывшему мужу выкупить ее долю в той, «старой», трехкомнатной квартире или продать свою. Но священник отказался. Тогда Мария подала заявление в суд — по поводу определения права пользования совместно нажитым имуществом… «А дальше начался настоящий кошмар! — рассказывает она. — Дверь в нашем однокомнатном жилье взломали, неизвестные проникли внутрь, но ничего не взяли. Из холодильника выкинули продукты и раскидали на полу. А 3 октября прошлого года случился потоп — нас залило кипятком. 23 января этого года замкнуло электропроводку и начался пожар. Огонь потушили, но квартиру мы так и не восстановили…» «Папа говорит, что это маму Бог наказывает за то, что подала на него в суд», — поясняет 13-летняя дочка нашей героини. Она показывает обгоревшую комнату, в которой с мамой не успели пожить. На стене рядом с изображением святой Матроны Московской висит ее фотография с папой, лицо которого закрыто нарисованной головой ежа…

Во время судебной тяжбы по поводу квартиры священник заявил, что они с дочерью — разнополые, поэтому должны жить в разных комнатах. Мол, он малоимущий, другой недвижимости не имеет. А у жены и младшей дочери есть квартира. Похоже, батюшке все равно, что в настоящее время жить там невозможно. Да и до школы дочке приходится ехать 10 остановок… В итоге служители Фемиды оставили право на квартиру за Романом Ладыженко.

Сейчас Марию беспокоит старшая дочь, которая проживает с отцом. Дома батюшка бывает редко, и девочка предоставлена сама себе. По словам соседей, она начала курить. Но это полбеды. Мать опасается за ее физическое здоровье. «Я была у папы в гостях и видела, как он избивает сестру, — говорит младшая дочка с согласия мамы. — Папе не понравилось, что она допоздна гуляет. И бьет он сестру, как сам говорит, чтобы не выросла б…». «Но жаловаться куда-то бесполезно, — говорит Мария. — Бывший муж снова выйдет сухим из воды».

Комментировать ситуацию корр. «С» священник не захотел. «И че я должен ответить?! — заявил он. — И вообще это должно оставаться в семье, а не обсуждаться в газетах!» Мария Ладыженко все-таки надеется, что по факту нанесения побоев правоохранители проведут объективную проверку. «Столица С» будет следить за развитием событий…

Новости партнеров