Происшествия

Экс-руководитель Мордовской ГАИ Александр Шелудяков дал показания в суде

Во время судебного процесса Александр Шелудяков поделился своими взглядами на дружбу в правоохранительной системе Мордовии Во время судебного процесса Александр Шелудяков поделился своими взглядами на дружбу в правоохранительной системе Мордовии

Коррупционный судебный процесс под условным названием «ГАИ, ГАИ, моя звезда!» продолжает преподносить сюрпризы. Служители Пролетарского райсуда на прошлой неделе допрашивали главных обвиняемых. Сначала с саморазоблачением выступил бывший командир батальона ДПС Владимир Астунин. Он заявил, что брал у подчиненных деньги «под Шелудякова», которые потом вложил в ремонт собственного дома. Затем настала очередь бывшего главного мордовского гаишника Анатолия Шелудякова. Он категорически отказался признавать вину и открестился от показаний, которые давал во время предварительного следствия. Шелудяков поведал, что вести дружбу и пить дорогой коньяк надо только с «друзьями по рангу». Новые подробности — в материале ВАЛЕРИЯ ЯРЦЕВА.

 

Астунин

«Я обещал говорить только правду и я скажу только одну правду! — поднимается со скамьи подсудимых бывший командир батальона ДПС Владимир Астунин, которого сотрудники Следственного комитета РМ обвиняют в мошенничестве и посредничестве в получении взяток. — Я сознаюсь в том, что в конце сентября 2013 года мне позвонил Александр Мусатов (на тот момент начальник Рузаевской ГАИ — «С») и попросил о встрече. Разговор, говорит, нетелефонный… Мусатов приехал к зданию ГИБДД, сказал, что надо решить кое-какие вопросы. Для этого мы сели в полицейский «Форд». Мусатов сказал: «Владимир Иванович, мне и Матокину (руководителю Чамзинской ГАИ — «С») надо помочь. Дело в том, что московская проверка выявила в их подразделениях недостатки. Спрашиваю: «Что вы от меня хотите?» Они попросили поговорить на этот счет с Шелудяковым… В октябре того же года Мусатов снова позвонил: «Владимир Иванович, вы поговорили по нашему поводу?» Отвечаю: «Да. Шелудяков сказал, что вас не будут наказывать». «Что мы за это должны?» — спрашивает Мусатов. «500 тысяч рублей. С каждого — по 250 тысяч», — сказал я. Мусатов с Мотякиным приехали ко мне в служебный кабинет… Я положил оговоренную сумму в карман…» «Значит, в итоге вы передали эти деньги Шелудякову?» — спрашивает адвокат. «Нет! — восклицает недавний «батяня-комбат», хотя совсем недавно утверждал совершенно обратное. — Если честно, я с Шелудяковым на эту тему вообще не разговаривал. Я не мог ему ничего передать, потому что он вообще ничего не знал об этих деньгах… Какие у меня были отношения с Шелудяковым? Рабочие. Бывало, что руководитель меня иногда наказывал…» «А что вы можете пояснить по поводу ваших отношений с Исякаевым? (Недавним начальником Ковылкинской ГАИ — «С».) «Ну что я могу сказать? — переспрашивает Астунин, и на несколько секунд в зале воцаряется тишина. — Понимаете, здесь, в зале, сидят его отец и мать, поэтому не хотелось бы всего говорить. Но — было дело! Тогда я даже его ударил! Да-да, я даже с ним подрался… И, к примеру, однажды был случай, когда мой лучший друг был незаконно наказан за нарушение правил дорожного движения в Ковылкинском районе. Я посчитал, что к этому причастен Исякаев. Позвонил ему, а он ответил: «Это не мои проблемы!» И тогда я сделал выводы… В общем, очень негативное отношение у меня к Исякаеву!» «Зачем же вы тогда взяли 500 тысяч рублей, если Мотякина с Мусатовым все равно после проверки наказали? — интересуется представитель гособвинения из прокуратуры республики. — То есть вы своих товарищей откровенно обманули!» «Мне просто деньги были нужны! А потом я собирался их вернуть…» — бесхитростно отвечает Астунин. «Вам передали 500 тысяч рублей, — констатирует прокурор. — Потом стало известно, что приказ о наказании все равно подписан. Неужели они не предъявляли после этого претензий по поводу денег?» «Нет… Но уже за три месяца до моего задержания я стал применять меры — занимать средства у жены, у брата, у племянника, чтобы эту сумму вернуть…» — «А куда конкретно вы успели за это время потратить полученные деньги?» — «На капитальный ремонт дома в ковылкинской деревне Старые Барки. Адрес: улица Центральная, 55. Я лично являюсь хозяином этого жилья…» «Получается, вы обокрали Мусатова и Матякина, а потом вложили эти добытые преступным путем деньги в строительство дома!» — резюмирует гособвинитель. «Почему же преступным путем? — как бы удивляется комбат. — Я не собирался специально обманывать. Я хотел со временем отдать этот долг…» «Скажите, а почему Мусатов обратился за помощью именно к вам, а не к другому сотруднику? Почему, наконец, не к самому Шелудякову?» — «Я думаю, он ко мне пришел как к комбату! Просто чтобы я мог помочь… А вообще за все время нашей совместной службы с Шелудяковым я ни копейки чужих денег ему не передавал! Да, были факты, когда заместитель командира роты ДПС примерно раз в месяц покупал для Шелудякова водку, вино, продукты. Как это было? Однажды начальник вызвал меня и попросил достать редкую марку коньяка «Хенесси ХО». Ее трудно купить в саранских магазинах. А мой подчиненный сказал, что у него друг работает в Северном тупике и может помочь. Шелудяков передал мне деньги на коньяк. Потом я еще несколько раз по просьбе Шелудякова обращался к этому подчиненному с подобными предложениями. По просьбе начальника ГАИ он ездил за картинами, в том числе с изображением женщины или адмирала Ушакова, за иконами. Но деньги через меня Шелудяков всегда возвращал!» «Но данный свидетель утверждает, что не получал от вас средств за приобретенные покупки!» — произносит представить «государева ока». «Я не знаю, почему он так говорит!» — вздыхает Владимир Астунин… «Почему же во время предварительного следствия вы лично подписали показания о том, что деньги от сотрудников ГАИ передавали Шелудякову?» — задают резонный вопрос участники процесса. «Мне сказали, что по этому делу я буду не обвиняемым, а свидетелем. И я поставил свои подписи, не читая…» — признался бывший полицейский…

 

Шелудяков

sud_sheludyakov (2) sud_sheludyakov (4) sud_sheludyakov (44)Затем наступает очередь бывшего главного хозяина мордовских дорог. «Вину не признаю!» — сразу берет быка за рога Александр Шелудяков. — Не было никакой передачи денег для меня через Астунина от Мотякина с Мусатовым! Да, в то время московская проверка обнаружила в сейфе Рузаевской ГАИ 39 административных материалов за пьянку, которые не были, как положено, занесены Мусатовым в базу данных. Потом в Чамзинке также нашлись материалы, которые не были зафиксированы. А одному гражданину, как выяснилось, выдали права без сдачи экзаменов. Считаю, что вынесенные за это наказания соответствуют выявленным нарушениям. Но увольнение начальника районной ГАИ — это не моя прерогатива, а министра ВД республики… Теперь что касается Астунина с Мусатовым… Извините, ваша честь, можно мне воды выпить? А то давление поднимается…» Секретарша приносит бокал с цветным рисунком. Шелудяков пьет, а потом продолжает: «С Мусатовым поначалу сложились близкие отношения. Вообще, в ГАИ у меня было пятеро близких друзей — Шеин, Кияйкин, Мангутов, Мотякин, ну и Мусатов. Мы были как родственники! Однако с осени 2013 года они стали постепенно портиться. Даже не заметил, как это начало происходить… Я их всегда поддерживал. Но дружба дружбой, а контролировать по работе я их тоже был обязан… Так вот, на предварительном следствии свои показания я подписал обманом! Тогда я находился на больничном… в стадии увольнения из органов…»

Шелудяков отхлебнул еще полбокала воды и заявил, что оговорил Астунина по «чужой воле». То есть якобы не было такого, чтобы комбат приносил ему вышеуказанную взятку. Представители спецслужб будто бы угощали Шелядкова водкой, коньяком и бальзамом, после чего внушили, что другого пути нет… И Шелудяков якобы потом протрезвел, одумался и решил все взятки вернуть. «С этого начался обман! — продолжает бывший начальник ГАИ республики. — Мне продлили срок содержания под стражей. Уговаривали согласиться на статью «Мошенничество». Твердили, что дело будет рассматриваться в особом порядке. Я то соглашался, то отказывался. То есть я мошенничества не совершал, но меня уговорили. А я поверил… За это обещали, что я отделаюсь штрафом… Дайте, пожалуйста, мне еще воды!» Жена Шелудякова, выступающая на процессе в качестве защитника, протягивает бокал.

«А почему вы решили уйти на пенсию еще при действующем контракте?» — спрашивает судья. «Потому что уже ощущал давление со стороны спецслужб. Их сотрудники моих людей расспрашивали. Да я и сам собирался в прошлом году уйти на пенсию, самостоятельно уже принял такое решение». «Кому же вы так дорогу перешли?» — интересуется под занавес заседания председательствующий. «Надо, ваша честь, уметь друзей по рангу выбирать и всегда знать, с кем и какие беседы вести…» — промолвил Александр Шелудяков, поднимаясь со скамьи подсудимых.

На следующем заседании судья планирует заслушать показания Рустама Исякаева. Кстати, он оказался единственным из арестантов, кто поздравил всех присутствующих на суде с наступающим Днем Победы… Напомним, что следствие квалифицировало действия полковника полиции Александра Шелудякова по статье «Мошенничество». Также ему инкриминируются три эпизода по статье «Получение взятки в крупном размере, с вымогательством». Плюс еще один эпизод по статье «Получение взятки должностным лицом». Кроме того, еще за пару эпизодов по статье «Дача взятки должностному лицу». Всего по одной из статей ему грозит до 12 лет лишения свободы и большой штраф.

В свою очередь, Владимиру Астунину предъявлены обвинения в мошенничестве и посредничестве в передаче взятки Шелудякову. Кстати, на предварительном следствии он действительно сознавался, что передавал деньги от Мусатова с Мотякиным руководителю республиканской ГАИ. Рустаму Исякаеву инкриминируются статьи «Дача взятки» и «Мошенничество».

 

340x240_mvno_stolica-s-noresize