Происшествия

«У вас тут что, принято людей убивать?!»

ohotnik

Прокурор запросил 16 месяцев в колонии-поселении для жителя Мордовской Поляны, который во время охоты застрелил бывшего милиционера, приняв его за кабана…

В Зубово-Полянском райсуде близится к завершению рассмотрение нашумевшего дела о том, как охотник расстрелял со смотровой площадки движущегося комбайна грибника, приняв его за… кабана! Теперь за «незаконную охоту» местному пенсионеру Владимиру Кирееву грозит до 6 месяцев ареста либо штраф в размере до 200 тысяч рублей. А за «причинение смерти по неосторожности» — до 2 лет неволи. Драма на охоте произошла 13 сентября прошлого года неподалеку от местного села Мордовской Поляны. Отсюда в районную больницу со смертельными огнестрельными ранениями в голову, грудь и живот был доставлен 43-летний охранник отделения федерального казначейства Алексей Байкин. Его супруга выжила лишь чудом. Иначе «трофеев» у горе-охотника было бы еще больше.

Жертва

Алексей Байкин более 20 лет своей жизни посвятил службе в милиции. Сначала работал в Саранске во вневедомственной охране, затем более десятка лет трудился участковым, переехав вместе с семьей на малую родину — в зубовополянский поселок Дубитель. На заслуженный отдых вышел в звании майора за четыре года до «роковой охоты». Родные вздохнули с облегчением: милиционер — профессия опасная, всякое может быть! Кто мог ожидать, что именно на пенсии Байкин погибнет, отправившись с женой в ближайший лесок собирать грибы? «В свое время муж проходил службу на морском флоте в Прибалтике, — вспоминает уроженка атюрьевского села Каменки, учительница математики Юлия. — Демобилизовавшись, устроился на саранский завод, потом — в милицию. Первый раз мы встретились в общежитии пединститута, когда Алексей пришел туда к друзьям. А я училась тогда на физмате. Он сразу мне понравился. Веселый, жизнерадостный, общительный… Недаром вырос в многодетной семье — у Алексея два брата и четыре сестры. Начали встречаться… А в 1995-м сыграли свадьбу. Тогда же у нас родилась дочка Алина… На малую родину муж вернулся по приглашению земляка — тогдашнего начальника Зубово-Полянского РОВД. Они были из одной деревни Песчановки, расположенной как раз рядом с Мордовской Поляной. Мы взяли ссуду, начали строительство собственного дома. У мужа были золотые руки — он сам провел электричество, отопление, полы стелил…»

Убийство

Трагедия случилась 13 сентября около 17.00. Погода была теплая, ясная, солнечная. С делами по дому Байкины еще до вечера управились. Вот и решили съездить на своем «Форд-Фокусе» за грибами. Отправились в посадки — как раз напротив Мордовской Поляны. Здесь, кстати, всегда многолюдно: рыбаки с удочками сидят на берегу водоема, дети играют. Рядом сельчане телят пасут… Грибов оказалось мало, тогда решили сходить на кукурузное поле посмотреть, остались ли початки. Одна полоса возле водоема была еще не убрана. «Мы с мужем на одной стороне поля находились, на другой — охотники, — рассказывает вдова. — Я их видела прекрасно. Погода, повторю, была очень ясная! «Юль, кажется, косилка едет», — сказал Алексей, услышав шум. Мы решили перебраться на другой край поля, чтобы техника нас не задела. Я шла в стороне от мужа… И вдруг грянул выстрел! Никогда не забуду крик Алексея. Ему было очень больно! Картечь попала в грудную клетку со стороны спины и в подбородок, а вышла возле уха! Я испугалась и присела. И тут раздался второй выстрел. Еще услышала звук ломающейся кукурузы — это Алексей падал… Подбежала: муж лежал на правом боку, из уха текла кровь. Я закричала: «В тебя попали?» Он прошептал: «Вызови «скорую»…» Подняв голову, я закричала: «Что вы делаете?! Вы же в людей стреляете! Человека ранили!» А эти двое с ружьем на комбайне стоят и на меня смотрят… Достала мобильный, набираю «112» — нет связи! Заорала: «Христа ради, позвоните скорее!» Подбежал один из мужчин в темной одежде. Комбайнер подошел. А неподалеку еще один с ружьем стоял — высокий такой, седой… Алексей еще живой был. Охотники подогнали свою «Ниву», погрузили его на заднее сиденье. «Скорая» выехала навстречу. Я держала мужа за руку и все твердила: «Ну потерпи! Потерпи!» Он в ответ только кивал головой. А потом потерял сознание и… умер. И взгляд у Алексея остановился… Я, помню, кричала: «У вас тут что, принято людей убивать?!» Какая вообще, скажите, может быть охота на зверей в поле? Как будто здесь настоящие военные действия,  как в Сирии или на Донбассе! А вместо комбайнов — танки, из которых по людям палят! Посудите сами: обычный кабан в высоту в среднем до 70 см. А рост моего мужа — 1 метр 80 см! И заряд картечи попал ему в грудь! Я считаю, это было самое настоящее убийство! Киреев стрелял с 15 метров при отличной видимости — практически в упор! Из тела Алексея потом достали около 20 дробей, а сколько еще в кукурузе осталось…»

Охотник

Огонь по человеку, приняв его за кабана, открыл житель села Мордовской Поляны Владимир Киреев. Известно, что он как индивидуальный предприниматель занимался обработкой древесины. А после перенесенного инфаркта вышел на пенсию.

Киреев практически сразу был вынужден признать, что застрелил человека из своего пяти­зарядного автоматического ружья. Но и тут, как заядлый охотник, принялся придумывать небылицы. И даже вещественные доказательства с одного места на другое перебрасывал. «Легенду успел сочинить, — кивает головой Иван Байкин, старший брат погибшего Алексея. — Вначале заявил, что не ехал на комбайне, а на березе якобы сидел. И что с дерева один выстрел сделал, а не два!.. Потом все-таки вынужден был рассказать правду, когда уже бессмысленно стало врать. По его словам, в поле что-то зашевелилось, и он нажал на курок… Наверняка в этот момент эти охотники пьяные были… Киреев со мной разговаривал, а сам ходил по полю и жевал кукурузу… Наверное, чтобы полиция запаха не почувствовала…»

Небольшое отступление. Родные погибшего Алексея Байкина в беседе с корр. «С» предполагают, что «неугодные» для подсудимого результаты судмедэкспертизы, касающиеся его возможного «неадекватного» состояния в день охоты, могли куда-то «пропасть». И выдвигают такую версию: дескать, у Владимира Никаноровича Киреева в правоохранительных структурах Москвы имеется «один влиятельный человек»… Да и сам подозреваемый успел продемонстрировать, как умеет скрывать следы. Поначалу в самом деле утверждал, что палил из ружья не верхом на комбайне, а с березы! В доказательство в течение двух дней подкидывал к этому дереву использованные патроны, а потом «случайно» находил. Правда, сам подсудимый уверяет, что это он делал с единственной целью — чтобы «не подставлять» комбайнеров…

Алексей Байкин не дожил шести дней до своего 44-летия. Его похоронили на зубовополянском кладбище. А через сутки после погребения к вдове вместе со своими родственниками приехал Владимир Киреев. «Я их выгнал! — подытоживает брат Иван. — Эти люди начали объяснять, как им на душе плохо… А я за сестру испугался — ей тоже стало плохо, мог и инфаркт случиться… А всем нам разве не плохо? Столько горя этот Киреев принес! Средь бела дня брата застрелил, приняв за кабана. Это самое настоящее убийство! Да, мы понимаем, что Алексея теперь не вернуть. Но пусть виновный ответит по всей строгости закона…» Следствие длилось более года…

Суд

В зал судебных заседаний приглашается один из свидетелей обвинения. Это житель села Каргала, местный комбайнер Андрей Кирдяпкин, на глазах которого и разыгралась кровавая драма. «Подсудимый вам известен?» — спрашивает прокурор. Кирдяпкин мельком взглянул на сидящего рядом с адвокатом Владимира Никаноровича и негромко произнес: «Ну видел я его… В ТОТ день я работал в поле — кукурузу убирал. Примерно в обед мой комбайн сломался, я пересел на другой, на котором трудился мой отец Дмитрий Кирдяпкин. Мы продолжали косить. В вечернее время подъехала зеленая «Нива». В ней были Владимир Киреев и Алексей Криворотов — это наш родственник. Они спросили: «Кабанов видели?» — «Да, видели! — отвечаем. — Целый день перед нами маячили!» Киреев направился к нашему комбайну, чтобы с него разглядеть животное. Я остался разговаривать с Криворотовым, а отец сел в комбайн и развернулся. Куда в этом момент делся Киреев, не заметил. Может, в кукурузу зашел… Но перед этим мы ему не разрешили подниматься на комбайн, чтобы увидеть кабана. Но Киреев все равно залез. Было ли у него при этом в руках ружье?.. Не помню… Потом меня позвал отец, сказал, что застрелили человека. Мы с Кривошеевым сели в «Ниву», подъехали к месту, где это произошло. Нет, сам я выстрелов не слышал…» — «А вот на следствии вы говорили, что слышали выстрелы с периодичностью в две секунды. Ваши прежние показания соответствуют действительности?» — строго спрашивает гособвинитель. — «Да, — признается труженик поля. — Просто я не помню, что конкретно я тогда говорил, давно это было…»

В глазах Владимира Киреева так и читается искреннее раскаяние В глазах Владимира Киреева так и читается искреннее раскаяние

Суд переходит к допросу отца Андрея Дмитрия Кирдяпкина. «Было два выстрела! — уверенно произносит он. — Киреев стрелял с комбайна, хотя я ему не разрешил на него залезать. Когда эти хлопки раздалась, я двигатель сразу заглушил. И тут вижу: вдалеке какая-то женщина руками машет.

«Зачем вы по людям стреляете?» — кричала она. «А запах алкоголя исходил от Киреева?» — задает вопрос представитель потерпевшей. «Нет, ничего такого я не почувствовал» — «А с площадки на комбайне можно было увидеть, что внизу находятся люди, а не парнокопытные?» — «Ну, в принципе… (размышляет несколько секунд — «С») Животное, конечно, можно разглядеть…»

В судебный зал для дачи показаний вызывают представителя министерства охотничьего хозяйства и природопользования республики Евгения Яушева. Именно он подписал роковой документ, дающий Кирееву лицензию на убийство. Разумеется, животного, а не человека… Причем там некоторые цифры оказались кем-то… подправлены! В результате охота на кабанов была продлена почти до конца сентября. «Скажите, это вы выдавали Кирееву разрешение?» — «Да, в течение года мы оформляем порядка пяти тысяч подобных заявлений на отстрел кабанов, — отвечает Яушев. — Но в данном случае мною была допущена техническая ошибка — помарка. Срок был указан неверно…» — «Это документ строгой отчетности?» — берет быка за рога представитель потерпевшей стороны. «Да!» — отвечает свидетель. «Допускаются ли внесения изменений при заполнении разрешений, в том числе касающиеся даты?» — «Нет, не допускаются!» — «Почему же тогда они были вами внесены?» — «Могу пояснить! — с готовностью откликается представитель министерства охотничьего хозяйства, сжимая в руке кожаную папку. — Аккуратно была исправлена дата сроков охоты. Но исправление помарки, касающейся определенной даты — это несущественное нарушение!» — «Скажите, а выданная таким образом лицензия с исправлениями считается действительной?» — «Да» — «А если бы дату исправили не вы, а сам Киреев?» — «Это было бы неправильно со стороны охотника! Фактическое искажение… А я сделал не исправление, а чисто техническую такую описку…» — «Насколько известно, по закону в лицензию категорически запрещено вносить исправления хоть инспектором, хоть охотником. Иначе она в любом случае станет недействительной» — «Исправлений как таковых… — как бы озвучивает ход своих раздумий охотинспектор, — нет, нельзя вносить…» — «Но вы тем не менее исправили одни цифры на другие?!» — удивляется и судья… — «Ну фактически, да… На мой взгляд… Мне казалось, что это исправление не больно грубое…» — «Значит, лицензию вы все-таки выдали с нарушениями?» — «Ну, наверное, может быть, да…» — наконец, более убедительно соглашается Яушев…

Служители Фемиды объявляют перерыв, после которого начинаются прения. Владимир Киреев в недолгом последнем слове попросил у родных погибшего Алексея Байкина прощения и попросил суд избрать наказание, несвязанное с лишением свободы. «Киреев раскаялся, — подтвердил его адвокат, — активно способствовал раскрытию преступления, оформил явку с повинной, находится на пенсии. Необходимо учесть эти смягчающие обстоятельства…» В свою очередь, вдова Алексея Байкина и другие родственники требовали наказать горе-охотника по всей строгости закона, без малейших поблажек! В итоге гособвинитель предложил суду отправить пенсионера Киреева в колонию-поселение сроком на 1 год 4 месяца! Суд удалился в совещательную комнату. Как ожидается, оглашение приговора по уголовному делу, громкому, как выстрел, состоится на этой неделе…

Новости партнеров