Происшествия

Откровения Ирины Куликовой, которую, по версии следствия, изнасиловал начальник Лямбирской ГАИ Александр Мусатов: «Сначала твердили, что Шелудяков меня нанял, потом – Исякаев…»

Для Ирины Куликовой ясно все, как на ладони, но другая сторона с ней не согласна Для Ирины Куликовой ясно все, как на ладони, но другая сторона с ней не согласна

В Ромодановском райсуде близится к концу рассмотрение уголовного дела об изнасиловании 23-летней жительницы поселка Ромоданова Ирины Куликовой. Надругательство над работницей детсада инкриминируется 40-летнему майору полиции Александру Мусатову. По версии следствия, преступление произошло в сентябре 2014 года в деревне Липки. Свою вину начальник Лямбирской ГАИ не признает и заявляет, что дело против него сфабриковано. Версию потерпевшей выслушала ЕКАТЕРИНА СМИРНОВА.

Процесс проходит в закрытом режиме. Несмотря на это, обе стороны умудряются давать комментарии в СМИ. Мусатов уже получал предупреждение о недопустимости разглашения данных судебного следствия. Теперь, судя по всему, настанет черед Куликовой. «Мы понимаем, на что идем, — говорит ее адвокат Людмила Мельникова. — Но Мусатов не оставил выбора. Своими высказываниями он формирует общественное мнение, воздействуя на суд. И мы хотим ему ответить!»
По словам Куликовой, осенью 2014 года она вступила в близкие отношения с приятелем Мусатова — сотрудником полиции Лукьяновым. После проведенной вместе ночи мужчина забрал ключи от ее квартиры. Ирина тщетно пыталась дозвониться до ухажера. Вечером 29 сентября подошла к автомойке в Ромоданове, так как в расположенное рядом кафе частенько захаживал Лукьянов. Там барышня встретила общего знакомого Игоря Сазонова. Тот сказал, что не видел Лукьянова. «В этот момент с мойки выехал на автомобиле незнакомый мужчина, — вспоминает Куликова. — Услышав наш разговор, сказал: «Лукьянов? Я знаю, где он! Давай подвезу!» Я отказалась. Мужчина развернул машину и отъехал в сторону. «Кто это?» — спросила я Игоря. «Мусатов!» Я поняла, что это близкий приятель Лукьянова — много раз слышала в его разговорах эту фамилию. Знала, что они выпивают в одной компании. Сазонов предложил меня подвезти. Я отказалась, потому что он был пьян. Игорь уехал. А Мусатов подозвал меня: «Ты знаешь, кто я?» «Вы — Александр Викторович!» «Нет, я бандит!» — говорит. Я улыбнулась. «Садись в машину, не бойся, — сказал полицейский. — Сейчас тебя к Лукьянову отвезем. Он отдаст ключи, и мы тебя опять в Ромоданово доставим!» Тут к уговорам подключился его коллега Ежов: «Ирина, не бойся! Ничего он с тобой не сделает!» Я села в машину…» Новоиспеченные знакомые отправились в село Папулево, где в тот момент находился Лукьянов. По словам девушки, Мусатов знал об их отношениях. Эту тему обсуждали по дороге. «Он знал, что везет подругу друга, но все равно начал приставать, — утверждает Куликова. — Лез обниматься, говорил: «Лукьянову можно, а мне нельзя?» Я отвечала: «А я вот Лукьянова, может, люблю! Зачем ко мне пристаете?!» Он лишь смеялся в ответ! Я как могла уворачивалась. Но приставания усилились. Я умоляла меня не трогать, говорила: «У вас две дочки… Не дай Бог с ними такое произойдет!» «А мне пох… на них!» — ответил Мусатов. А потом сказал: «У меня в багажнике оружие, и либо ты ляжешь под меня, либо…» Он не досказал фразу, но я поняла, что, если не совершу с ним половой акт, он может меня застрелить!» После интимной близости Куликова пришла домой. Попросила маму погреть воды, чтобы помыться. Она спросила, что случилось. «Я сначала не хотела говорить, но потом призналась, что была изнасилована, — вспоминает Куликова. — Мама спросила, буду ли я подавать заявление в полицию. Я не хотела. Думала, кто такой Мусатов — и кто такая я? Но мама заявила твердо: «Мы все докажем! Не сомневайся!» — и набрала номер полиции. Вскоре приехала опергруппа…» По словам девушки, эксперты зафиксировали на ее теле повреждения — кровоподтеки на правом предплечье, левом плече и бедре. «Об этих травмах Ира говорила изначально, — утверждает адвокат Мельникова. — Факт угроз с помощью оружия подтверждают показания, данные моей подзащитной в первый день, а не когда якобы появился дорогой адвокат, который ее этому «научил». К тому же эксперт установил, что в высказываниях Мусатова имелись признаки угрозы и психологического воздействия на Куликову…» Любопытная история с исследованиями на полиграфе также получает свое объяснение в устах потерпевшей. По ее мнению, прибор с высокой степенью вероятности показал, что половой акт был добровольным, потому что Мусатов с помощью угроз подавил ее волю к сопротивлению. Ей не осталось ничего иного, как смириться и согласиться на интимные отношения. «У меня в тот момент была лишь одна мысль: остаться живой и прийти домой к дочке!» — говорит Куликова. «Отмечу, что полиграфические исследования в соответствии с законом не являются доказательством по уголовному делу», — добавляет Мельникова. Кстати, Ирина утверждает, что обратилась к дорогостоящему адвокату по совету дяди-юриста. От помощи самого родственника девушка отказалась по этическим соображениям — уж слишком интимные подробности пришлось бы ему рассказывать. «К тому же мне легче общаться с женщиной», — отмечает Куликова. Сумму гонорара адвоката она не разглашает. Тем временем активно муссируются слухи, согласно которым за работницу детсада Мельникову платят родственники осужденного Рустама Исякаева. Якобы таким образом они решили свести счеты с человеком, благодаря показаниям которого этот гаишник попал за решетку. «Я ни разу не видела Исякаева, — утверждает Куликова. — О нем, Шелудякове и Астунине узнала лишь из СМИ. Их судебный процесс был очень громким. Сначала твердили, что Шелудяков меня нанял. Потом — Исякаев. Я все ждала, когда начнут говорить про Астунина, но так и не дождалась! Наверное, он не такой богатый! А я никогда с этими людьми и их родственниками не встречалась…» «Мусатов заявил, что у него нет денег на хорошего адвоката, — продолжает Мельникова. — Но мы запросили справку из ГАИ, согласно которой за последние 10 лет на него были оформлены 17 машин, включая дорогостоящие «Мицубиси-Оутлендер», «Ауди ТТ» и «Мицубиси-Грандис». Так что денег у него более чем достаточно!»
После «встречи» с Мусатовым Куликова на неделю оформила больничный лист, чтобы восстановить здоровье. Заведующая детсадом, где она работает, успокоила: «Не переживай! Не думай, что мы будем к тебе плохо относиться!» Затем руководительницу и напарницу Ирины вызвали в Следственный комитет. «Расспрашивали, какой образ жизни я веду, прихожу ли на работу пьяной, с кем сплю, — поясняет Ирина. — Те же вопросы задавали моим подружкам. Искали человека, который мог бы выставить меня с негативной стороны! Но никто ничего плохого не сказал! Лукьянов после случившегося писал СМС-сообщения. Во всем винил себя, говорил, что нужно было передать мне ключи лично и такого бы не произошло. Больше с ним я не встречалась…» По словам Куликовой, через знакомых ей предлагали 2 и 3 миллиона рублей якобы за «молчание». «Наверное, Мусатов хотел, чтобы я забрала заявление», — предполагает Ирина. В доме стали появляться пакеты с едой, которые приносили неизвестные с целью задобрить молодую женщину. «На следующий день после того, как мы обратились в полицию, пришел Сазонов и сказал: «Ирина, если хочешь, под твоим окном уже сегодня будет машина! Только забери заявление!» Но мне это было не нужно… А потом приезжал дядя, через которого мне предложили двухкомнатную квартиру. Мне даже не было интересно, где именно… Конечно, я отказалась… Я хочу, чтобы Мусатов был наказан! Я не жажду крови, пусть будет так, как решит суд! До сих пор его опасаюсь. Выхожу с дочкой с садика и оглядываюсь — не идет ли кто-то за нами…»

340x240_mvno_stolica-s-noresize