Происшествия

Громкий процесс в Мордовии по делу «палачей» Александра Забиякина: все подробности

«Все равно сидеть… Оставляйте меня под стражей!» — равнодушно произнес в суде 23-летний житель Рузаевки Сергей Литяйкин, обвиняемый в жестоком избиении. Уже несколько месяцев он томится в СИЗО. Его подельник — 18-летний безработный Альмир Мухаев — находится под подпиской о невыезде. По версии следствия, эти товарищи минувшим летом жестоко избили 21-летнего знакомого Александра Забиякина. Они нанесли жертве не менее 30 ударов, большая часть которых пришлась в голову. Пострадавший уже 5 месяцев прикован к постели, не может передвигаться и говорить… Из зала суда — ЕКАТЕРИНА СМИРНОВА.

На первое заседание в Рузаевский райсуд явилось рекордное количество посетителей. Они даже стояли в дверях. Дополнительные лавочки, на которых, по традиции, размещаются судебные приставы и сотрудники конвоя, оказались заняты. Одним из последних в зал в сопровождении мамы зашел Альмир Мухаев. Родственники выбирают единственное свободное место — рядом с мамой пострадавшего Александра. Спустя мгновение в клетку завели Сергея Литяйкина. Судя по равнодушному виду, это место ему уже привычно. Да и «послужной список» безработного говорит сам за себя: ранее он был судим за «оскорбление представителя власти», «умышленное уничтожение имущества», «побои» и «умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести». Причем по последней статье Литяйкин привлекался к ответственности дважды — с интервалом в несколько месяцев…
Суд устанавливает личности подсудимых. Первым опрашивают Литяйкина. «Родился в Рузаевке. Образование среднее. Окончил 9 классов, потом учился в ПТУ, но ушел со второго курса… Холост, детей нет. Нигде не работаю. Юридически не судим, судимость погашена… К суду готов, препятствий нет!» Затем поднимается Мухаев. «Родился в Рузаевке… Или в Татарской Пишле… Не знаю…» Рядом сидящая мать подсказывает сыну место рождения. «У вас паспорт с собой? Так достаньте и посмотрите!» — советует служитель Фемиды. Порывшись в задних карманах брюк, парень вытаскивает потрепанный документ. «Татарская Пишля…» — зачитывает он. «Приятно познакомиться с самим собой? Вы что, не знаете, где родились?» — удивляется судья. Тот слушает, виновато опустив голову… С остальными данными у молодого человека сомнений не возникло. «Окончил 11 классов. Ничем не занимаюсь», — резюмирует он. Потерпевшей по делу признана мама пострадавшего Наталья Забиякина. Раньше она трудилась поваром, а сейчас вынуждена находиться в отпуске по уходу за больным сыном. «Александр может принимать участие в судебных заседаниях?» — интересуется у нее председательствующий. «Нет. Он не встает с постели и не разговаривает…» Это последствия жестокого избиения, которому Забиякин подвергся 19 июня. В тот день слесарь-железнодорожник возвращался вместе с приятелями с рыбалки. Ему позвонил Альмир Мухаев и назначил встречу у продуктового магазина по улице Космодемьянской. Там вчерашний школьник поджидал жертву вместе с Литяйкиным. Оба были пьяны. Друзья Забиякина, увидев настрой оппонентов, предпочли скрыться… Мухаев и Литяйкин начали высказывать претензии. От слов быстро перешли к делу. Сначала Литяйкин нанес парню три удара кулаком в голову, затем «подключился» Мухаев. В общей сложности они нанесли «несговорчивому» Александру не менее 30 ударов, большинство — в голову. При этом один раз им пытался помешать общий знакомый Илькинов. Он пробовал оттащить от жертвы разъяренных «палачей», но безрезультатно. Лишь вдоволь натешившись, молодчики скрылись. Потерявшего сознание Александра обнаружили прохожие. Они вызывали скорую. Врачи диагностировали черепно-мозговую травму, ушиб мозга третьей степени, суброхноидальное кровоизлияние в мозг и его отек… Сразу после случившегося Литяйкин сбежал в Москву, откуда под конвоем был доставлен в Рузаевку. Мухаева от ареста спасло только то, что на момент совершения преступления он был несовершеннолетним. С парня взяли подписку о невыезде. Если подельник-рецидивист полностью признал вину, то Мухаев этого делать не спешит. Свою причастность к преступлению он считает лишь частичной, утверждая, что его удары не могли привести к столь тяжелым последствиям… За «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, совершенное группой лиц по предварительному сговору» подельникам грозит до 12 лет лишения свободы…
Но заседанию не суждено было состояться. Литяйкин сменил защитника, и новому адвокату нужно время, чтобы ознакомиться с материалами дела. Определение очередной даты превратилось в своеобразный праздничный «марафон». «У меня свободно только 31 декабря!» — говорит судья. «Думаю, вряд ли кто-то будет рад провести этот день в суде!» — улыбается защитник Литяйкина. «Тогда 12 января!» — предлагает председательствующий. «Ваша честь, наверняка на этот день будут запланированы торжественные мероприятия, связанные с Днем сотрудника прокуратуры…» — поднимается представитель гособвинения Денис Ситкин. Наконец договорились встретиться 11 января… После этого суд перешел к мере пресечения в отношении Литяйкина. Срок содержания его под стражей истекает на днях. «Литяйкин обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, — заявил Ситкин. — Он нигде не работает, ранее неоднократно привлекался к уголовной и административной ответственности, уже пытался скрыться от следствия и суда по данному уголовному делу и может продолжить совершать противоправные деяния. Поэтому прошу продлить стражу на срок до 6 месяцев…» Прокурорское мнение разделили родственники пострадавшего. «Все равно сидеть! Оставьте меня под стражей!» — неожиданно согласился Литяйкин. «Вы не хотите, чтобы я вас отпустил на свободу?» — изумился судья. «А смысл?» — глядя исподлобья, спрашивает подсудимый. «Нам так и записать в протоколе — «все равно сидеть, оставьте меня в СИЗО, а смысл»? «Напишите: «На усмотрение суда!» — диктует подсудимый… Вопрос о дальнейшей мере пресечения для подельника оставил равнодушным и Мухаева. «Мне без разницы!» — говорит он. «Тоже на усмотрение суда?» — уточняет служитель Фемиды. «Ну, да!»


Затем слово взял адвокат Литяйкина. Он вспомнил постановление Европейского суда по правам человека, который рекомендует чаще помещать обвиняемых и подсудимых под домашний арест, нежели изолировать в СИЗО. Мол, в исправительных учреждениях нашей страны с советских времен не было ремонта. «То, что Литяйкин ранее привлекался к уголовной ответственности, ни о чем не говорит! — продолжает защитник. — Все его судимости юридически погашены, он чист перед законом! А что касается административных правонарушений, так практически у каждого российского водителя они есть. Это не значит, что эти люди опасны для общества! В общем, я выступаю за домашний арест». В итоге судья оставил Литяйкина под стражей, а потом добродушно предупредил Мухаева: «Если не явишься на следующее заседание, окажешься там же, где и он!»


«Почему вы признаете вину лишь частично?» — интересуется корр.«С» у Мухаева. «Я вам ничего не скажу!» — отворачивается он. Рядом стоит опечаленная мать. «Вы как-то пытались загладить причиненный вред пострадавшему? Ему необходимо дорогое лечение…» «А можно я не буду отвечать на ваши вопросы? — бросает женщина. — Вы же не суд!»

340x240_mvno_stolica-s-noresize