Происшествия

В Мордовии экс-начальнику ГАИ изменили приговор: все подробности

Этого не ожидали даже сами осужденные! 14 декабря Верховный суд Мордовии пересмотрел приговор в отношении бывших высокопоставленных сотрудников регионального ГИБДД, признанных виновными в коррупции. Бывшему главному гаишнику республики Александру Шелудякову снизили наказание на 1,5 года, в итоге он проведет в колонии строгого режима 8,5 лет. Действия экс-командира специализированного батальона ДПС Владимира Астунина переквалифицировали на мошенничество. Теперь он будет сидеть за решеткой не 8 лет, а 5. Экс-начальника Ковылкинской ГИБДД Рустама Исякаева «освободили» от штрафа в 200 тысяч рублей за один из эпизодов в связи с истечением срока давности. Приговор осужденные выслушали в режиме он-лайн – они уже несколько месяцев отбывают наказание в Дубравлаге… Из зала суда – ЕКАТЕРИНА СМИРНОВА.

Приговор, который изменила высшая судебная инстанция, в июле вынес Пролетарский райсуд. В зависимости от роли каждого бывшие сотрудники республиканской Госавтоинспекции отвечали по разным статьям — «Мошенничество», «Получение взятки», «Дача взятки» и «Посредничество во взяточничестве». Всего им инкриминировалось 12 криминальных эпизодов. В ходе следствия обвиняемые были уволены из органов внутренних дел. Обжаловать приговор как «слишком суровый» решились только двое — Шелудяков и Исякаев…

Фигуранты

Заседание начинается с ходатайств. Один из адвокатов Шелудякова попросил вызвать для повторного допроса в суд нескольких свидетелей. На взгляд защиты, эти люди могли бы дать важные показания для дела. Но служители Фемиды просьбу отклоняют – мол, данные сотрудники уже были допрошены в суде первой инстанции, и ничего не мешало сторонам задавать им интересующие вопросы. Затем Шелудяков просит запросить свой телефонный биллинг. Таким образом осужденный планировал доказать, что его не было в Саранске, когда Астунин получал деньги. Это «вознаграждение» комбат якобы должен был передать начальнику от подчиненных за «попустительство по службе». Но просьба отклонили… «Еще ходатайства есть?» — интересуется судья. «Связь пропадает!» — жалуется Шелудяков из монитора. Пока настраивают технику, одна из присутствующих в зале женщин пытается пройти поближе к экрану с открыткой в руках. «С Днем Рождения, Саша!» — кричит она, но Шелудяков не слышит… После возобновления связи оглашается апелляционная жалоба, которую подготовили адвокаты. Они указывают на значительные нарушения, которые якобы были допущены при рассмотрении дела в Пролетарском райсуде. «Шелудяков, вы доводы защитника поддерживаете?» – интересуется судья. «Да!» — поднимается подсудимый. — Я прошу меня выслушать! Только не перебивайте, пожалуйста! Я себя виновным не признаю. После задержания меня неоднократно запугивали и уговаривали сотрудники спецслужб. Даже мой адвокат принял в итоге их сторону! Мне говорили, что лучше «согласиться» на мошенничество, что это статья «легче», чем «взятка». Что на уровне прокуратуры и Верховного суда уже существует договоренность, по которой при этом раскладе мне назначат наказание в виде штрафа в 200 тысяч рублей! За время, проведенное в СИЗО, я испытал столько унижений, тягот и лишений, что решил согласиться! Вот и подписал все бумаги…» — «Простите, пожалуйста. Вы просили себя не перебивать, но фактически вы цитируете показания, которые изложили в апелляции. Давайте конкретнее», — просит судья. «Ваша честь! Я прекрасно понимаю, что признание вины смягчает наказание. Но мне покаяться просто не в чем! Вы, судьи, охраняетесь государством. Неужели вы не видите, что я не совершал преступлений?! За мной 180 суток «следила» камера, и нигде не зафиксировано, что я деньги взял! Я не совершал эти преступления. Единственное, в чем моя вина – в том, что оговорил себя под уговорами сотрудников ФСБ и адвоката. Я не знаю, где добиться правды! СМИ раскрутили такой резонанс! Пишут: «У Шелудякова обнаружены крупные счета!» А у меня их всего два. Один – за военное ранение, на который я получил от МВД 100 тысяч рублей, и зарплатная карта. В качестве имущества у меня лишь четырехкомнатный дом в Тольятти и квартира в Саранске. А в местных газетах расписали так, словно я богач! Я разочарован. Но ведь до кого-то можно достучаться, по крайней мере, до Бога точно! Я твердо верю в свою невиновность и буду добиваться оправдания, сколько бы времени и здоровья мне это не стоило! Я и так его на службе подорвал, а в СИЗО испытал тягости и лишения. И все равно буду добиваться справедливости, она есть!»

Затем поднялся бывший комбат Астунин. Он заявил, что получал деньги от коллег якобы для Шелудякова, чтобы оставить себе. «Я обманул коллег. Назначьте мне наказание, не связанное с лишением свободы…» Выступление Рустама Исякаева по традиции стало самым эмоциональным. Если коллег было едва слышно, то бывший начальник ковылкинских дорог говорил, что называется, «с чувством, толком и расстановкой». «Что касается инкриминируемого мне мошенничества, то кроме слов Мусатова, который сейчас, кстати, обвиняется в изнасиловании, оно ничем не подкреплено! Нет свидетелей и понятых, которые подтвердили бы этот факт. На купюрах и конверте нет моих отпечатков! Даже в голове не укладывается! Мошенничество – это обман, и мошенник должен кого-то обмануть! А у меня в деле даже нет потерпевших! Тогда ЗА ЧТО меня привлекли?!»

Защита

Речь следующего участника процесса вызвала в зале аплодисменты. Выдающимся оратором присутствующие признали адвоката Шелудякова Любовь Калинкину. «На мой взгляд, Пролетарский райсуд смешал в кучу все доказательства — и обвинительные, и оправдательные, и противоречивые, и нет. Просто попытался создать видимость совокупности доказательств по установлению вины Шелудякова. А я прошу его оправдать! Он сам себя загнал в ловушку. Будучи по природе человеком добрым, мой подзащитный привык доверять людям и оказался на волне борьбы с коррупцией! Я считаю приговор несправедливым. Даже если условно согласиться, что Шелудяков совершил преступление, то не по-человечески, не милосердно, не справедливо суд поступил с определением наказания. Раздел, разул, да еще отправил на длительное время в места лишения свободы, как будто у Шелудякова никаких заслуг перед Отечеством не было. Мой подзащитный удостоен награды от государства за участие в боевых действиях, награжден именным оружием. Список его наград занимает половину страницы…Это значит, что он человек заслуженный и заслуживающий уважения! Я считаю, что приговор первой инстанции является издевательством по отношению к Шелудякову! Судья перечислял-перечислял смягчающие обстоятельства, а потом – ба-бах! – наказал его по полной программе! Да так, чтобы раздавить! Шелудяков – давным-давно пенсионер! Он никогда уже в силу преклонного возраста не возвратится работать в правоохранительные органы. Прошу учесть, что на его иждивении находится жена-инвалид с тяжелым заболеванием… Считаю, что предыдущее решение суда является венцом беззакония, которое допускалось во время следствия по уголовному делу и в суде…» К справедливости судей призвала и супруга Рустама Исякаева Екатерина, которая на протяжении обоих процессов выступала в качестве его общественного защитника. Она заявила, что уголовное дело сфабриковано, а муж поддался провокации. «К сожалению, у нас в государстве по заказным делам никого не оправдывают. В результате моя семья лишилась кормильца и отца. Рустам оказался за решеткой из-за своей порядочности и доброты. Из-за того, что не стал таким, как Мусатов. Кстати, этот человек обвиняется в изнасиловании и до сих пор разгуливает на свободе, даже продолжает работать в полиции!» — «Суд делает вам замечание. Мусатов еще не признан виновным…» — «Но мой муж тоже не был им признан в момент задержания, – парирует женщина. – И все равно оказался в СИЗО… Прошу вас поставить справедливую точку в нашем деле и не лишать моих детей детства!» Прокурор попросила оставить решение суда в силе. Она зачитала свои доводы. «Не слышно!» — возмущается Исякаев. «Я не могу громче, у меня болезнь…» — оправдывается представительница прокуратуры и кашляет. «Микрофон возьмите!» — чуть ли ни хором советуют в зале. Суд объявляет перерыв, после чего заседание продолжается…

Решение

Судя по выражению лиц подсудимых, они и сами потеряли веру в то, что решение суда первой инстанции будет пересмотрено. Но после слов «приговор в отношении подсудимых изменить» все трое придвинулись ближе к видеомонитору, ловя каждое слово. «По факту получения взятки от Мусатова и Мотякина в размере 500 тысяч рублей приговор в отношении Шелудякова отменить, уголовное дело прекратить в связи с непричастностью к преступлению. Оставить за осужденным право на реабилитацию», — зачитывает служительница Фемиды. «Что? Что?» — пытается уточнить комбат у сидящих рядом с ним коллег. Также экс-руководителя ГАИ освободили от наказания за взятки от подчиненных и дачу взятки московскому коллеге Шевченко. Сроки давности по этим экономическим преступлениям истекли. Зато по факту получения 550 тысяч от Кияйкина Шелудякову «добавили» дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года. В итоге бывший полковник проведет в колонии строгого режима 8,5 лет и выплатит государству штраф в размере 33 миллионов рублей. В действиях Астунина судьи высшей инстанции вместо «посредничества в передаче взятки» усмотрели мошенничество. За это преступление комбату назначили наказание в виде 3,5 лет неволи и 70 тысяч рублей штрафа. Этот срок суд «приплюсовал» к другому преступлению. В итоге Астунин проведет в колонии общего режима 5 лет. С его недвижимости, банковских счетов и 5 миллионов личных сбережений служители Фемиды сняли арест… Исякаева судьи освободили от штрафа в 200 тысяч рублей за дачу взятки в связи с истечением сроков давности. В части лишения свободы приговор остался неизменным – 4,5 года неволи. Всех троих лишили права работать в правоохранительных органах сроком на 2 года. Также из приговора исключили указание о причинении Мусатову ущерба на сумму 1 миллион 300 тысяч рублей.

340x240_mvno_stolica-s-noresize