Происшествия

В Саранске начался суд над бизнесменом, насмерть забившим работника из-за ревности к собаке

Виталий Зиновьев приревновал Виктора Паксяйкина к собаке, которую после кровавой расправы от греха подальше застрелили…

 Ленинский суд приступил к рассмотрению громкого дела с необычным мотивом. 38-летний житель Саранска Виталий Зиновьев обвиняется в убийстве 60-летнего подсобного рабочего Виктора Паксяйкина. Поводом для расправы стала привязанность овчарки хозяина к пожилому работнику. Его труп Зиновьев вместе с приятелями вывезли в Старошайговский район и выбросили в овраг… Сообщникам — 42-летнему Юрию Алтынову и 40-летнему Александру Дубинскому — инкриминируется статья «Укрывательство особо тяжкого преступления» (до 2 лет неволи). На первом заседании подельники со слезами на глазах раскаялись в содеянном и попросили прощения у родственников убитого. Из зала суда — ЕКАТЕРИНА СМИРНОВА.

«Меня, пожалуйста, не фотографируйте! — просит адвокат одного из подсудимых. — Вы всегда приходите, когда я очень плохо выгляжу…» Следом за защитником в зал понуро входят двое обвиняемых. Алтынов шагает, опираясь на трость, Дубинский держит руки за спиной. Злоумышленники на время следствия и суда находятся под подпиской о невыезде. Забегая вперед следует отметить, что распрощаться со свободой им, скорее всего, не придется — преступление попадает под амнистию…
Расправа произошла в доме на территории садоводческого общества «50 лет Октября» возле автодороги Саранск — Ключарево. Туда Зиновьев приезжал только под вечер, чтобы переночевать. Он нанимал работников присматривать за домом. В котельной предприниматель более двух лет держал собаку. Примерно столько же времени у него подрабатывал житель ардатовского села Баева Виктор Паксяйкин. Владелец жилья охарактеризовал его как «порядочного неконфликтного человека, изредка злоупотребляющего спиртным».
«Летом прошлого года я начал замечать, что собака перестала признавать во мне хозяина, — объяснял Зиновьев стражам порядка. — Когда я приезжал домой, она на меня лаяла, а к Паксяйкину относилась хорошо. Мне это очень не нравилось!..»
Терпение лопнуло вечером 24 февраля, когда предприниматель зашел в котельную. Овчарка его облаяла и даже укусила. «Мне стало обидно! — продолжал владелец. — Я не чувствовал себя хозяином дома! Было такое ощущение, что им является Паксяйкин! Я очень разозлился и захотел его убить…»
Не говоря ни слова, бизнесмен три раза ударил работника кулаком в голову. Тот упал, из носа хлынула кровь. Зиновьев продолжил избиение ногами, нанес не менее 11 ударов по голове и телу. Паксяйкин никакого сопротивления не оказал…
Спустя несколько часов хозяин решил проведать пострадавшего, тот не подавал признаков жизни. Испугавшись, Зиновьев выпил спирта и всю ночь мучился, думая, куда спрятать труп. Под утро обзвонил приятелей с просьбой помочь. Но никто не согласился приехать так рано. Когда товарищи все-таки прибыли к Зиновьеву, никто из них не решился стать соучастником преступления.
Тогда предприниматель позвонил Юрию Алтынову, с которым когда-то отбывал срок. Он прикатил на красной «шестерке» вместе с приятелем Александром Дубинским. Сообщники вытащили труп из котельной и посадили на заднее сиденье. Алтынов предложил поехать в старошайговское село Новое Акшино. Мол, далеко от города и искать там никто не будет… Так и сделали. Нашли глубокий овраг, поросший кустарником, и выбросили туда тело…
Сестра Паксяйкина, озабоченная отсутствием брата, написала заявление в полицию об его исчезновении. Вскоре полицейские, получив оперативную информацию, вышли на след Алтынова и Дубинского. Подозреваемых задержали, 16 апреля они показали место, где спрятали труп. Вскоре следствие добралось до Зиновьева…
«Родился в селе Дубенки, проживаю в Саранске с матерью, сестрой и племянницей на проспекте 60 лет Октября, — рассказал предприниматель судье. — Окончил ПТУ № 33. Проучился три курса в Мордовском университете. В армии не служил по причине перелома таза. Разведен, есть 13-летний сын»
«Судимости есть?» — поинтересовался служитель Фемиды. «Откровенно говоря, да…» В 1999 году Верховный суд Мордовии приговорил Зиновьева к 4 годам лишения свободы за грабеж в составе организованной группы. Но уже спустя год он попал под амнистию по случаю 55-летия Великой Победы и вышел на волю. В 2003 году Старошайговский суд назначил ему полтора года лишения свободы за кражу и повреждение объектов энергетики, Зиновьев срезал провода с ЛЭП. Последнее наказание получил, будучи индивидуальным предпринимателем, торговал бытовой химией. Был оштрафован на 8 тысяч рублей за сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности. В 2014 году три раза привлекался к административной ответственности за незаконную мелкорозничную торговлю в неустановленных местах…
«С кем живет ваш сын?» — поинтересовался гособвинитель из Ленинской райпрокуратуры. «С матерью. Но я материально ему помогаю. Часто забирал к себе на выходные. Вину полностью признаю и раскаиваюсь. Умысла на убийство у меня не было! — читает предприниматель по листочку. — Я не согласен с мотивом преступления, который расписали все газеты. Я нанес удары Паксяйкину не из-за ревности к собаке, а потому, что она должна находиться в вольере. Ведь овчарка не¬однократно набрасывалась на меня! Я не ищу смягчения… Наносил удары не умышленно, а в ярости».
Настал черед установления личностей подельников. «Алтынов Юрий! — представляется первый. — Родился в Саранске. Проживаю на ул. Веселовского. Образование среднее. Холост, на иждивении имеется 8-летний сын. Я записан его отцом. На момент задержания работал не¬официально, занимался отделкой домов. Сейчас нахожусь в больнице, у меня туберкулез позвоночника. Жду операции, после нее должны дать инвалидность… Судим вроде бы за хулиганство и невыплату алиментов…»
Судья сам зачитывает «послужной список» обвиняемого. В 1997 году Пролетарский суд признал Алтынова виновным в «убийстве при превышении пределов необходимой обороны», «нарушении правил хранения, перевозки и использования взрывчатых веществ», «незаконных приобретении, передаче, сбыте, хранении, перевозке и ношении взрывчатых веществ» и «использовании подложных документов». Он получил 9 лет неволи. На свободу вышел в 2005 году. Спустя два года был оштрафован на 8 тысяч рублей за нарушение неприкосновенности чужого жилища. В 2012-м был осужден к исправительным работам за неуплату алиментов… «Все верно!» — кивает безработный.
Следом поднялся житель ул. Коваленко Александр Дубинский. «Образование среднее. Военнообязанный. Разведен, — сообщает он. — Имею на иждивении двух детей — 13 и 10 лет. Плачу алименты. В данный момент не работаю. Являюсь инвалидом III группы по болезни позвоночника». В 1994 году Дубинский был осужден к лишению свободы за истязания. В последние два года привлекался к административной ответственности за неуплату штрафа и мелкое хулиганство.
Потерпевшей по делу признана сестра погибшего Антонина Парчакина. Она приехала на заседание из Ардатова. «Брат устроился к Зиновьеву около двух лет назад через знакомых, — вспоминает она. — Очень хорошо отзывался о хозяине. Виктора тоже кусала собака, он приезжал с опухшей рукой. Владелец хотел ее застрелить, но брат пожалел животину, просил оставить… 25 февраля я позвонила Виктору, он не ответил. В последующие дни тоже! Тогда набрала номер матери Зиновьева. Спросила, не случилось ли чего с моим братом. Татьяна Ивановна ответила: «Ему Виталька дал 10 тысяч рублей, и он ушел в неизвестном направлении!» Я расстроилась, говорю: «Зачем вы ему деньги дали? Ведь выпьет и где-нибудь замерзнет, на улице зима!» Несколько дней я ждала, что, может быть, Виктор к нам в деревню приедет. Обошла всех водителей автобусов и такси с его фотографией, спрашивала, может, кто видел. Но все без толку. Тогда обратилась в полицию. Прямо оттуда позвонила Зиновьеву и сказала, что написала заявление об объявлении Виктора в розыск. «Это ваше право, он ведь ваш брат! — сказал тот. — Я вам, конечно, сочувствую…»»
«Виталик, так ведь было?» — обратилась сестра к подсудимому. «Да!» — глухо ответил предприниматель из-за решетки. «А после из полиции позвонили, что нашли труп Виктора, — продолжает Антонина. — Я два раза сдавала кровь, чтобы сличить ДНК. Результаты совпали».
«Подсудимый как-то пытался загладить причиненный вред?» — спросил прокурор. «Нет! Даже не извинился!» — «Какого наказания просите для Зиновьева?» — «Пусть решит судья!»


Сестра предъявила предпринимателю иск на 800 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда. Также попросила взыскать с подельников по тысяче рублей. «С иском согласен!» — заявил Зиновьев. «Я тоже, но, находясь в больнице, не имею возможности выплатить тысячу рублей», — подхватил Алтынов. Признал претензию и Дубинский.
42-летний свидетель Виталий Китайкин свел работника Паксяйкина и работодателя Зиновьева. «Виталий позвонил мне и спросил, нет ли на примете человека, который бы мог присматривать за домом и ухаживать за собакой. Я предложил эту работу знакомому Паксяйкину. Тот согласился. Никогда не жаловался на хозяина… В конце февраля мне позвонил Зиновьев. «У меня проблемы с Виктором! Это не телефонный разговор! Подъезжай!» Вскоре я был на месте. Зиновьев был какой-то неадекватный, шел шаткой походкой. Говорит: «Я дядю Витю убил!» Я не поверил, развернулся и уехал. Через полчаса Виталий позвонил: «Я пошутил! Дядя Витя у меня украл фанфурики и куда-то пропал!»
Свидетель на заседании подзабыл события полугодовой давности. Чтобы освежить память, прокурор зачитала его показания на предварительном следствии: «Зиновьев спросил меня, что делать с трупом. Высказал предложение сжечь или выбросить в водоем. Затем предложил показать тело убитого, но я отказался, потому что испугался. Перед моим уходом Зиновьев сказал, чтобы я никому не рассказывал…»
Были зачитаны показания родной сестры подсудимого Анны. «Брата могу охарактеризовать как доброго и отзывчивого человека, — рассказывала она следователю. — О случившемся узнала от матери. Она расплакалась, и больше я ничего не спрашивала, чтобы не расстраивать…» Сестра уточнила, что собаку, ставшую поводом для расправы, застрелили в апреле.
В перерыве заседания Анна вошла в зал и со слезами обратилась к брату: «Виталя, ты только держись! Я тебя прошу, держись!» «Что плачешь? Твой-то брат живой, а нашего на этом свете нет!» — сказали сестры погибшего.
«Как мама?» — поинтересовался Зиновьев у сестры. «Хорошо, только болеет часто. Поэтому прийти не смогла».
Родственники убитого обратились к подельникам: «Как вы, инвалиды, смогли мертвого донести? Гроб вчетвером несут, и то тяжело! А вы, хромые, как умудрились? И бросили человека, как собаку! У меня кролики умирают, я и то их хороню из жалости!» «А у нас на днях возле дома сбили собаку, — сказала другая родственница. — Так соседские дети вырыли ей могилку и крестик поставили. А для вас оправданий нет…» Алтынов и Дубинский слушают, понурив головы.
Затем сестры Паксяйкина спросили на эрзянском языке Зиновьева: «Ну как ты, Виталя, мог так поступить? Виктор о тебе плохого слова ни разу не сказал! Хвалился, что ты ему таблетки, натирки и телефон купил… И было бы за чего — из-за собаки убил! Еще комедию разыгрывал с исчезновением!» «Я сам себя наказал, хватит! — отрезал подсудимый. — На всю жизнь наказал! Так вышло!»
После перерыва Зиновьев извинился перед родственникам убитого: «Я очень переживаю, простите меня, пожалуйста, за это преступление!» «Бог простит!» — ответила потерпевшая.
Алтынов отказался давать показания, ссылаясь на статью 51 Конституции РФ. Суд огласил его показания на предварительном следствии. По его словам, Зиновь¬ев объяснил приятелям свой поступок так: «Виктор слишком много о себе возомнил!» Алтынов не посмел отказать в просьбе избавиться от трупа, так как «знал взрывной и агрессивный характер Зиновьева и побоялся мести с его стороны». Обвиняемый сам предложил место для тела, потому что когда-то работал неподалеку.
«В первую очередь я прошу прощения у родственников погибшего. Простите меня, — поднялся Дубинский. — От дачи показаний отказываюсь…» Он меньше всех знал Зиновьева. В январе их познакомил Алтынов. «Зиновьев был в состоянии истерики, то смеялся, то плакал, — зачитал судья его показания на предварительном следствии. — Выбросив труп в овраг и забросав ветками, мы отправились в Саранск. Случившееся не обсуждали…»

 

340x240_mvno_stolica-s-noresize