Происшествия

В Саранске годовалый ребенок умер по вине врачей?!

 

Родители Димы Пониматкина требуют привлечь к ответственности виновных в гибели их сына: «Участковый педиатр не выявила показаний к госпитализации…»

Врач не смог поставить Диме Пониматкину правильный диагноз. Это привело к страшной трагедии Врач не смог поставить Диме Пониматкину правильный диагноз. Это привело к страшной трагедии

В Саранске разгорается скандал вокруг смерти Димы Пониматкина. Проблемы со здоровьем у годовалого ребенка появились 2 июля — открылась рвота, беспокоили боли в животе. Родители вызвали участкового педиатра, которая диагностировала отравление и выписала лекарства. Но на третий день малышу стало хуже. Его возили из больницы в больницу, ставили капельники. В ДРБ сказали, что у ребенка заворот кишок. Сначала врачи решили обойтись без хирургического вмешательства. Затем все-таки назначили операцию, в результате которой отняли часть кишечника. Медики уверяли, что операция хоть и была сложной, но в дальнейшем не вызовет осложнений. А через два часа Дима скончался в отделении реанимации. Родители просят правоохранительные органы привлечь к ответственности виновных. Подробности чудовищной истории выясняла АЛЕНА НЕСТЕРОВА.

 

Екатерина и Валерий Пониматкины тяжело переживают утрату… В детской комнате раздирающая душу тишина, опустевшая кроватка, рядом лежат любимые игрушки сына… На страницах семейного фотоальбом запечатлены самые счастливые моменты: гордый отец забирает жену и сына из роддома, Диму купают всей семьей, а вот он румяный и веселый катается с горки… У пары подрастает дочка, и для полного счастья не хватало сына. Поэтому его рождение стало одним из самых радостных моментов в жизни родителей. 28 октября Диме Пониматкину исполнилось бы 2 года. Но 5 июля он умер. Сейчас можно назвать массу причин: ошибочно поставленный диагноз, потеря драгоценного времени, тяжелая операция. Но итог ужасен — ребенка больше нет…

Утром 2 июля у малыша открылась рвота. Мама Екатерина сразу же вызвала врача из поликлиники № 4. С 2014 года за ними закреплена участковый педиатр Ирина Шалдыбина. «Она пришла в комнату, где лежал Дима, причем ребенка вырвало при ней, — рассказывают родители. — Но Шалдыбина не стала осматривать нашего сына, пояснив, что подобные манипуляции могут вызвать очередной приступ рвоты. Ирина Витальевна сказала, что у ребенка отравление, расписала лечение на листочке бумаге и ушла». Малышу рекомендовали безмолочную диету, свечи «Генеферон», «Смекту», обильное питье, изюмный отвар, «Мотилиум», «Энтерофурил», который рекомендовали употреблять 3—5 дней. Педиатр больше не приходила и не звонила. На следующий день рвота снова повторилась. Мать продолжала давать назначенные лекарства. 4 июля приступы прекратилась, малыш даже стал ползать по кровати. Через сутки Екатерина заметила в стуле ребенка кровь и вызвала скорую помощь. Приехавшие медики предположили, что у больного дизентерия, и отправили Пониматкиных в Республиканскую инфекционную клиническую больницу. В приемном покое у них взяли мазки. Но, осмотрев малыша, врач заподозрила непроходимость кишечника, и направила его в ДРБ. Пониматкины попали туда в воскресенье, 5 июля. «В хирургическом отделении нам назначили капельники и сказали, что в понедельник отправят на фиброгастроскопию, — вспоминает Екатерина. — Сыну делали клизму, вводили глюкозу и физраствор. Затем в палату вошел хирург Алексей Борисович Кемаев. Помяв Диме живот, он сказал, что, скорее всего, у сына инвагинация кишечника и нужно сделать рентген». После снимка диагноз подтвердился. Инвагинация в переводе на обычный язык — заворот кишок, который, к сожалению, нередкое явление у детей. Врачи сказали, что замятие небольшое и есть возможность все исправить методом продувания, при этом методе используется масочная анестезия. Мальчика забрали для проведения процедуры. Но через некоторое время врачи выбежали из кабинета. Мальчика повезли в реанимацию на откачивание рвоты, которая открылась во время процедуры. «Продувание не удалось, — сказали хирурги. — Сейчас решается вопрос о хирургическом вмешательстве». Через полчаса мать попросили подписать необходимые документы. Операция длилась около двух часов. Примерно в 16.20 хирург Кемаев пригласил Екатерину в кабинет. «Он сказал, что операция была сложной, но все прошло нормально, — рассказывает женщина. — Диме удалили часть кишечника. Но доктор уверял, что в будущем осложнений не возникнет и даже специальной диеты не потребуется, а на девятый день нас выпишут». Матери разрешили навестить сына примерно через полчаса. В реанимации сказали, что его состояние тяжелое. Затем в палату заходили и выходили люди, заносили аппаратуру. На вопросы матери никто не отвечал. Примерно в 18.00 ей сообщили страшное известие: «Ваш сын умер…»

Боль Екатерины и Валерия сможет понять лишь тот, кто, как они, хоронил собственного ребенка. С этим невозможно смириться, нельзя забыть. «Жить заставляет дочка, — признается Валерий. — Но сейчас мы вынуждены ходить с ней к участковому врачу, которая лечила Диму». Родители мальчика считают: если бы не тот ошибочный диагноз, который она поставила, все было бы иначе. «Мы доверились этому специалисту, — говорит отец. — Если бы нас сразу отправили в больницу, Дима был бы жив…» Педиатр приходила к матери, чтобы выразить соболезнования, интересовалась причиной смер­­ти. Но мальчик умер не от отравления, которое диагностировала Шалдыбина. Отец Димы обратился в правоохранительные органы, чтобы призвать к ответственности виновных.

Чтобы прояснить ситуацию, корр. «С» обратилась за комментариями в поликлинику № 4. Исполняющая обязанности главного врача Алевтина Шандырева характеризует Шалдыбину как грамотного и ответственного специалиста: «Я никогда не поверю, что она не осмотрела живот ребенка. Ирина Витальевна работает у нас уже 7 лет, у нее тоже есть дети. Когда она пришла к мальчику, то не выявила показаний к госпитализации. Когда у ребенка острые боли, то это отражается на поведении, он заходится в плаче. Здесь же иная ситуация. Малыш был активен, ползал по кровати…» — «Но почему его не отправили в ДРБ, чтобы подтвердить или опровергнуть хирургическую патологию?» — «При осмотре так называемого острого живота не было выявлено, — продолжает Шандырева. — Ответственность за ребенка лежит не только на педиатре, но и на родителях. Почему мама так поздно вызвала скорую? Кто виноват в этой ситуации — пусть устанавливают правоохранительные органы. К нам уже приходил следователь, взял показания. Давайте дождемся результатов проверки…»

«Столица С» будет следить за развитием событий…

340x240_mvno_stolica-s-noresize