Культура

«Российское кино, по сравнению с американским, выглядит как кружок кинолюбителей при саранском доме пионеров…» 

Уроженец Мордовии, оператор Сергей Астахов — о новом фильме «Салют-7», космической теме и работе с Алексеем Балабановым

На экраны вышла картина «Салют-7», основанная на реальных событиях. Ремонт советской орбитальной станции в 1985 году считается самым сложным моментом в истории космонавтики. Космонавты отмечают достоверность съемок, а критики утверждает, что по качеству фильм сравним с лучшими лентами этого жанра — «Интерстеллар», «Гравитация» и «Марсианин». В чем идея картины? Уступают ли российские фильмы о космосе западным аналогам? Чем отличается «Салют-7» от «Время первых»? Эти и другие вопросы Николай Кандышев задал Сергею Астахову.

«С»: Можно ли назвать фильм революционным? 

— Нет. Наша картина похожа на другие ленты той же тематики. Основное отличие в том, что большой хронометраж занимают съемки космонавтов в невесомости.

«С»: Режиссер Клим Шипенко обсуждал с вами замысел? 

— Конечно. Мы обговаривали основные моменты, прежде всего сцены пожара и невесомости. Передо мной стояла задача добиться максимальной реалистичности. Этим занимался не я один, участвовали каскадеры, мастера по спецэффектам, художники-декораторы, постановщики трюков… Прежде всего Клим Шипенко хотел от меня именно этого. А главная идея фильма — показать подвиг. Нельзя воспринимать картину, как инструкцию по использованию станции «Салют-7». Это художественный вымысел, воспевающий героизм космонавтов.

«С»: У вас были консультанты? 

— Особых консультаций не требовалось. Почти нет людей, способных помочь в нашем съемочном процессе. Есть множество документальных съемок о выходе человека в открытый космос, из них мы и черпали информацию. На премьере космонавт Владимир Джанибеков обнимал меня и хвалил за достоверность изображения невесомости. Он был просто восхищен. Честно говоря, я сам не ожидал, что мы настолько точно все сделаем, ведь я не был в космосе! (Смеется – «С»). Все это плод нашей фантазии.

«С»: Где проходили съемки? 

— Разумеется, не в космосе. Снимали в декорациях, смонтированных в цеху санкт-петербургского завода «Русский дизель». Таких станций уже не существует. В «Роскосмосе» есть нечто подобное, но там снимать нельзя.

«С»: На съемках возникали какие-то трудности? 

— Все шло по плану. В общей сложности съемочный процесс продолжался 80 дней. «Космическая» часть занимает меньше времени, ее закончили на три дня раньше. Определенные сложности вызвали съемки вертикального положения космонавтов. Это было затруднительно для игры актеров. Пришлось срочно изготовить устройства, перемещающие их в горизонтальном положении.

«С»: Много ли в картине компьютерной графики? 

— Нет ни одного кадра, который не был бы обработан на компьютере. При съемках невесомости космонавты подвешивались на тросах, поэтому требовалось их подчистить. В сценах «открытого космоса» компьютерная графика занимает до 90%. Я снимал только лица технические кадры с лицами актеров, предназначенные для последующей обработки. Обработка на компьютере просто необходима, так как у нас целый час хронометража занимают сцены в невесомости. Ранее такого объема не было ни в нашем, ни в зарубежном кино.

«С»: Как Президент страны отреагировал на картину? 

— На показе в Кремле не присутствовал, но знаю, что Путину фильм понравился.

«С»: А как оценили «Салют-7» прототипы главных героев — Владимир Джанибеков и Виктор Савиных? 

— Джанибеков сказал, что картина не точно отражает события. Но это естественно. Ведь мы снимали не документальный фильм. Лента воспевает подвиг, а для этого надо показать преодоление трудностей. Зато он остался в восторге от достоверности визуализации. Реакция Савиных мне неизвестна…

«С»: В картине много «неточностей? 

— Да. Мы многое приукрасили и добавили. На самом деле никакого пожара не было. И пристыковались они с первой попытки, а мы сделали со второй и с проблемами. Но это не повод рассуждать, что «было не так». Уже есть документальный фильм о событии, где показана точная хронология произошедшего. А в художественном кино используется ряд приемов для привлечения внимания. Нельзя же просто показать зрителю холодную станцию, это просто бессмысленно. Зритель должен увидеть сложности и количество воды должно быть большим, чтобы сцена вызывала чувство опасности.

«С»: Не обидно ли вам, что картина «Время первых» вытеснила дату выхода «Салюта-7» в прокат с 12 апреля на октябрь? 

— Никакой роли это не сыграло, даже наоборот помогло. Мы смогли более тщательно доделать компьютерную графику, доработали кое-какие моменты. Перенос релиза — это деятельность прокатчиков, мне ее трудно комментировать. Премьера «Салюта-7» была приурочена к годовщине запуска первого искусственного спутника Земли – началу космической эры. Скрытого смысла в подобных вещах я не вижу.

«С»: Как оцените «Время первых»? 

— У авторов этого фильма была другая задача… У нас более зрелищная картина. Они же все сделали несколько камерно, сделали акцент на вопросе амбиций. Может быть «Время первых» в этом плане получилось честнее, чем «Салют-7».

«С»: Почему тема космоса становится популярной в российском кино? 

— А про что еще снимать? Про открытие завода или партсобрание? Фильм требует повода: война, бандитизм, подвиги — это вечные темы. Нужны обстоятельства, в которых проявятся человеческие качества. Про идеальную семью зрителю смотреть неинтересно. Все равно, что есть несоленую кашу. Я не вижу здесь никакой политики.

«С»: В фильмах о космосе российский кинематограф шагнул вперед по сравнению с советским кино? 

— В Советском Союзе такого кино вообще не было. Некорректно сравнивать сегодняшние возможности с тогдашними. Например, фильм «Солярис» — чистая фантастика, и не о космосе, а о людях. В плане художественных качеств надо сопоставлять похожие вещи. Сравнивать «Солярис» с «Салют-7» бессмысленно. Учитывая время и возможности, в картине Тарковского сделано все идеально, у него не было задачи снимать невесомость.

«С»: Почему российский кинематограф отстает от западного? 

— Я не знаю, откуда у вас такие сведения. Насколько сильно? Американские критики до сих пор не верят, что мы сняли «Салют-7» всего за 15 миллионов долларов. Они признают, что все сделано на высоком мировом уровне, но хотят, чтобы мы показывали космос по-своему, без их штампов. А у нас пользуются теми же программами, просто меньше времени и денег, чем в Голливуде. На «Гравитацию» потрачены 100 миллионов долларов и 4 года съемки, «Салют-7» сняли за 2,5 года. За качество воспроизведения космоса мне не стыдно. Это подтвердили лица, которые трогали космос своими руками, и любой кинокритик может засунуть свое мнение куда угодно. А разве в «Гравитации» вас не удивляет, что герой Джорджа Клуни отрывается от персонажа Сандры Буллок и улетает, словно в межзвездном космосе есть гравитация? Хотя в целом российское кино, по сравнению с американским, выглядит как кружок кинолюбителей при саранском доме пионеров. Но что делать? У нас пока кино не зарабатывает. Но здесь надо разделять искусство и деньги. Фильмы о космосе чаще всего делаются для заработка, а «Солярис» снимался не для денег.

«С»: Почему вы стали оператором? 

— Мне хотелось получать визуальный результат своего труда. Как плотник сколачивает табурет и видит, что сделал. Конечно, расстраиваюсь, когда кино не получается. Я снял много плохих лент, но есть и хорошие.

«С»: Мы знаем множество успешных тандемов «режиссер – оператор» в мировом кинематографе: Стивен Спилберг и Януш Камински, братья Коэн и Роджер Дикинс, Люк Бессон и Тьерри Арбога… Как возник ваш творческий союз с Алексеем Балабановым? 

— У нас был общий взгляд на тему и ее воплощение, такое встречается не часто. Режиссер и оператор заключают своего рода брак по любви, но, как правило, краткосрочный. Иногда подворачивается возможность погулять на стороне. Януш Камински ведь тоже не только со Спилбергом работает. Тот же Кричман снимает фильмы Звягинцева и рекламу. Я снял большое количество фильмов с другими режиссерами. Если бы остался только с Балабановым, то не заработал бы на жизнь. Такие тандемы — вещь хорошая, но не абсолютная. Мы нравимся друг другу, потому что не нужно объяснять что-то по несколько раз. А человеческие качества нечто вторичное, иногда режиссеры могут быть подонками и не только режиссеры…

«С»: Что вам нравилось в Балабанове? 

— Он был умный с интересными идеями. Балабанов знал, что хотел, — это самое главное. Я не говорю, что другие режиссеры глупее. Во всяком случае, ему была свойственна конкретность. А это очень привлекательное качество в работе с режиссером.

«С»: Вы всегда находили общий язык? 

— На площадке разногласия возникали нечасто. Я мог что-то предложить Балабанову в отдельной сцене, он кое-что принимал. За режиссером остается последнее слово, но я же не буду уходить из-за этого. Сейчас многое изменилось, фильм стал коллективным творчеством, где большую роль приобретает продюсер. Кстати, мне такое кино не очень интересно.

«С»: Роджер Дикинс говорил, что оператор – правая рука режиссера. Вы с этим не согласны? 

— Мои слова этому не противоречат. Оператор помогает воплотить задумку автора. Я бы перефразировал Дикинса и сказал, что оператор является глазами режиссера, а не только руками.

«С»: Однажды вы сказали, что Балабанов был отцом, вы — матерью, а дети – фильмы, которые вместе сняли. Кто ваш любимый «ребенок»? 

— Дети не бывают более или менее любимыми, все они мои. Все субъективно, такие вещи нельзя взвешивать.

«С»: Каким вы запомнили Сергея Бодрова? 

— Мы были друзьями. В кино он оказался случайно, актером не являлся. Его образованность, интеллигентность и внешнее обаяние можно назвать феноменальными. Он был абсолютно противоположен со своим персонажем Данилой Багровым. Такие люди встречаются крайне редко.

«С»: Сергей Бодров предлагал вам снимать фильм «Связной»? 

— Нет. Мы виделись буквально за неделю до его отъезда на Кавказ 12 сентября. А через 8 дней он погиб. У Бодрова был свой оператор Даниил Гуревич.

«С»: Вы предполагали, что «Брат» станет культовым фильмом? 

— Такое нельзя предположить. Мы просто старались сделать работу качественно и максимально честно. Я придерживаюсь правила снимать каждый фильм, как последний. Иногда качество оставляло желать лучшего, иногда имелись все обстоятельства, чтобы фильм удался — и деньги, и время — но на выходе получалось не очень. «Брат» снимали не ради денег.

«С»: Вы бы хотели поработать с режиссером мирового уровня? 

— Таких грез нет. Я работаю с режиссером, который заинтересует темой. Уже давно не ищу авторов, потому что в состоянии заработать себе на хлеб не только съемкой фильма, но и конструированием операторской техники и осветительных приборов. Если, например, Спилберг пришлет сценарий, который не понравится, снимать не буду.

«С»: Чья операторская работа вас поразила за последнее время? 

— Остался доволен фильмом «Выживший». Люблю работы оператора Эммануэля Любецки.

«С»: Это он распространил моду на съемки одним планом? 

— Это прием не новый, и не Любецки его придумал, просто он делает это умело. Я помогал Сокурову на съемках «Русского ковчега». Где-то она в тему, и приносит результат, а в других местах это просто самолюбование. Хорошая операторская работа — та, которой не видно.

«С»: В чем вы видите развитие кинематографа? 

— Такие люди как Балабанов рискуют остаться невостребованными. Мне хотелось, чтобы кино более четко разделилось на авторское и коммерческое. В зарабатывании денег ничего плохого нет. Есть кассовые сборы, что в современном понимании является одним из критериев успешности фильма. Надо заметить, что и порнография приносит гораздо больше прибыли. Если бы мы ее снимали, то российские кинотеатры были переполнены, а Первый канал смог бы увеличить рейтинги. А вот неизвестно, удастся ли выжить кинодеятелям, которые главной целью ставят просвещение?


Личное дело 
Сергей Валентинович Астахов родился 8 ноября 1953 года в селе Селищи Краснослободского района. В 1971-м окончил школу. Работал киномехаником. С 1974 гола был выездным фотографом Краснослободского КБО. В 1975-1980 годах учился во ВГИКе. После окончания вуза стал оператором киностудии «Ленфильм». Фильмография: «Брат» (1997), «Про уродов и людей» (1998), «Брат 2» (2000), «Война» (2002), «Мне не больно» (2006), «Анна Каренина» (2009), «Метро» (2013), «Салют-7» (2017). Награжден премией «Ника» за операторскую работу в «Метро». В 2010 году получил премию «Операторское признание» гильдии кинооператоров России. Занимается конструированием съемочного оборудования.

Растлениевод

Происшествия

Новости партнеров