Культура

«Никакого учета аудитории, которая говорила, что «Левиафан» — русофобский фильм, не было»

Андрей Звягинцев

© Столица С | Артем Артамонов

Режиссер Андрей Звягинцев — о нашумевшем фильме «Нелюбовь»

В российский прокат вышел новый фильм Андрея Звягинцева «Нелюбовь», собравший в первый уик-энд кассу в 32 миллиона рублей. Мировая премьера ленты состоялась на минувшем Каннском фестивале, где картина была удостоена приза жюри. 31 мая накануне отечественного релиза состоялся пресс-показ картины в одном из кинотеатров Москвы. После сеанса создатели фильма — режиссер Андрей Звягинцев, продюсеры Александр Роднянский и Глеб Фетисов, оператор Михаил Кричман, а также исполнители главных ролей Марьяна Спивак и Алексей Розин — ответили на вопросы журналистов. Какие сложности возникли у авторов на съемках? Что зрители не услышат с экрана? В каких странах будет показана «Нелюбовь»? Почему фильм Звягинцева сродни рентгеновскому излучению?


Картина «Нелюбовь» — пятая полнометражная работа Андрея Звягинцева. На прошедшем Каннском кинофестивале, где состоялась ее мировая премьера, получила приз жюри. В постоянном фестивальном рейтинге Screen, составляющемся на основе отзывов критиков из престижных изданий (Time, Los Angeles Times, The Daily Telegraph, Meduza), фильм получил в основном восторженные отзывы и занял среди всех конкурсных лент первое место. Ведущий российский обозреватель издания «Медуза» Антон Долин, участвовавший в голосовании охарактеризовал ленту: ««Нелюбовь» сбивает с ног. И не оставляет никаких вопросов о том, почему Андрей Звягинцев — единственный русский режиссер, чьи работы вошли в составленный «Би-Би-Си» список 100 лучших фильмов XXI века»

«С»: Михаил, чем отличалась ваша работа в фильме «Нелюбовь» от других картин Звягинцева?

Михаил Кричман: Все фильмы Звягинцева разные. Хотя есть такое поверье, будто режиссер снимает постоянно один и тот же фильм. На мой взгляд, картины всегда отличаются друг от друга. Сотрудничество с Андреем каждый раз дает новый опыт. Погружение в его мир вновь и вновь приносит несравнимые ощущения. Конечно, каждый режиссер по-своему самобытен. Однако со Звягинцевым перед съемками непременно осознаешь, что это будет трудная работа, но за нее наверняка не будет стыдно.

«С»: Вы снимали на цифровую камеру или на пленку?

— В данном случае мы впервые снимали «на цифру». Решение вызвано тем, что сегодня трудно снимать на пленку. Не все лаборатории в России готовы с ней работать. Обращение же за границу не имело смысла. Цифровая камера набирает силу. Результат работы с ней вы видели. Это безусловно движение вперед.

«С»: В какие страны продан фильм после Каннского кинофестиваля?

Александр Роднянский: Во все страны мира и, конечно, выйдет там в прокат. К фильмам Звягинцева всегда огромный интерес, а к Каннскому фестивалю двойное внимание. Вызванные там ажиотаж и положительные отзывы критиков, как случилось с «Нелюбовью», являются отличной рекламой для зарубежных кинопрокатчиков. Наши фильмы зачастую надо переводить, потому что есть вещи непонятные для иностранного зрителя. Например, почему в «Левиафане» главный герой не пошел в суд? Либо почему внук в «Елене» не хочет идти в армию? В фильме «Нелюбовь» ничего переводить не надо: все понятно любой семье мира — в Америке, во Франции, Германии…

«С»: Звягинцев пришел к вам с тремя страницами синопсиса сценария. Значит ли это, что режиссер может обратиться к вам с чем угодно и вы ему не откажете?

Александр Роднянский: Мы с Андреем долго разговаривали о его новом проекте. У нас было достаточно времени, когда «Левиафан» прокатывался и участвовал в различных фестивалях. Поэтому три страницы, которые Андрей написал в соавторстве с Олегом Негиным, не стали неожиданностью. Я почти 10 лет работаю со Звягинцевым и очень внимательно читаю все, что он приносит. Эти сценарии зачастую являются неформатными. К примеру, условная двухчасовая картина должна быть написана на 130 страницах. «Елена» же уместилась на 70. Так было и с «Левиафаном», и «Нелюбовью». Я очень хорошо знаю кинематограф Звягинцева и понимаю, чего он хочет. Он пишет, прежде всего, для себя и партнеров. При последующей работе секрет его съемок внешне прост. Он проводит чрезвычайно тщательный подготовительный период. Иным постановщикам, даже талантливым, я не устаю повторять, что это может сделать только Звягинцев, другим не под силу. Более точно мыслящего, последовательного и внимательного режиссера я не встречал, хотя знаком со многими. Поэтому, когда он приносит сценарий, передо мной четко вырисовывается перспектива, во что все может вылиться. Есть избитая фраза Рене Клера: «Мой фильм уже готов, осталось его снять».

Продюсер Глеб Фетисов© Столица С | Артем Артамонов
Продюсер Александр Роднянский© Столица С | Артем Артамонов
Исполнитель главной роли Алексей Розин© Столица С | Артем Артамонов
Исполнительница главной роли Марьяна Спивак© Столица С | Артем Артамонов
Оператор Михаил Кричман© Столица С | Артем Артамонов

«С»: Глеб, вы относительно новый деятель в кинематографе. Почему вы согласились на данный проект?

Глеб Фетисов: Это мой первый опыт сотрудничества со Звягинцевым. Он меня пригласил в проект после того, как был готов синопсис. На мой взгляд, у Андрея есть черта, которую я прежде не встречал у других постановщиков. Он необыкновенно чуткий и ответственный человек. Все, что говорит Звягинцев, будет выполнено до мельчайших подробностей и деталей. Поверьте, эта черта не свойственна творческим людям.

«С»: Марьяна, расскажите о своем предыдущем актерском опыте. Как вы попали в этот фильм?

Марьяна Спивак: Я работаю в театре «Сатирикон». Это моя первая роль в большом кино. Проходила пробы в течение полугода и была до последнего момента не уверенна, что получу роль. Когда же получила, то никому из близких об этом не сказала.

«С»: Алексей, у вас это третья работа у Звягинцева. Как для вас происходило вхождение в его кино?

Алексей Розин: Я проходил пробы, как и Марьяна. В первый раз пошел на фильм «Елена». Тогда я собирался на гастроли с театром и особо не надеялся на утверждение, как было не раз. Все прошло обычно. Мы поговорили, я сказал пару реплик и ушел. Через некоторое время мне позвонили и пригласили на еще одни пробы, а потом утвердили на роль. Несмотря на знакомство с Андреем, с «Нелюбовью» получилось точно так же.

Марьяна Спивак: Хочу добавить, что Андрей отбирает тщательнейшим образом всех актеров, включая исполнителей второго плана.

Александр Роднянский: Андрей Петрович любит неизвестных артистов. Только «Левиафан» был исключением, потому что там в процессе кастинга мы не нашли подходящих актеров.

«С»: Алексей и Марьяна, как вы относитесь к своим героям?

Алексей Розин: Как и к себе… Я люблю себя, жалею, иногда даю волшебный пинок. Мы все друг к другу так обычно относимся. Наших персонажей невероятно жаль, им не хватает любви и счастья. Хотя они стремятся к нему, но, к сожалению, не дополучают.

Марьяна Спивак: Присоединяюсь к словам Алексея.

«С»: Марьяна, ваша героиня говорит, что не испытывала любви до встречи со своим молодым человеком. Зритель невольно видит ее личностный рост. Однако к финалу барышня не эволюционирует. По-вашему, способна ли она на чувство?

Марьяна Спивак: Любовь невозможно объяснить. Я не знаю, что будет с моей героиней дальше. Можно только предполагать… Само название фильма «Нелюбовь» означает, что она есть. Так же атеисты, отрицая Бога, доказывают, что он есть.

«С»: Градус напряжения в фильме постепенно нарастает от 100 до 200–300 процентов. Насколько трудно было актерам показать это на экране?

Алексей Розин: К сожалению, сцены пришлось снимать разрозненно, не в хронологическом порядке. Потом мы даже остановились на очень долгий период из-за погодных условий. Что касается повышения напряжения, то следует добавить: Андрей Петрович по первому образованию актер. Поэтому ставит четкие задачи, понимая актерскую психологию. Когда начинаются съемки и даже на предварительном этапе Звягинцев постоянно нас сопровождает и помогает. Он знает, что хочет получить в каждом кадре, это очень помогает.

Марьяна Спивак: Когда снимались особенно тяжелые эмоциональные сцены, нам помогали все находившиеся на площадке.

Александр Роднянский: Звягинцев впервые начал монтировать картину, не сняв материал до конца. По совместному решению Михаила и Андрея, в кадре не должно быть снега, только зелень. Поэтому, когда осенью выпал снег, мы прервали съемки и ждали весны. А зимой, чтобы зря не терять время, Андрей стал монтировать ленту. Торопясь с заявкой на Каннский фестиваль, мы посмотрели смонтированную и неоконченную версию фильма всего один раз 9 апреля. На следующий день, когда была последняя возможность подать заявку, мы привезли ленту для просмотра комиссии. Учитывая репутацию Андрея, нам пошли навстречу и включили в число 19 участников основной конкурсной программы.

«С»: После фильма «Левиафан», снятого на государственные деньги и вызвавшего серьезную общественную полемику, вы говорили, что необходимо поддерживать таких авторов, как Андрей Звягинцев. «Нелюбовь» сделана без помощи минкульта. Вам отказали в помощи?

Александр Роднянский: Я не обращался в министерство культуры по одной причине. Ранее министр так часто вспоминал «Левиафан», что не хотелось доставлять ему лишнего расстройства. Тем более сотрудничество с Глебом Фетисовым позволило снять ленту и реализовать задумки Андрея без участия государства. Понимаете, «Левиафан» второй раз в истории отечественного кинематографа получил «Золотой глобус», номинацию на «Оскар», приз Каннского фестиваля и еще около тридцати престижных наград. Почему мы должны чувствовать себя как нашкодившие школьники? Зачем нам это? Разговоры об отсутствии хэппи-энда, очернении русской жизни преследуют нас еще с «Елены». Кинематограф, на мой взгляд, дает возможность зрителям прожить жизнь других, обрести опыт, изменить себя.

«С»: Почему, на ваш взгляд, «Золотую пальмовую ветвь» получила шведская картина «Квадрат»?

Александр Роднянский: Во‑первых, это очень хороший фильм. Во‑вторых, работа жюри — это собрание субъективных мнений разного количества людей. Я знаю это не понаслышке, сам не раз выступал в подобном качестве. Давайте взглянем на состав последнего жюри: лауреат «Оскара» Педро Альмодовар; актер Уилл Смит; итальянский режиссер, автор «Великой красоты» и «Молодого папы» Паоло Соррентино; американская актриса Джессика Честейн, немецкий режиссер, постановщик прошлого хита «Тома Эрдманн» Марен Аде; китайская актриса Фань Бинбин; французская актриса, режиссер и сценарист Аньес Жауи; южно-корейский кинорежиссер, создатель «Олдбоя» Пак Чхан Ук; французский композитор Габриэль Яред. Давайте исходить из простого. Просматривались две тысячи фильмов, 19 отобрали, семь получили награды. Приз жюри, который выиграла «Нелюбовь», в свое время получали выдающиеся режиссеры Жан-Люк Годар, Ингмар Бергман, Рой Андерссон и Микеланджело Антониони. Думаю, компания и результат в целом отличные.

«С»: Андрей Петрович, финал вы запланировали изначально или он изменился в процессе съемок?

Андрей Звягинцев: Для пересъемки нам бы понадобилось очень много времени. Никаких импровизаций не было. Снимали так, как было задумано. Другой вариант финала был бы ложью. Не имеет значения, что станет с героями дальше. Черный экран — и процесс запустился.

«С»: В первых двух картинах вы сознательно отказывались от «время-действия». В последующих же работах легко догадаться, когда и где происходят события. Это связано со сменой продюсера или с тем, что вы стали папой?

Андрей Звягинцев: Отцом я стал 31 год назад… (Смеется — «С»)Если серьезно, то каждая история либо пускает тебя внутрь и ты вытаскиваешь ее мифологический сюжет, либо стараешься ее зеркально отразить. «Возвращение» и «Изгнание» вышли за эти локальные рамки. «Елена» просто потребовала другого решения.

«С»: Повлиял ли шум вокруг «Левиафана» на создание картины «Нелюбовь»? Ожидаете ли вы подобной критики снова?

Андрей Звягинцев: Нет, шум никак не повлиял. Хочу только отметить закон о запрете мата, вступивший в силу 1 июня 2014 года. Вы смотрели купированную версию. Понимаете, подобные вещи не должны нас касаться. Законы меняются, министры уходят… Но гораздо важнее вещь, благодаря которой хочешь достучаться до сердца современника, либо попытаться отразить время, в котором мы живем. Надеюсь, данная мера будет пересмотрена. По второму вопросу: никакого учета аудитории, которая говорила, что «Левиафан» — русофобский фильм, не было. Не вижу причин, чтобы волна критики снова поднялась. Мы изначально поставили перед собой цель снять фильм, после которого зритель придет домой и обнимет близких.

«С»: Как вы нашли актрису, исполнившую роль мамы главной героини?

Андрей Звягинцев: Это Наталья Потапова, актриса театра Ермоловой. У нее во время кастинга была соперница, они шли ноздря в ноздрю, но в итоге выбор пал на Наталью. Правда, конкурентка подарила нам замечательную реплику, которую мы в итоге использовали. Однако вы это не слышали, и повторить ее тоже не могу. (Смеется — «С»)

«С»: Ваши фильмы — не только диагноз, но и горькое лечение. Последнюю картину можно охарактеризовать как рентгеновское излучение. В «Нелюбви» признаком выздоровления является добровольческий отряд по поискам пропавших детей…

Андрей Звягинцев: Да, верно. Это такое пробуждение гражданского самосознания. Несколько лет назад близ Орехова-Зуева пропала девочка Лиза Фомкина. Когда ее нашли спустя несколько дней, она уже скончалась. Осматривавший ее врач сказал, что опоздали буквально на день. Григорий Сергеев, участвовавший в поисках, поразился этому и организовал добровольческое движение. Оно быстро разрослось и сейчас насчитывает более тысячи участников только в Москве. По всей стране есть филиалы движения, никак не связанные с государством и не получающие финансирования. Они действительно герои нашего времени, которые помогают людям в тот момент, когда государство этого не делает. Мне видятся подобные начинания единственным выходом из критического положения, в котором оказалась наша страна.

Новости партнеров