Авто

Инспектор ГАИ

Как один маленький эпизод службы в армии в ГДР на всю жизнь привязал сельского фотографа к дорожной службе.

Детали жизни 63-летнего бывшего саранского стража дорог, подполковника полиции Виктора Власова поразительно напоминают историю главного героя знаменитого фильма «Инспектор ГАИ», рассказавшего о сложных взаимоотношениях принципиального дорожного милиционера и высокопоставленного злостного нарушителя ПДД. Только Власов столкнулся не с директором станции техобслуживания, а с орденоносным ветераном Великой Отечественной войны. Через него, проработавшего почти 20 лет в экзаменационном отделении ГАИ, прошли десятки тысяч кандидатов в водители. Об идеальных немецких дорогах, корыте для мойки сапог рядом с крыльцом саранской ГАИ, помощи столбов в замере скорости, погоне с многочисленными ДТП по всему Саранску за 17-летним угонщиком грузовика и том, чем закончилось противостояние с ветераном, — ​в материале Дениса Тюркина.

Германия

«Первую в жизни машину я увидел в шестилетнем возрасте, когда жил в поселке Боре Горьковской области, — ​рассказывает собеседник. — ​Это была легендарная полуторка с деревянными дверьми. Водителя до сих пор помню… Потом наша семья переехала в Мордовию — ​в Новое Акшино. После школы я захотел стать профессиональным фотографом, целый год учился, проходил практику в саранском салоне «Улыбка». Но в конечном итоге вернулся в село и устроился в местный совхоз имени Огарева.

Вместе с товарищами трудился в специальной молодежной бригаде на тракторах Т40 и МТЗ. Потом на ферме занимался откормом телят. Получал зарплату 400 руб­лей в месяц. По тем временам это были огромные деньги!»

Часто люди выбирают свою основную профессию под влиянием родителей. Кто-то стремится за большими деньгами. Здесь была иная ситуация. Как говорит Виктор Власов, желание стать гаишником появилось у него из-за одного маленького случая, произошедшего в 1972 году в Германии. Там наш герой оказался в качестве советского солдата срочной службы. Причем не один, а вместе со старшим братом Василием. Два года они были артиллеристами в городке Бернау — ​недалеко от столицы ГДР — Берлина. «Почти в самом начале службы довелось принять участие в учениях армий стран Варшавского договора «Удар‑72», — ​говорит Виктор Павлович. — ​Это было эпическое действо! Колонны техники и военнослужащих растягивались не на десятки, а, наверное, на сотни километров, забивая города и другие населенные пункты. Меня и брата назначили регулировщиками. Нужно было с помощью красных флажков указывать путь колоннам. Вот это необычное чувство контроля над транспортом тогда зацепило. Было в нем что-то притягательное. Именно после этого решил работать в ГАИ…» Служба в армии дала Власову много впечатлений и полезного опыта. Когда он был в патруле, запомнил любопытную сцену из немецкой жизни. «Мальчик лет пяти при нас выбросил фантик от конфеты, — ​рассказывает наш собеседник. — ​Родители этого не видели, так как шли перед ним. Зато заметил какой-то старик, который был сзади. Нас поразила его реакция. Пожилой немец не стал ругать мальчишку или читать нотации. Вообще ничего не сказал, в том числе родителям. Просто поднял бумажку и выбросил в урну, понимая, что ребенок в таком возрасте не может отвечать за свои поступки. Вот так…» Виктора Власова впечатлили немецкие дороги. Он утверждает, что даже до любой маленькой деревушки был проложен асфальт. Дорожки, правда, в немецкой провинции узкие: две машины разъедутся почти впритирку, но нет ни одной ямки. Напомним, что дело было в начале 1970-х. Удалось показать и себя. Однажды рядового Власова вместе с другими сослуживцами пригласили принять участие в торжественных мероприятиях, приуроченных к призыву в армию ГДР. Принимающая сторона организовала соревнования между своими и советскими военнослужащими. Само собой, были подтягивания, отжимания, бег… Занятными оказались приседания с автомобильной камерой, набитой песком, которую надевали на шею. Вес около 20 кг. Лучшие призывники смогли присесть с ней 20 раз. Один из наших офицеров — ​50. Власов удивил всех, сделав это больше сотни раз. Сказалась отменная физическая подготовка, корни которой следует искать… в детстве. Иногда юному Виктору приходилось ходить по 30 километров — ​из родного поселка, где он жил с бабушкой, до родительского дома. «Набрал силушку! — ​смеется Власов. — ​А еще я со школы увлекался лыжами, легкой атлетикой, футболом. Выигрывал различные районные соревнования. И даже потом, работая в милиции, занятия спортом не бросал…»

Усы и ГАИ

По возвращении из армии Власов отправился трудоустраиваться в ГАИ, как и мечтал. Из-за различных бюрократических проволочек был назначен на должность инспектора лишь 10 апреля 1975 года. «Машин не было, по­этому мне дали мотоцикл М‑72, — ​поясняет Виктор Павлович. — ​Естественно, не новый. Было ему лет 15. К тому же после очередного капитального ремонта. Это означало, что в любой момент двигатель мог заклинить.

Ездить было невозможно. По­этому я добирался до места службы на попутках. Первое время стоял на посту на выезде из Саранска в сторону Рузаевки. Пока доедешь туда, сменишь три-четыре попутки». Едва ли не в первые дни службы с новоиспеченным гаишником случился казус. Власов тогда был единственным усатым стражем дорог в Саранске. Коллеги предпочитали не оставлять растительность на лице. Так вот, метрах в трехстах от поста установили внушительных размеров плакат с изображением милиционера в фуражке и какой-то важной пропагандистской надписью. И в одну прекрасную ночь кто-то (наш герой предполагает, что это были таксисты, курсирующие по маршруту Саранск — ​Рузаевка и обратно) вырвал кусок плаката таким образом, что на лице милиционера «образовались» усы. «Картину маслом» рано утром заметил министр внутренних дел Мордовии Владимир Хохулин, возвращавшийся в город с обкомовских дач. И вскоре позвонил начальнику ГАИ Николаю Сидорскому с необычным приказом: «Уберите усатого с поста!» Тот понял, что министру чем-то не угодил единственный усатый инспектор Власов, и отправил с проверкой одного из сотрудников. «Он приехал ко мне на пост — ​ходит, вынюхивает что-то, вроде проверяет, ​не пьяный ли?! — ​говорит Виктор Павлович. — ​Походил, походил и говорит: «Смотрю, ты трезвый, все в порядке». И уехал. Я ничего не понимаю». Потом уже мне рассказали, как дело было. Этот проверяющий доложил Сидорскому, что все нормально, тот звонит министру: «Инспектор трезвый, нарушений не выявлено». А министр кричит: «Какой инспектор?! Я же сказал убрать плакат с усатым!»

Столбы в качестве радаров

По воспоминаниям Власова, первый служебный автомобиль в ГАИ Саранска поступил только в 1975-м, а спустя еще несколько месяцев пришла еще одна партия из четырех «жигулей» первой модели. Личного транспортного средства у нашего собеседника не было многие годы, но уже в 1982 году он стал ездить на родительских «жигулях» третьей модели. С тех пор Власов предпочитает исключительно отечественные машины…

Техническое оснащение ГАИ того времени стремилось к нулю. Первый радар, как вспоминает наш герой, поступил на службу примерно в начале 1980-х. Каким образом замеряли скорость до этого? С помощью столбов, часов и математических законов школьного периода. «Перед тем как отправиться на свой пост, я часто работал между поселками Николаевкой и Ялгой на хорошо просматриваемом участке, — ​говорит Виктор Павлович. — ​Ездили в то время в основном таксисты на ГАЗ‑24. Так вот, смотрю на машину и примерно засекаю, за какое время она проедет между двумя столбами. Расстояние известно, время — ​тоже, остается рассчитать скорость!»

По словам Виктора Власова, его зарплата в то время составляла 73 рубля. Из них около 20 уходило за съемную квартиру, где он жил с молодой женой Еленой. А еще сотрудников ГАИ заставляли выписывать специальные периодические издания. Плюс налог на бездетность, прочие траты… Выручала помощь родителей. Наш собеседник благодарен своим близким и, в первую очередь, жене и сыну, которые помогали преодолевать жизненные трудности, были и остаются надежным тылом. «Для человека в погонах это очень важно!» — говорит Виктор Павлович…

1977 год. Мобильный пост в Саранске недалеко от автовокзала (сейчас примерно в этом месте стоит стела «Саранск — ​столица Мордовии»)

Фото из архива Виктора Власова

«В профессии мне было на кого равняться! — ​замечает Власов. — ​Идеалом являлся начальник ГАИ Николай Васильевич Сидорский. Потрясающая личность! Культурный. Образованный. Интеллигентный. Пройдя Великую Отечественную войну, он не ожесточился… Остался добрым и человечным. А как он общался с людьми! Даже к подчиненным на «вы» обращался. Однажды Николай Васильевич услышал, как один из замов учит инспекторов «шкурить» водителей. «Что это за слово такое — ​«ошкурить»? — ​сильно возмутился он. — ​Руководство не имеет права учить таким методам инспекторов! Они должны быть для водителей старшими товарищами и помощниками. Наша задача не наказывать нарушителя любой ценой, а объяснять ошибки… Для Николая Васильевича не было самоцелью большое количество протоколов и водителей, лишенных прав. Главное не допустить аварии… Помню историю, случившуюся в начале 1980-х. На прием к Сидорскому пришел какой-то работяга из деревни в грязнющих сапогах. Мы сами тогда в такой же обуви ходили, и саранские улицы в то время, как понимаете, не везде были асфальтированы. И для мытья сапог рядом с крыльцом здания ГАИ стояло специальное корыто. Так вот тот деревенский работяга им не воспользовался. И когда Сидорский пригласил его в кабинет, впал в ступор, увидев ковры на полу. Начальник, заметив замешательство посетителя, сказал: «Даже не думайте, проходите, у нас есть уборщица, она все помоет». И усадил его в кресло. Мужик долгое время сказать ничего не мог от такого обращения. Потом выяснилось, что его лишили прав за пьяную езду. Сидорский, увидев раскаяние, пообещал, что через полгода лично рассмотрит вопрос досрочной выдачи прав (тогда законодательно существовала такая возможность). Записал в свой календарь и предупредил секретаря. Вот такое у него было отношение к людям… И подчиненных он ценил. За время моей работы в ГАИ — ​с 1975-го по 2012 годы — ​сменилось шесть начальников. Многие наши сотрудники, и я в том числе, считают, что лучшим из них был именно Николай Васильевич. Он лично принимал участие в рейдах, занятиях по физической подготовке, других мероприятиях… Подавал пример. При нем сотрудники ходили на службу с большим желанием! Как на праздник! И я нисколько не преувеличиваю…»

Спорт был важной частью милицейской карьеры Виктора Власова. Он отстаивал честь МВД в различных соревнованиях рес­публиканского уровня. Был активным членом своего любимого общества «Динамо». В середине 1970-х, играя за футбольную команду «Рузхиммаш», предложил Сидорскому создать собственную на базе ГАИ и получил согласие. Уже в 1982-м эту «дружину» усилили представители других силовых структур. В этом же году она выиграла Кубок Саранска. «Благодаря футболу мы настолько сплотились, что стали почти родными, — ​говорит собеседник. — ​В 1983-м выиграли вторую группу первенства Мордовии, а через год перешли в первую. После этого стали участвовать в соревнованиях тремя командами:  ​взрослой, детской и юношеской. В свое время за нас играли Юрий Смирнов, Геннадий Солодухин, Александр Шубин, Валерий Артемов. Жаль, что с уходом Сидорского в 1984 году наше футбольное движение стало сдавать свои позиции…» В начале 2000-х годов ветеранская команда МВД, в которой участвовал Виктор Власов, неоднократно становилась чемпионом турнира по мини-футболу среди силовых структур на призы Главы Мордовии. Ветеран ГАИ и сейчас продолжает тренироваться. Любовь к футболу у него в крови…

Алкоголь

Наш герой — действительно уникальный человек. Принципиально не пьет. Соответственно, к водителям, севшим за руль под мухой, он относился крайне строго. А пили тогда крепко. «Доходило совсем до комичных ситуаций, — ​вспоминает страж дорог. — ​Стою как-то днем все на том же посту на выезде из Саранска. Останавливаю одну машину — ​пьяный. Вторую, третью — ​то же самое… Через некоторое время у меня скопился почти десяток таких нарушителей. Проверяли их тогда предварительно с помощью специальной стеклянной трубки Мохова-Шинкаренко. Дунешь в нее — ​если цвет меняется, значит «клиент готов». А подтверждать опьянение нужно было в любом из четырех медучреждений в Саранске. Как перевезти моих нарушителей, если нет служебного транспорта? Используя машину одного из них. После процедуры отвозил назад на пост, где составлялись административные протоколы». Если водитель неоднократно допускал такое «пьяное» нарушение, его однозначно лишали прав. А так обычно ограничивались штрафом в размере 30 рублей. Решение принимала специальная комиссия. Автомобилисты очень боялись лишиться водительских удостоверений. Похожая реакция была и на просечки в талоне предупреждений, которые делались компостером. Уже после третьего нарушения можно было лишиться прав или быть направленным на пересдачу теоретического экзамена по ПДД (в советские времена было предусмотрено десять вопросов, правильно нужно было ответить на девять из них). Виктор Павлович вспоминает, что водителей едва ли не начинало трясти, стоило инспектору вытащить «дырокол». Умоляли, клялись больше не нарушать… Действенная мера была. Неплохо бы возродить и сейчас, считает Власов. Вместе с балльной системой, которую применяли в конце 1980-х годов…

Ветеран-нарушитель

Само собой, существовали в Советском Союзе и так называемые блатные водители, наказать которых за нарушения ПДД было непросто. Столкнулся с таким и Власов, когда ему шел 22-й год. «Это был ветеран Великой Отечественной, орденоносец, работавший таксистом, — ​вспоминает он. — ​Коллеги отзывались о нем плохо. Говорили, что лезет за заказами без очереди, постоянно нарушает ПДД, поэтому и успевает выполнять план, получая затем премию, новые автомобили и прочие блага. А перечить ему или жаловаться было как-то неудобно. Все же ветеран… Так вот, стою я однажды на привычном участке между Ялгой и Николаевкой, где знак «40». Смотрю: «летит» желтое такси ГАЗ‑24 с очевидным превышением. Делаю знак тормозить, а он только метров через 150 от меня остановился — ​настолько высокая скорость была, наверное, за сотню. Резко сдает назад, и когда подъезжает, грубо спрашивает: «Че надо?» При этом в салоне пассажиры. Я вежливо представляюсь и прошу документы. Вновь следует раздражительное замечание. Смотрю на документы и нахожу знакомую фамилию. Тот самый таксист-ветеран! Есть такая милицейская мудрость. Важно не то, чтобы за каждое преступление следовало наказание. Важно, чтобы не было нераскрытых преступлений. Памятуя о ней, отпустил я на первый раз ветерана, когда тот обещал больше не нарушать. Но что вы думаете? Через несколько часов отправляюсь на пост, который был расположен на рузаевской трассе на повороте на Зыково. И вновь торможу ту же «Волгу», несущуюся со скоростью свыше 100 километров в час! При этом ветеран начинает скандалить, говорить, что сильно спешит, а я его отвлекаю. Ситуацию нагнетают пассажиры. В общем, обстановка скандальная! Мне пришлось его отпустить и во второй раз. Думаю, подговорит пассажиров, и выйдет так, что водитель ничего не нарушал. А у меня никаких свидетелей! Обычно со мной дежурили мальчишки-добровольцы на мотоциклах, но они появлялись только ближе к вечеру… Ну отпустил, так отпустил. Проходит еще несколько часов, и я перебираюсь в милицейскую будку на въезде в Рузаевку. И вновь вижу ту же «Волгу», которая на большой скорости обгоняет целую колонну других такси. В этот раз ветеран «сдается»: «Все, сержант, — ​говорит мне, — ​что хочешь со мной делай. Вот тебе мои права, сейчас пассажиров на вокзал отвезу и к тебе вернусь…» Приезжает. Я за это время успеваю составить протокол, где ему остается только написать объяснение и расписаться. Начинается представление. Ветеран говорит, показывая на трясущиеся руки: «Видите? Вой­на! Ничего не могу писать!» Отвечаю, чтоб просто поставил подпись. Он: «Эх, сержант… Я, конечно, поставлю… Но если я вам сейчас принесу свои медали и ордена, полученные на войне, у вас на этом столике места для них не хватит …» Я отвечаю: «Это все понятно. Мы вам благодарны, но… Вы нарушили? Нарушили. Распишитесь и уходите». Все-таки расписался. Его оштрафовали». Спустя некоторое время Власов узнал, что орденоносец попал под уголовную статью. Речь шла о воровстве колес. В итоге очередной орден ему не вручили, да еще пересадили на старую машину. Только вот не осудили. Пожалели как ветерана…

ДТП

По воспоминаниям Власова, бичом Саранска того времени были аварии с участием гужевого транспорта. Пьяные возницы засыпали с вожжами в руках, а лошадь топала своей дорогой к дому. Если на перекрестке машины тормозили, лошадь тоже останавливалась. Если же перед ней никого не было, шла и на красный. Не знакомы ей сигналы светофора… Похожее ДТП произошло на перекрестке улиц Мичурина — ​Титова, который до сих пор притягивает дорожные инциденты. Гужевая повозка с пьяным мужичком двигалась по второстепенной, «каблучок» ИЖ — ​по главной. Водитель авто издалека заметил помеху, но из-за гололеда не смог вовремя остановиться… Удар был несильным, но этого хватило, чтобы телега опрокинулась, погребя под собой мычащего, облитого помоями возничего. На таком транспорте обычно помои и перевозили: жители частного сектора брали их в столовых для прокорма домашней скотины.

1975 год, остановка «Зыково» на трассе Саранск — ​Рузаевка. Власов на месте аварии, где опрокинулся грузовик

Фото из архива Виктора Власова

Случались в практике Виктора Власова и погони. Сюжет одной — ​типичная сцена из кино­боевика. Дело было зимой в Саранске в начале 1980-х. Инспектор ДПС Власов выехал на служебной «копейке» на заправку. На пере­крестке рядом со светотехническим заводом перед машиной резко выскочил мужчина. Машет руками и кричит: «Остановись!» Оказалось, что со строительной площадки на Химмаше угнали его самосвал ЗИЛ. «Я посадил водителя на переднее сидение, и мы бросились в погоню, — ​рассказывает Виктор Павлович. — ​Угнанный ЗИЛ свернул под мост — ​в промышленную зону. Мы — ​за ним… Сам думаю: обгонять или нет? Если обгоню и прижму, меня просто раздавит и все. Тем временем грузовик выехал на улицу Павлова, держа курс в сторону лампового завода. Там как раз закончилась смена, и проезжая часть была запружена людьми! Кричу в громкоговоритель, что преследую угонщика! Минута-другая — ​и улица пустая. На углу остались только две женщины, беседующие у водонапорной колонки. Господи, думаю, сейчас их раздавит! А водитель грузовика рядом со мной просто рыдает! Самосвал пролетает буквально в сантиметрах от одной из женщин. Она с запозданием реагирует, от испуга падает и выливает на себя ведро ледяной воды. Но мы мчим дальше! ЗИЛ приближается к перекрестку, на который выезжает переполненный пассажирами троллейбус. Бьет его в переднюю часть. Во все стороны летят разбитые стекла… Дело было на перекрестке, где сейчас расположен автосалон «Рено». От удара самосвал разворачивается в сторону улицы Васенко и несется туда. А там тоже толпы заводчан. Дорога тогда узкая была. Самосвал по касательной задевает несколько встречных транспортных средств, от этого его кузов повело. Громкоговорящее устройство у меня отказывает. Подтягивается подмога в виде милицейского УАЗа, мы едем уже по проспекту Ленина в сторону ТЭЦ. Угонщик сворачивает к бетонному цеху, оказывается на его территории. Скорость — ​под 50 км/ч! УАЗ перекрывает ему один выезд, но самосвал сметает его на своем пути, едва не наезжая на милиционера, который вышел из салона, но не успел далеко отбежать! Дальше грузовик вновь оказывается на дороге, где таранит милицейский мотоцикл. Последним, во что он врезается, оказывается сцепка новых самосвалов ГАЗ, которых перегоняли на самосвальный завод. Удар — ​ЗИЛ съезжает в кусты и замирает… Подбегаем к кабине, а внутри… пусто! Кто-то крикнул: «Так вон угонщик бежит по дорожке!» Подоспели милиционеры, которые быстро схватили этого человека и, не давая ничего выговорить, начали «прессовать». Тот кричит, что не понимает, по какой причине его задержали. Оказалось, это работяга, который догонял ранее ушедшего друга! Не того поймали! Ну все, думаем, упустили угонщика… Я огорчился. Хожу вокруг грузовика. Смотрю, следы ведут к огромной канализационной трубе, которая проходит под железнодорожными путями. Вот, думаю, куда он мог спрятаться!

С Николаем Сидорским, бывшим начальником ГАИ Мордовии

Фото из архива Виктора Власова

Быстро ставим на другой конец трубы дружинника. Пытаемся зажечь дымовую шашку, чтобы выкурить преступника. Но необходимость отпадает: угонщик сам вылезает. И кто вы, думаете, рулил грузовиком? 17-летний пацан! Отец у него шофер, поэтому водить может. Зачем это сделал? Просто захотел покататься! Потом был суд. Правда, сильно этого парнишку не наказали. Ведь обошлось без жертв…»

«Пьяных по всей строгости закона наказывал!»

Бывший начальник ГАИ Мордовии, ветеран Великой Отечественной Николай Сидорский — ​о нарушителях и крупных ДТП советского периода.

Беседа с Виктором Власовым произошла в те дни, когда Мордовия обсуждала крупное дорожно-транспортное происшествие в Темниковском районе, где погибли шесть человек и один пострадал. По мнению ветерана ГАИ, одной из мер стабилизации обстановки на дорогах могут стать изменения в законодательстве. «Сейчас в России все ДТП с тяжелыми последствиями считаются неумышленными преступлениями, — ​рассуждает он. — ​Нужно перестать причислять к таковым происшествия, совершенные, например, по вине пьяных. Какая же тут случайность и неосторожность? Это целенаправленное преступление, которое в случае смертельного исхода можно квалифицировать как убийство. Ведь человек сел за руль нетрезвым! Еще следует обратить внимание на качество подготовки кандидатов в водители в автошколах. Как человек, почти 20 лет проработавший в экзаменационном подразделении ГАИ, скажу, что в СССР на водителя учили дольше, а значит, на мой взгляд, качественнее. Сейчас сроки обучения не превышают трех месяцев. При этом особенно не хватает практики. Курсанты даже покупают дополнительные часы езды на автомобиле. Хотят более качественно подготовиться к практическим экзаменам. И это похвальное желание… Важный вопрос — ​кадровый, подготовка инспекторов ГИБДД. Психологическая нагрузка на них мощнейшая, многие не выдерживают, отвечая водителям-хамам так же по-хамски. Некоторые всех участников дорожного движения встречают «в штыки». Так поступать не стоит. Инспектор должен быть культурным, вежливым и рассудительным. Он не может ставить себя выше других, ощущать себя «великим властителем». Следует спокойно объяснить каждый момент: за что остановил, что было нарушено, какое наказание грозит. Нельзя допускать грубости, иначе диалога не получится. С людьми нужно работать методом объяснений! Держать себя в руках сложно, поэтому нужно усиливать психологическую подготовку инспекторов…»

Новости партнеров