Авто

Водитель ракеты

Саранский солдат-срочник рассказал ведущему «Автостолицы» о службе в РВСН и уникальных «ракетных» грузовиках

Его задача была простой: в случае войны имитировать на своем грузовике ракетную пусковую установку… и ждать по себе удара противника. Простой 20-летний саранский парень Михаил Головин просто рассказывает о службе в ракетных войсках стратегического назначения (РВСН). Для ведущего рубрики «Автостолица» ДЕНИСА ТЮРКИНА бывший срочник оказался интересен как водитель редких грузовиков МАЗ, обеспечивающих запуск межконтинентальных баллистических ракет «Тополь-М» и «Ярс». О показухе в армии, тараканах в еде, фирме господина Сердюкова, лысых водителях и о том, как за три минуты заменить 250-килограммовое колесо, — читайте в материале.

Знакомство

«Попал в РВСН механиком-водителем, потому что у меня были водительские права категорий B и C, — вспоминает выпускник Саранского государственного промышленно-экономического колледжа Михаил Головин. — Меня забрал «покупатель» из школы техников РВСН астраханского города Знаменск-4. Рядом находится знаменитый полигон Капустин Яр. «Покупатель» расхваливал свою воинскую часть, говорил, как там все хорошо и современно. По прибытии на место я понял, что он говорил неправду (улыбается — «С»)».

В Знаменске-4 он 4,5 месяца проходил учебу, готовился к службе. Основной подготовкой стало даже не вождение, а изучение технической части. Но парень хорошо запомнил, когда впервые на полигоне сел за руль военного тягача на шасси четырехосного полноприводного МАЗа-543 (подробнее о том, что у него в кунге, — читайте во врезке).

«Стало страшно! Машина в длину 20 метров, в ширину — три! — восхищается он. — Сидя в кабине, кажется, будто домом управляешь. Кстати, у МАЗа-543А две кабины. Правая предназначена для связиста и командира. Ездил я и на МАЗе-543М, у него только одна кабина. В ней второй человек — командир — сидит за водителем. Так вот, страх затем сменился удовольствием. Рулить этими тягачами классно! Управляешь такой мощью, даже адреналин появляется! Полигон Капустин Яр — это бескрайняя степь, поэтому габариты машины просто теряются».

Расход в 100 литров

Чем интересны эти тягачи? Конечно, масштабами. Например, для работы двигателя необходимы 106 литров масла. Жидкость нагнетается насосом из картера сухого типа. Насос работает от коленчатого вала двигателя, поэтому, если завести мотор «не в ту сторону», масло будет выкачиваться. Такие примеры случались. Как заводится двигатель? Есть две кнопки: первой подкачивается масло, второй активируется стартер. То есть привычного обычным автолюбителям ключа и замка зажигания нет, эти детали появились только на новых тягачах на шасси МЗКТ.

Объем 12-цилиндрового дизельного двигателя мощностью 525 лошадиных сил — 36,6 литра. Фактически один цилиндр — это трехлитровая банка. У тягача два топливных бака, как у какого-нибудь УАЗа. Питание также переключается тумблером в салоне. Вместительность, конечно, несопоставима — у МАЗа в каждый бак помещается 250 литров. Баки находятся за кабиной и доступ к ним затруднен, поэтому, по словам Михаила, пока заправишь — весь в солярке вымочишься. Расход, кстати, далеко не детский — 100 литров на 100 километров.

Педали сцепления на МАЗе-543 нет, коробка полуавтоматическая, с гидротрансформатором и пневмогидравлическим приводом. Скоростей для движения вперед три, есть также два положения «нейтраль». То есть для переключения передачи приходится переводить рычаг в нейтраль. У машины есть пневматическая тормозная система, которая не работает при заглушенном двигателе. Присутствует и стандартный ручник с тросовым приводом.

Рулевое управление с гидроусилителем. Когда все исправно, баранку можно крутить одним пальцем. Но однажды на полигоне ГУР вышел из строя, и Михаилу пришлось постараться, чтобы доехать до части. «Хорошо, обратный путь не превысил двух километров и ехать приходилось в основном по прямой, — вспоминает бывший солдат. — Но пару раз нужно было повернуть. Знаете, что делали вместе с командиром? Крутили руль в четыре руки, при этом ногами упираясь в стену кабины. Повернуть баранку, когда тягач стоит на месте, просто нереально».

МАЗы-543, на которых служил Михаил, были еще советского производства, примерно 70-х годов. Запомнились они ему также теснотой в кабине и очень жесткой подвеской. При сдаче различных нормативов на время приходилось гнать по разбитым дорогам. «Едва не разбил голову о потолок, спасла каска!» — смеется наш собеседник. Спидометр таких тягачей размечен до 100 км/ч, но больший рубеж, чем 60 км/ч, Михаил не брал.

Бологое

После учебки Михаил попал в ракетный гарнизон в Тверскую область, в Бологое, где ранее размещались шахтные ракеты. Говорят, что как-то из одной ракеты протекло топливо. С тех пор местную воду не пьют, используют привозную. В Бологом Михаил водил машину боевого управления на базе все того же МАЗа-543. Грузовик тоже был стареньким. С первых дней знакомства Михаилу пришлось его даже ремонтировать. Хотя начинка у тягача была современной — компьютеры для запуска ракет. Но внутрь кунга, к компьютерам, саранский солдат заходить не имел права — не было допуска по секретности. Так вот, из-за техники, расположенной в кунге по левому борту, и сломанной торсионной подвески грузовик имел большой крен на одну сторону. Для ремонта пришлось использовать шесть 25-тонных домкратов. Михаил убедился, что даже в современной армии помимо компьютеров нужны кувалды. Ими солдаты выбивали поломанные торсионы.

Замена одного колеса, что весит 250 килограммов, тоже была непростой и даже смертельно опасной задачей. У МАЗа есть система централизованной подкачки шин, так вот, — рассказывает парень, — если открутить болты на колесе в неверном порядке, деталь этой системы может сорваться и «прилететь» в голову солдату. Может даже убить. Таких страшилок в части рассказывалось много. Кстати, солдаты довольно часто, чтобы не потерять сноровку, на тренажере повторяли процедуру замены колеса. По нормативу четырем солдатам на это отводилось ровно три минуты. Снимали одно колесо ломом, иначе никак. Использовали домкрат. В походных условиях, на реальной машине, можно было вывесить колесо, заехав определенным образом на неровность, а затем снять торсион. Занимает это жутко много времени и сил. «Однажды пришлось ощутить все прелести военного шиномонтажа на практике, а не на тренажере, — рассказывает Михаил Головин. — В одну из поездок наехал колесом на арматуру. Камера стала похожа на дырявый лоскут. Кстати, такая машина способна ехать даже на колесе, в которое выпустили автоматную очередь. Давление поддерживается централизованной системой подкачки. Естественно, после такой поездки о ремонте колеса речи быть не может».

Как с надежностью у ракетоносной техники? По словам Михаила, в порядке вещей — выход из строя какого-нибудь датчика. На одном грузовике меняли прокладку блока цилиндров. Стальную. Ее пробило, из-за чего масло полилось ручьем. В случае поломки нужную деталь можно ждать длительное время. На складе нет такого разнообразия товара, как в кондитерской. А в некоторых случаях запчасти на свои деньги покупали офицеры. Вот так просто отправлялись в обычный магазин для грузовиков и покупали. «Так было с боковыми зеркалами заднего вида, — поясняет бывший солдат. — Военнослужащие очень часто обдирали их о деревья. На наши МАЗы идеально подходят зеркала от КАМАЗов». Обслуживанием военных грузовиков в частях занимаются гражданские специалисты. Эти функции, как сейчас принято говорить, отданы на аутсорсинг.

Перед каждой проверкой в части готовились на славу. Что главное в армии? Правильно — внешний вид. Для блеска колес, высота которых составляет почти полтора метра, их обливали из пульверизатора смесью солярки и гудрона, растопленного на костре. В других частях для этого используют гуталин. А кузов тягачей — внимание! — протирали тряпками, смоченными в солярке. «Для блеска, да и металл гниет меньше!» — улыбается наш собеседник.

Тейково

Не успел Михаил «притереться» в Бологом, как его вместе с некоторыми сослуживцами перевели в другую часть в Ивановскую область, в Тейково. Причина — перед масштабной проверкой укомплектовать часть до нужной нормы. Военная техника в Тейкове оказалась самой современной. Ракетовозы МЗКТ, что служили там, были выпущены в 2011 году. Головину в части предлагали подписать контракт. Михаил был готов согласиться, но потом передумал, решил строить карьеру в гражданской жизни. Интересно, что работу в профессиональной армии в РВСН предлагают срочникам, только прошедшим курс молодого бойца. Не рано ли для тех, кто держит ядерный щит страны? В Тейкове к тому же служили по контракту и девушки. По словам Михаила, усердием и знаниями они не отличались…

В ивановской части саранский солдат водил МАЗ-7917. Длиннющий семиосный грузовик с колесной формулой 14*12 и турбированным двигателем мощностью 710 л. с. Ездить на нем было проще за счет полноценной коробки «автомат». Но управление в целом, вспоминает Михаил, напоминало езду на тракторе. Огромные хода педалей, неинформативное торможение… Тормозная система, кстати, пневмогидравлическая. При ее прокачке давление в магистралях такое, что струей можно серьезно ранить, а то и нанести смертельную рану человеку.

На МАЗе-7917 Михаила была установлена огромная бочка с водой. Его задача как бойца-водителя состояла в том, чтобы вытащить застрявший ракетоноситель либо в случае нападения противника изобразить этот самый ракетоноситель и, по сути, навлечь удар на себя. Машину в таком случае нужно замаскировать. Для этого у каждого грузовика имеется специальная сеть. Накрыть ею огромную технику — та еще задачка…

Тягачи с «грузом» баллистических ракет наш герой не водил. За руль допускают только контрактников со званием не ниже старшего прапорщика. «Но я за руль и не рвался, — улыбается Михаил. — Такие водители обычно лысые. Видимо, фонит от груза за спиной не слабо… Эти МЗКТ внутри, в кабине, смотрятся очень современно. Напоминают хорошие европейские грузовики. Я ездил пассажиром на такой машине, но без ракет. Коробки у них девятиступенчатые, механические, с делителем. В салоне много места. Двигатель слабее, но эластичнее, спидометр размечен до 120 км/ч, но мы быстрее 80 не ездили. Подвеска лучше и мягче, так, как в МАЗах, не трясет. Технические проблемы были и с этими новыми грузовиками. Главная — горело сцепление. Доходило до реального пожара, к счастью, не со мной. Беда еще в том, что для замены сцепления нужно снимать кунг либо ракеты. А кунг весит 20 с лишним тонн».

Быт, Сердюков и «Славянка»

Период службы саранского солдата пришелся на обсуждение в обществе громкого скандала, в котором замешан бывший министр обороны РФ Анатолий Сердюков. По словам Михаила Головина, он и его сослуживцы поначалу даже не слышали об этом деле, а потом не особо обсуждали тему. В большей степени им были интересны новости, которые напрямую касались солдат. Руководство далеко, на том же расстоянии и связанные с ним скандалы. «Больше нас смешили новости по ТВ, — говорит Михаил. — Сидят 100 человек в портянках и слушают, что, оказывается, Российская армия давно перешла на носки. Та же история — с тихим часом, якобы введенным во всех частях, и чайными комнатами. А вот о смене министров мы узнали, когда перешили погоны. Первой реформой господина Шойгу как раз стала смена расположения лычек. Я, например, ушел со службы с погонами на пузе».

По рассказам Михаила, кормили в РВСН плохо. Особенно в Астраханской области. Надолго запомнится блюдо под названием бикус — квашеная капуста с мясом. В обычной жизни бикус, может, и не плох, но в армейской… Капуста, отдыхая на складе в преддверии готовки, замерзала, затем оттаивала, после снова замерзала… «По сути, я не голодал, — вспоминает служивый. — Еда была, но есть ее ввиду разных причин просто не хотелось. Вспоминаются прекрасные макароны, ковыряя которые, я однажды нашел таракана. Готовила для нас фирма «Славянка» (образованная в ходе реформы в бытность министром Анатолия Сердюкова — «С»)».

Во время полевых выездов солдаты вкушали яства, приготовленные в кухнях на базе грузовиков МАЗ (подробнее читайте во врезке). «Готовили сами срочники, воинская специальность которых — повара-стрелки, — говорит Михаил. — Так вот, «поварили» они плохо. Стреляли, наверное, аналогично…»

Досье:

«Тополь-М»

Мобильная пусковая установка «Тополь-М»*

Одна ракета смонтирована на восьмиоосном шасси МЗКТ. Ракета общим весом более 40 тонн состоит из трех ступеней с маршевыми двигателями, работающими на твердом топливе. Головная часть оснащена термоядерным боевым блоком мощностью 550 кг в тротиловом эквиваленте. Благодаря комплексу преодоления средств противовоздушной обороны ее сложно засечь и сбить. Максимальная дальность полета — 11 тысяч километров.

* на основе данных с сайта ru.wikipedia.org

МАЗ-543

МАЗ-543 – машина обеспечения боевого дежурства**

Конструктивно агрегат выполнен из двух несвязанных жестко отсеков. Первый отсек — дизельный. Второй — основной. Между ними расположены топливные баки с запасом топлива. Второй отсек включает в себя кухню (плита для приготовления пищи, отсеки для хранения продуктов, холодильник, место для хранения посуды и ее мытья), купе-столовую на четырех человек, боевой отсек с аппаратурой системы охраны, пультом оператора, башенно-пулеметной установкой для пулеметчика охраны, прожектором, ИК-прожектор и прибором ночного видения; сейфом и пирамидой для оружия. По левому борту от боевого отсека и до купе-столовой идет служебный коридор (по принципу коридора поезда), в нем расположен умывальник, отсеки для сушки верхней одежды и обуви.

** на основе данных с сайта russianarms.mybb.ru

Как запустить ракету на колесах

В каждом ракетном дивизионе три группы подготовки пуска. В группу входит ракетоноситель и машина обеспечения — МАЗ. В машине обеспечения установлена бесперебойная электростанция, которая работает благодаря двум дизель-генераторам. Они, в свою очередь, нужны для питания боевой установки, попросту говоря — ракетоносителя. То есть баллистическую ракету просто так, с одного шасси, на другой континент не запустишь. Помимо генераторов в кунге машины обеспечения есть спальные места и отдельное купе для команды, затем отдельное купе на два места для командиров, боевой отсек с телефонами, прочим оборудованием и оператором станции электроснабжения, а также столовая и кухня. Помещения внутри кунга напоминают купе в поезде. Качество отделки, кстати, неплохое для машин советского времени. Именно такие МАЗы водил и обслуживал Головин. Также в ракетном дивизионе есть группа боевого управления, состоящая из двух машин. Одна — машина связи, в другой стоят компьютеры, с которых подается сигнал пуска на ракету. Для подачи сигнала нужно подключаемое устройство с кодом. Сколько человек управляются со всей этой техникой? Около 100. На боевое дежурство Михаил заступал два раза в неделю. То есть по вторникам и пятницам наш земляк вместе с сослуживцами мог показать Кузькину мать США и почти всем странам мира. К счастью, не показал.

340x240_mvno_stolica-s-noresize