Авто

Бывший заместитель начальника ГАИ Мордовии Александр Шеин: «На свой бизнес денег не скопил»

Александр Шеин — один из немногих сотрудников республиканской ГАИ, кто всегда был открыт для журналистов... Александр Шеин — один из немногих сотрудников республиканской ГАИ, кто всегда был открыт для журналистов…

У 49-летнего полковника Александра Шеина три родины. Родился в Липецкой области, долгое время работал в Тольятти, а с 2008 года занимал пост заместителя начальника УГИБДД Мордовии. Своей последней должностью он обязан Александру Шелудякову. Именно этот ныне опальный уроженец Ичалковского района пригласил его на работу в регион-13. И так получилось, что заместитель часто исполнял обязанности начальника. Иногда складывалось ощущение, что именно Шеин — первое лицо республиканского Управления ГИБДД. Недавно он написал рапорт об отставке. Уходит на пенсию. Все документы подписаны… Последнее ин­тервью в качестве полковника полиции Александр Шеин дал ДЕНИСУ ТЮРКИНУ.

 

Рапорт

«С»: Мы вот сейчас сидим — пожалуй, в последний раз — в вашем рабочем кабинете. Вместо таблички с вашей фамилией на входе — пустое место, секретарши нет… Я пирог принес, думаю, чай попьем… Так у вас и чая нет! Все. Вы уже здесь не начальник. Какие ощущения?

— Нормальные.

«С»: И сожаления никакого нет?

— Что значит — «сожаления»? Ностальгия вот есть небольшая. Уже. Все-таки в погонах три десятка лет. 10 лет — в армии, остальное — в МВД. Поэтому ломку некоторую ощущаю. Но она уже проходит. Когда рапорт написал об увольнении — вот тогда эта ломка в сознании началась. Перестройка.

«С»: Предвижу ответ, но все же… Написанный вами рапорт как-то связан со всей этой коррупционной историей, что разыгралась в ГИБДД?

— Абсолютно нет. Говорю честно. Но коррупционный скандал, несомненно, на меня влиял. Очень много нервной энергии ушло. Причины моего ухода лежат в иной плоскости. Не скажу, что мы не нашли какого-то взаимопонимания с новым начальником (УГИБДД МВД по РМ Сергеем Гагариным — «С»), хотя у меня есть свое видение ситуации на дорогах, я с чем-то не соглашался… Просто я нашел баланс между выслугой и своим возрастом, поэтому принял такое решение. Пенсию заработал. Конечно, до максимальной не хватает двух лет выслуги, но потом, когда мне будет за 50, — найду ли на гражданке работу? Об этом думал…

«С»: То есть на пенсии все же будете работать? Видимо, как и все отставные правоохранители, пойдете в службу безопасности какого-нибудь завода. Или автосалона…

(Смеется — «С».) Нет, в автосалон не пойду. Конечно, работать буду.

«С»: Может, свой бизнес откроете? Автомоечку там…

— На свой бизнес денег не скопил.

«С»: Кстати, а у вас был вариант перевестись на другое место и остаться в системе МВД?

— Был. Не в ГАИ, правда, и в другом регионе. Но я не воспользовался этим шансом. Не хотелось уезжать из Мордовии. Я остаюсь в республике, мне здесь нравится жить.

 

Коррупция

«С»: На днях гособвинение запросило для вашего бывшего шефа Александра Шелудякова 15 лет строгого режима и несколько десятков миллионов рублей штрафа. Страшные цифры, согласитесь?

— Для меня эта новость стала в определенном плане шоковой. Не думал, что будут запрашиваться такие сроки… Комментировать мне больше нечего. Судья примет решение, основываясь на собранных доказательствах.

«С»: Давайте вернемся на полтора года назад, когда оперативники начали активно работать над темой коррупции в ГИБДД. Началась череда арестов. Ваших подчиненных, а потом и начальника — стали «выдергивать» одного за другим. Вот в эти моменты у вас был какой-то страх? Страх из-за того, что вы сами ранее допустили большую ошибку, «благодаря» которой следователи могли бы добраться и до вас?

— Если скажу, что я был абсолютно спокоен и мне было все равно, то покривлю душой. Общаться с силовыми структурами даже в качестве свидетеля приятного мало. Но меня успокаивало осознание того, что если что-то и было (видимо, со стороны коллег — «С»), то я к этому не причастен. Знал, что никаких последствий для меня не будет.

«С»: Вы были уверены на 100 процентов?

— Да. Потому что ничего не делал такого, за что меня можно было бы привлечь наравне с моими бывшими сослуживцами.

«С»: Задам вопрос с позиции обывателя, который так любит теории заговора. Может, вы боялись заказа с чьей-то стороны? Что вас посадят из-за того, что вы кому-то перешли дорогу?

(Усмехается — «С».) Заказывают, наверное, только в тех случаях, когда хотят бизнес отобрать или должность занять… Бизнеса у меня нет, а должность не такая великая, чтобы со мной что-то делать. Тем более, как вы видите, я сам на пенсию ушел. Да и пост мой не такой простой: ночные звонки, тревоги, выезды на места ДТП, сотрудники там что-нибудь натворят… Преемнику моему не позавидуешь! (Смеется — «С».) В общем, не было ощущения, будто меня подставят или закажут…

«С»: Кстати, а когда вы впервые почувствовали, что в ГИБДД Мордовии запахло неприятностями?

— В день задержания Исякаева. (15 января 2014 года. Рустам Исякаев — бывший начальник Ковылкинкого ОГИБДД — «С».) До этого не было никаких предчувствий, слухов и прочего, мы работали в обычном режиме. После первого задержания в управлении только об этом и говорили. Потом еще арестовали комбата и так далее…

«С»: Однажды, когда мы с вами в частной беседе обсуждали эту тему и ваши отношения с господином Шелудяковым, вы обронили такую фразу о себе: «Когда ходишь по грязи в чистой одежде, сложно не запачкаться». Тогда я не попросил вас ее «расшифровать». Прошу сейчас.

— Возьмем тебя. Ну, или любого другого. В какой-то момент на своей работе ты что-то сделал НЕ ТАК. Может, в моральном плане НЕ ТАК или в плане установленного порядка… Но как бы определенные границы ты не перешел… Если уж переносить ситуацию на наше ведомство, то, образно говоря, можно номер продать и взять за это деньги, а можно, допустим, позвонить, кнопку нажать (на телефоне внутренней связи — «С») и дать команду подчиненным, чтобы те приняли знакомого для регистрации машины без очереди. Оба деяния неправильные, согласись? Но первое вообще является преступлением, а второе… Ну, жизнь есть жизнь…

«С»: Насколько вас знаю, вы нажатием кнопок не занимались… Что? Было дело?

(Ухмыляется — «С».) Ну… Иногда нажимал, врать не буду (смеется — «С»). Когда ко мне с такой просьбой обращались, я всегда нервничал. Казалось бы — зачем люди это делали? Почему не желали идти обычным путем? Зверских очередей, как раньше, на регистрации нет, сложностей — тоже… Но вот все же хотелось им обращаться к знакомому замначальника ГАИ. Есть люди с таким менталитетом. Для них круто что-то получить по звонку, по указанию…

«С»: Вы недавно поменяли свой старенький, но все же немецкий «Фольксваген-Туарег» на новенький, но французский седанчик «Рено-Флюенс». Как машину регистрировали? Нажимали кнопку?

— Когда покупал «Туарег», нажимал… Вот тебе скажи сейчас, как дело было, ты и напишешь…

«С»: Ну, говорите как есть.

— Вызвал сотрудника с отдела регистрации, отдал ему ключи и документы от машины, дал денег на госпошлину и попросил оплатить ее в терминале.

«С»: Почему сами не оплатили?

(Смеется — «С».) Я воспользовался своим служебным положением, да. Вот вторую машину — «Рено» — регистрировал как обычно. Сам и пошлину оплатил. Единственное — не стоял возле машины, когда ее осматривали. И номер оставил 779, тот, который на «Туареге» был. Самый обычный. Для меня вообще нет никакой символики в этих табличках, меня это не прикалывало никогда. Да и вообще, если говорить о ПДД, я специально не нарушаю, ты же знаешь. Бывает, конечно, едешь в городе, едешь… Смотришь на спидометр… бах — 82! Осаживаю себя… Бывает такое.

«С»: Штрафы приходили?

— Было разок. Еще когда был действующим сотрудником, замначальника… Письмо пришло из Тамбовской области. Штраф на 500 рублей. Чуть-чуть превысил…

 

Мордовия

«С»: Интересно, а вот когда вы приехали сюда из Тольятти, какой увидели Мордовию? Заметили какие-то особенности?

— Да везде одно и то же, Денис.

«С»: Неужели и за все время службы не сталкивались с мордовскими надоедливыми чиновниками, которые названивали, пытались решить свои вопросы «братскими методами»?

— Нет. Здесь с властными структурами отношения, я бы сказал, получше, чем в Тольятти. Там, в Самарской области, помню, мэра посадили, а исполняющий обязанности долго в наши (ГИБДД — «С») проблемы не вникал. В Мордовии же власть хорошо реагировала на наши предложения. Не скажу, что вопросы безопасности дорожного движения решались очень быстро, прямо-таки по звонку; нет, декларативно, одной подписью проблему не излечишь; но чиновники всегда шли навстречу. Председатель Правительства Мордовии (Владимир Сушков — «С») вообще очень сильно вникает в наши вопросы. Ему каждое утро передавали сведения по аварийности, он наши сводки читал. Когда случалось что-то резонансное, сам звонил, интересовался причинами ДТП… Так что работать нам не мешали. Не было такого, чтобы чиновники, например, из Белого дома, вставляли нам палки в колеса. Ничего системного в этом плане.

«С»: То есть не было такой устной договоренности между чиновничьим аппаратом и ГИБДД: вы не наказываете их водителей, они вам всячески помогают?

— Я тебе один пример приведу… В 2012 году, когда реконструировали улицу Коммунистическую, там временно организовали одностороннее движение. Так на участке от Толстого до проспекта Ленина начались массовые нарушения со стороны водителей автомобилей с номерами «МРР» — чиновничьих как раз. Выезжая со стороны Белого дома, они ехали «против шерсти». Сейчас уже не вспомню, к какому руководителю мы тогда обратились с просьбой разобраться со своими шоферами… И нашли взаимопонимание. Вдобавок, чтобы не держать там инспекторов, мы выставили переносную камеру. Знаешь, сколько она тогда «настреляла» нарушений со стороны этих «МРР»? Массу! Все были наказаны. Был еще тогда один помощник у Главы РМ — он сейчас на пенсии. Так когда возникали разные моменты с этими водителями, он очень жестко с нарушителями разбирался. Выгонял даже с работы.

«С»: Что изменилось на дорогах Мордовии за те семь лет, пока вы занимали пост замначальника республиканского УГИБДД?

— Моими коллегами сделано достаточно много. Улучшено материально-техническое обеспечение. Сами видите, как много комплексов фиксации нарушений появилось в последнее время… В какое-то время удалось переломить сознание участников дорожного движения. Потихонечку, помаленечку ситуация меняется в лучшую сторону. Кстати, наше ведомство стало более открытым по отношению к населению. Блок пропаганды работает на твердую четверку. Коллектив управления в целом подобрался профессиональный.

«С»: Однажды мы с вами вспоминали легендарный советский фильм «Инспектор ГАИ». Так вы сказали, что в управлении нет ни одного сотрудника, похожего на героя Сергея Никоненко своей принципиальностью.

— На то он и киношный герой, что в жизни таких не бывает.

«С»: Хороший ответ… Вы часто защищали своих сотрудников от наглых статусных водителей? Нередко ведь бывает ситуация, когда инспектор останавливает нарушителя, а тот, пытаясь уйти от ответственности, звонит гаишному начальству…

— Если б я знал, что ты меня когда-нибудь об этом спросишь, то записывал все эти факты (смеется — «С»). Было дело. Я вообще запретил инспекторам брать трубку у водителей. Работайте, составляйте протоколы, а нарушители пусть потом жалуются кому хотят.

«С»: Вы знаете о таких фактах, чтобы инспекторы отпускали пьяных водителей — своих знакомых либо знакомых начальства?

— Не припомню такого, но думаю, что было и подобное… Скажу, что особенно в последнее время ГАИ очень жестко боролась и борется с пьяными водителями, невзирая на их статус. Попадались и начальники отделов МВД, и прочие правоохранители… Да ты сам знаешь, сам обо всех этих случаях писал… Только я одного не понимаю: несмотря на все предпринимаемые нами меры, количество нетрезвых водителей на дорогах Мордовии не снижается. И законы ужесточились, и штрафы крупные — все бесполезно. В голове не укладывается. Менталитет русского человека, что ли, особый?! В разные периоды службы у меня менялись принципы работы с пьяными. Раньше считал, что нужно профилактировать, им что-то доказывать, рассказывать. Потом думал, что нужно ужесточать законы. Ужесточили, а что толку?! Куда дальше? Конфисковывать авто? А где их хранить? Нужно решать множество сопредельных вопросов… Сейчас думаю, что следует снижать размер штрафа и вводить временную конфискацию. Пусть нарушитель лучше заплатит 5—10 тысяч и походит без машины. А то, насколько ни лишай, если авто под рукой, человек все равно за руль сядет. А огромные штрафы не оплачиваются…

«С»: Как считаете, когда изменится сознание людей и они поймут, что пристегиваться в машине нужно всегда и на всех местах — спереди, сзади? Что ремень безопасности — он не от гаишника, он для сохранения жизни.

— Денис, вернись на 10 лет назад. Ты тогда многих пристегнутых водителей видел? То-то. Сознание уже немного изменилось, в том числе и благодаря СМИ. Долбили им, долбили, примеры приводили, исследования институтов, показывали, что с непристегнутыми бывает… Сейчас спереди большинство пристегивается. Пройдет еще 10 лет — будут так же делать и сзади.

 

Тольятти и Мордовия

«С»: В чем заключалась специфика Самарской области — предыдущего вашего места работы?

— Тольятти, по сути, является мегаполисом с населением более 700 тысяч человек. В начале 2000-х там было зарегистрировано более 230 тысяч единиц транспорта. Сейчас во всей Мордовии примерно такое же количество. Так вот в Тольятти было меньше погибших, чем в республике, была ниже тяжесть последствий… Причины, на мой взгляд, простые — все-таки аварии происходили в городе, где скорости ниже. Какие еще моменты отличались в работе? Были некоторые сложности с руководством городского УВД и областного ГУВД. Не всегда находили общий язык…

«С»: Переехать в Мордовию вам предложил Александр Анатольевич Шелудяков?

— Да. Я хорошо его знал еще со времен работы в Комсомольском отделе ГАИ города Тольятти. В 2008 году, будучи начальником Управления ГИБДД Мордовии, он предложил помочь ему в работе. Так я оказался в республике… Сюда приезжал и раньше: беседовал с министром ВД Николаем Ларьковым, осмотрел здание управления, изучил некоторые статистические документы по безопасности дорожного движения…

«С»: Какие отношения с Шелудяковым у вас были здесь?

— Не скажу, что они являлись чисто рабочими. Не скажу, что чисто дружескими. Достаточно близкими, да. Я и в семье его бывал. Общались и вне служебной обстановки, будем так говорить.

«С»: То есть как человека вы его уважали?

— Да.

«С»: Как же так все случилось? Как вся эта история могла произойти?

— Опять ты все к одному сводишь… Повторюсь: степень его вины установит суд. У тебя вот, допустим, есть знакомые, с которыми ты общался, а потом их в тюрьму посадили?

«С»: Надо подумать…

— Нету? Может, у тебя такой круг общения узкий? У меня он достаточно большой. И среди моих знакомых есть люди, которые преступили закон. Ну, откуда я знаю, почему так получилось с Шелудяковым?! Он старше меня, опытнее… Откуда я знаю?

 

Журналисты и гаишники

«С»: Благодаря вам читатели «Столицы С» узнали множество новостей. Ведь вы никогда не отказывались от общения со мной, давали комментарии… Но общая информационная ситуация в ГИБДД была сложной. Я бы назвал вашу структуру закрытой, причем эта закрытость стала больше проявляться в последние годы руководства Шелудякова. Может, это беда всех СМИ, что мы пишем только хорошо, боясь писать объективно? Но про ГИБДД можно было снимать, говорить и писать только положительное. Вот вы лично говорили своей пресс-службе, чтобы они требовали от СМИ больше готовить «добрых» материалов?

— Естественно. Мы должны создавать положительный образ сотрудника ГИБДД. Потому что этот образ с незапамятных времен до того замусолен, забит и истерт, что становится обидно. Но в реальности ситуация другая! И все эти представления у населения о сотруднике на 90 процентов ложные. Поэтому что-то в головах людей нужно было менять.

«С»: Так, может, следует не создавать положительный образ, а работать в положительном ключе?!

— Я о том и говорю, не цепляйся к словам. Вот сейчас выйди на улицу, спроси у людей: а какими вы себе видите гаишников? И люди скажут: да они все берут, нечистые на руку… Но ведь это все неправда!

«С»: Не знаю…

— А я говорю, что неправда. Но в сознании простых людей до сих пор живет прошлое. И нам нужно было в информационном плане рассказывать правду о гаишниках. Хорошую правду. Вот такой смысл я вкладываю в выражение «создавать образ». Вам, журналистам, ясное дело, нужны горячие новости. Задержали там гаишника, посадили… Вы за такие материалы с удовольствием беретесь. Понятное дело — резонанс общественный, я согласен, освещать нужно… А когда сотрудник спас дальнобойщика, помог ему в мороз с тягачом — про это никто не напишет, потому что это неинтересно. Когда в Зубовой Поляне начальник отдела ГАИ нашел временное жилье для тех, кто попал в ДТП, — про это тоже никто не скажет из СМИ. А когда сотрудник наш без головного убора не может призвать к порядку пьяную автоледи, эта тема уходит даже на центральные каналы…

«С»: Так вы потом сами этого гаишника и наказали.

— Наказал, потому что он нарушил. Но зачем акцентировать на этом внимание общественности? Ладно, я понимаю, что вам это интересно (улыбается — «С»). Если вы будете готовить материалы в духе передовиц советских газет, то «Столицу С» не то что за 18 рублей — за 50 копеек никто ни купит. Но нужно и баланс какой-то находить, Денис! В общем, подытоживая тему, скажу: ГАИ не такая закрытая структура, как ты считаешь.

«С»: Ну, извините, что злил вас все эти семь лет негативными темами о ГАИ!

— Ладно, все нормально! (Смеется — «С».) А то было бы неинтересно, если б ты только мед лил.

 

Личное дело

 

Александр Павлович Шеин родился в 1966 году в Липецкой области. Окончил Толь­яттинское высшее военно-строительное командное училище. Проходил службу в строительных войсках на Украине. Затем вернулся в Тольятти, где до 1992 года служил в войсках на должностях командира учебного взвода и командира учебной роты. Уволился по собственному желанию. С 1993-го по 1994-й работал старшим инспектором ГАИ Комсомольского УВД Тольятти. Затем — инспектором дознания. С 2002-го по 2007 год занимал должность заместителя начальника отдела ГАИ Комсомольского УВД Тольятти.

С 2007-го по 2008-й  — заместитель начальника ГАИ Толь­ятти. С марта 2008 года — замначальника УГАИ МВД по РМ. Сыну 27 лет, дочери — 5. Увлечение — рыбалка.

340x240_mvno_stolica-s-noresize