Воскресенье, 3 марта
Происшествия

Водитель инкассаторского броневика решил подставить плечо погибшему пассажиру 

4 августа в Лямбирском райсуде состоялось очередное заседание по ДТП с участием банковского автомобиля для перевозки ценностей.

4 августа в Лямбирском райсуде состоялось очередное заседание по ДТП с участием банковского автомобиля для перевозки ценностей.

Подсудимым, напомним, является 33-летний водитель-инкассатор Евгений Четайкин, у которого, как выяснилось, всего 5 лет водительского стажа, а по образованию он пекарь-кондитер. Он обвиняется в том, что 10 ноября 2016 года на дороге Саранск — Пензятка допустил опрокидывание инкассаторского броневика на базе «Форда-Транзит». В ДТП погиб сотрудник банка, ветеран МВД, судья Федерации практической стрельбы России, «оружейный» наставник многих бойцов спецподразделений Валерий Храмов. Тяжкие телесные повреждения получили два пассажира. На очередном судебном заседании заслушали свидетелей обвинения, одним из которых стала — это нечастое дело для процессов — следователь Лямбирского отдела полиции Марина Волохова, которая вела это дело. Как оказалось, стороне обвинения это понадобилось для того, чтобы указать на разительную перемену в показаниях, дававшихся Четайкиным. Во время первоначального опроса он пояснил, что когда догнал попутную машину, заднюю часть броневика занесло и он, чтобы «выровняться», притормозил. Поэтому и потерял управление. А в ходе допроса Четайкин заявил, что… в управление вмешался, дёрнув его за руку, пассажир Храмов! Когда на судебном заседании до подсудимого дошел черед говорить, он также продолжил гнуть эту линию. «Я ехал 40, 50, 60, потом 70 км/ч, — вспоминал водитель спецавтомобиля, получивший образование пекаря-кондитера. — Догнал ВАЗ-2112. Между нами расстояние было минимальное. Заднюю часть (его машины — «С») стало заносить, я убрал ногу с педали газа. Она (его машина — «С») была управляемой, думаю. Тогда Валерий Анатольевич (пассажир Храмов, сидевший спереди — «С»), чтобы не столкнуться, сделал… коснулся… схватил меня за руку, после чего машина опрокинулась в кювет. За предплечье, точнее. За правое. После этого происшествия я был в шоковом состоянии. Но я как спортсмен, держался, чтобы не дать слабину. Почему в первый раз не рассказал про действия Храмова? Сестре его, потому что духу не хватило. Следователю — потому что думал, что все записали видеокамеры в машине. Ожидал, что все выяснится, когда посмотрят эти записи. Не хотелось как-то наговаривать на Храмова. Он был замечательный сотрудник, хороший человек, все его хвалили. Я его очень уважал. Зачем на него клеветать? Но потом узнал, что камер, смотрящих на нас, не было. Тогда и сообщил. Что послужило причиной ДТП, на мой взгляд? Плохие дорожные условия и вмешательство Валерия Анатольевича».

Фраза про клевету вызвала у председательствующего массу вопросов, на которые Четайкин отвечал обрывками, неясно. Вообще понять смысл его речи можно было не всегда. Судья, чтобы понять, какую именно помеху якобы учинил Храмов Четайкину, попросил подсудимого и пристава разыграть сценку. Пристав в ней выполнял роль Храмова, а Четайкин — свою собственную. Судья: «Покажите, куда именно вас схватил пассажир». Четайкин, укладывая левую руку пристава на свой правый локоть: «Сюда, за предплечье». Судья: «Это локоть, а не предплечье. Вы сами первым начали манёвр, как следует из ваших показаний. Поворачивали руль налево?» Четайкин: «Да». Судья: «В этот момент вас схватил Храмов?» Четайкин стал изъясняться настолько непонятно, что председательствующему пришлось дать ему пятиминутную передышку. Но и после этого, как показалось корр. «С», не стало понятнее, в какой момент помешали водителю. И помешали вообще?

Материалы по теме
Закрыть