Четверг, 6 августа

Сказка об огненном петушке

Заповедная птица издателя дяди Кости.

petuh

Заповедная птица издателя дяди Кости.

В Лямбирском королевстве жил-поживал славный петушок Петр Петрович и так заливисто пел зарю, что звезды осыпались в курятник, а соседские петухи окочуривались от черной зависти. По утрам он кушал отборное золотое зерно и запивал гороховым киселем, а то и грушевым квасом! Из музыки предпочитал Брамса, из поэзии — Максимилиана Волошина, а досуг проводил за перебором четок и интеллектуальными играми. Его любимый друг — Александр Борисович Холопов, известнейший наставник пауэрлифтеров и попечитель породистых птиц — часто заходил поговорить о жизни, поспорить о политике, обсудить мировые новости и так прикипел душой к воспитаннику, что ни за что не хотел расставаться. А расстаться пришлось.

И вышло это вот как.

Прослышал о том достославном петушке великий русский издатель дядя Костя Шапкарин, орнитолог по образованию и образу мыслей. А уж когда зазвучала песня, и вовсе затрясся в исступлении. Продай, говорит. За любые деньги продай! И впился, как клещ! Александр Борисович в огород убежал, а Шапкарин за ним. Рычит, зубами скрежещет: «Такому петуху не место в курятнике! Это заповедный петух! Продай! Молю Христом-Богом! Пр-р-родай!» Даже самый распоследний ребенок знает, как трепетно Константин Иванович относится ко всему живому — будь то книга, будь то Сергей Петрович Назаркин, будь то ручинский чемергес. А тут целый петух! Не петух — император! И уговорил.

Расплатился золотыми червонцами, приготовил коробку для перевоза, пригласил бессменного водителя Дениса Петрова и меня взял как свидетеля. Петушок поедет с нами в заповедник к Александру Борисовичу Ручину. По воле судеб от Александра Борисовича к Александру Борисовичу. Там охраняемая территория, там неспешное течение Пушты, там тихое, привольное житие. Чтоб Петру Петровичу было не скучно в пути, забрали и брата — вдвоем веселее. Положили коробку в багажник, а сами к хозяину в дом зашли яичек купить. Заодно и поговорили.

aleksandr-borisovich-holopov

«Третий год занимаюсь курочками. То, что мы покупаем в магазине, — это стопроцентные антибиотики. Куры живут в клетках, голова к голове, а скученность — это болезни, поэтому их периодически кормят антибиотиками. В основном на больших фермах живут кроссы — гибриды кур, они несут яйца, как автоматы. Быстро выхолащиваются, и яйца не содержат те микроэлементы и витамины, которые нам необходимы. Мои курочки несутся через день, делая перерывы. Когда приобрел маленький дом в деревне, сразу появился интерес к живности, решил завести кур. Познакомился с некоторыми товарищами, съездил к мужикам в Ульяновск, и у меня завелось несколько пород: и мини-куры, и гиганты, от которых потом, впрочем, пришлось отказаться. Остановился на трех породах. Юрловская голосистая — красивая, высокая, большая. Петухи поют по пятнадцать секунд! Победителей на конкурсах определяют по экстерьеру, по голосу. Но его просто так петь не заставишь, сам должен созреть.

Своего любимого петуха я привез с выставки во Владимирской области. Очень мне нравится. Вторая порода— мехеленская кукушка — серенькая, ястребиного цвета, с мохнатыми лапами. Еще ее называют малин. Она выйдет и просто украшает собой участок, спокойная курица мясного направления. Мехелен — это бельгийский город, и в тамошних ресторанах она идет не как курица, а как отдельное блюдо малин. Тонковолокнистое мясо, и в плане качества считается лучшим. Третья порода — кучинская юбилейная — это уже больше несушки. Под сорок кур у меня всего.

Петру Петровичу шесть месяцев — он сын победителя владимирской выставки Петра Аркадьевича. Голос приличный! Сейчас его песня длится секунд девять, а к году он наберет все пятнадцать! С шести месяцев уже начинают и кур топтать. Один может обслужить десять представительниц!» Да, слышали мы, как пропел Петр Аркадьевич! Мурашки по спине бежали галопом. Сначала обычное «кукареку», а потом продолжительный отчаянный рев, напоминающий звук «болгарки». Под сильнейшим впечатлением садимся в автомобиль и мчим на Темников. За бортом минус двадцать три.

petuhi

Константину Иванычу неспокойно. За петушков болит сердце. Как они там, миляги? В коробке подозрительная тишина. Дядя Костя принимает решение подселить им невест. Резко поворачиваем в сторону Щербаковки. Там в одном затаенном месте попискивает разная живность. В клетке шевелит носом жирный кролик, по соседству улыбается морозному солнцу шиншилла, на цепи самый настоящий леопард, на веточках воробьи и огромный кобель под сенями. А куриц каких только нет! И с мохнатыми лапами, и пестрые, и с огненными гребешками.

Запускаем в самую гущу Петра Петровича. И разбежались петушиные глаза. Не знает, в какую сторону броситься, кого немедленно затоптать. Робеет немного, жмется к ноге дяди Кости, а тот подбадривает добрым словом, товарищеским советом. Не менжуйся, мол, не мандражируй. И выбрал себе петух четырех подруг, китайских шелковых, с прической, как у молодого Андрея Макаревича. Указал на них рыжим пером, а Константин Иванович тут же похватал избранниц и во вторую коробку отправил. Ох и ловко он кур щупает! И где поднатореть успел? Дальше едем.

kurochka

А стужа крепчает! Сами-то мы салом греемся, а за птиц боязно. Они хоть и волшебные, а околеют за милую душу. И вновь наш земной покровитель Шапкарин-Юрловский спасает историю: «В Краснослободске есть фабрика с отличными шерстяными пледами! Едемте туда, будем петушков укрывать!» Пробираемся на задворки, бежим мимо Успенской церкви отца Александра (Шапкина). И преотличные пледы недорого. Петушок сам накинул на крылья и слегка задремал.

Очередная остановка случилась в ельниковском музее, где Елена Васильевна Никишова встретила петуха как родного. Накормила конфетами «Марсианка», колбасой с белым хлебом и напоила янтарным чаем. А потом Петя увлек нас в Новодевичье, к своей подруге Раисе Ивановне, великой мастерице. Ехали уже в темноте, вдоль посадок, которые в 26-м году сажали комсомольцы. В знак протеста сажали, на Пасху. В большой праздник работали. Такие были протесты в «проклятое» советское время — поработать.
А Раисе Ивановне 80 лет, и ее верный скутер припаркован возле забора. А в свободное время она занимается пошивом лоскутных одеял, половиков и ковриков. Год на одеяло уходит! Труд невыносимый. По красоте ее произведения не уступают петушиному оперению. Петр Петрович свернулся на одеяле клубочком, не хотел уходить, но путь был далек, а времени до полуночи оставалось не так уж и много.

И понеслись за окном деревни, заснеженные леса. И как закричал петух, как заголосил со всей мочи! Вот это услада душе, вот это песня! Денис Петров едва руль не выронил и пожалел даже, что не остановили нас сотрудники дорожно-постовой службы. Вот бы им удивительно вышло послушать бравурную ярость.

Пушта! Благословенный край! Александр Борисович Ручин встречает нас на открытой ветрам повозке, и тут вылетает огненный петух. Перья с переливами, горящие глаза. Обнимает директора заповедника, куда, спрашивает, проходить? И поселили их с братом в богатое общежитие. Зря переживали за птиц, зря спешили. С самой первой минуты петухи кинулись в бой с прежним хозяином. Победив, схватились друг с другом, запели, затанцевали, зажали курей, а привезенные с ними невесты-скромницы заняли место в темном углу, начали прихорашиваться… А душа Шапкарина пела много дольше пятнадцати секунд, она пела всю ночь. Успокоилось сердце издателя — безбедная, уютная жизнь Петру Петровичу обеспечена.

petuh-2

И встал на одну ножку Петр, склонил голову набок, пожелал всем читателям счастливого Нового года. Будьте, говорит, мудры и просты, будьте ласковы. Радуйтесь! Год Огненного Петуха принесет всем везение.